Изменить стиль страницы

Под влиянием жары блюдо черных гурманов немного размякло, а впрыснутые вещества расплавились и стекли в широкие перламутровые раковины, использовавшиеся вместо поддонов. Можете вообразить, что это был за соус!

В довершение кошмара труп несчастного Бена, похороненного у подножия миртового дерева, был вырыт и в несколько минут расчленен каменными ножами с ловкостью, недоступной даже профессору анатомии. Но и это не все.

У нас имелась коллекция мозгов и эмбрионов, законсервированных в семидесятипятипроцентном спирте. Радость от новой находки сопровождалась обезьяньими гримасами. С осторожностью, я бы даже сказал, с религиозным благоговением, дикари открыли эти огромные сосуды и выпили дьявольскую жидкость, невозмутимо закусив нашими экспонатами.

Счастливые и пьяные, они пошатывались, горланя во всю глотку, и с глубоким блаженством похлопывали себя по животам. Наконец аборигены угомонились и заснули кто где, словно стая морских котиков.

На следующее утро, когда все вокруг благоухало и первые солнечные лучи пронизали листву гигантских деревьев, веселая болтовня попугаев разбудила молодцев. Они потянулись, а затем встали, свежие и бодрые, подпрыгивая и резвясь, как молодые кенгуру. Если бы не мрачный вид костей, никто бы не догадался, какой пир бушевал здесь накануне.

Все-таки как удивительно устроен австралийский желудок!

Верное своему слову, племя проводило нас, совершенно нищих, до Балларата. В последних словах этих детей природы была настоятельная просьба привезти еще «маленьких заспиртованных беленьких человечков». Мы не стали связывать себя обещаниями.

А через три дня оказались наконец в Мельбурне!

ГЛАВА 2

Мельбурн двадцать лет назад. — Что происходило в игорном доме с десяти часов вечера до пяти утра. — Бродячие акробаты с берегов Йарры-Йарры. — Держите вора! — Испанец и янки[26]. — Дуэль при свечах.

— Мельбурн! — повторил доктор после короткой паузы. Он закурил сигару и выпил стакан пунша. — Одно это магическое слово столько воскрешает в памяти! Едва возникнув, город-мечта быстро рос. Его дворцы, рожденные безудержной фантазией богачей, возвышались над грязными палатками голодных существ, ожидающих того волшебного мгновения, когда вдруг кирка наткнется на золотой слиток.

О, чудовищное смешение невероятного разврата, сказочного изобилия и ужасающей нищеты! Страна золотого безумия, насилия и каторжного труда!

Двадцать лет назад, когда я прибыл в Австралию, золотая лихорадка достигла своего апогея. Авантюристы всех пяти частей света наводнили земли Виктории. В апреле тысяча восемьсот пятьдесят первого года Харгревес открыл золото в маленькой бухте Зоммер-Хилл (Сидней), а спустя несколько месяцев, в августе, один извозчик, пытаясь вытащить увязшую телегу, нашел самородок весом пятьсот семьдесят граммов в бухте Андерсона (Мельбурн). Через два года уже более четырехсот тысяч эмигрантов терзали своими кирками кварцевые жилы с вкраплениями ценного металла, перерывали глину и без устали промывали пески Муррея[27], Маррамбиджи[28] и Лоддона[29].

Самым распространенным занятием в то время была добыча золота. Но богатели и обычные ремесленники. Тот, кто имел склонность к сапожному ремеслу, мог зарабатывать в день от трехсот пятидесяти до четырехсот франков[30]. Повар получал тысячу франков в неделю. Доход инструментальщика поднимался до трехсот франков в день.

Кирка стоила сто франков, пара сапог — триста, рубашка — сорок и так далее. Старатели расплачивались пригоршнями золота.

Оно текло ручьями из кожаных поясов. Песок, самородки, слитки — все принималось к оплате.

Возбужденные золотодобытчики походили на наследников папаши-архимиллионера, скупость которого долго держала их в узде, а смерть сделала безудержно расточительными.

Даже самый воздух этой необыкновенной земли был особенный. Казалось, все вокруг насыщено удушающими запахами кузнечного цеха с раскаленными добела горнилами, а ухо слышит отдаленные звуки золотых монет, низвергающихся ослепительными каскадами на головы презренных людей. Едва сойдя на берег, даже самые рассудительные, опьяненные надеждой, устремлялись в игорный дом, возвышавшийся на берегу Йарры-Йарры. Набережную еще не построили. И часто можно было видеть, как спокойные воды реки несли трупы разорившихся игроков или счастливцев, которых несколько поворотов рулетки[31] сделали богачами, а предательский удар в спину лишил этого подарка фортуны.

Я поступил как все и, прежде всего желая насладиться видом сказочных богатств, проник в храм золотого тельца, переполненного удивительными существами.

Игорный дом Мельбурна никогда не пустовал. В воскресенье и праздники, днем и ночью, толпа авантюристов со всех концов земного шара устремлялась к его столам. За десять лет дважды уничтоженный пожарами, он быстро отстраивался и продолжал оставаться средоточием безумств и ужасов, пока наконец азартные игры не были запрещены в австралийской метрополии[32].

Проклятое Богом здание так и осталось вместилищем разочарования, горя и слез: теперь это госпиталь, в котором один из залов отведен для анатомического вскрытия.

Но в благословенном тысяча восемьсот пятьдесят третьем году европеец, впервые переступая его порог, терялся от обилия безвкусной позолоты и чудовищного нагромождения диванов, кресел, ковров и подушек, расставленных и разбросанных в беспорядке.

Пасынки судьбы и любимцы фортуны, удобно устроившись, курили, ублажали себя изысканными блюдами и тонкими винами.

Воздух был тяжелый и спертый. Бледный свет канделябров[33], пробиваясь сквозь клубы табачного дыма, выхватывал из полумрака расплывчатые фигуры крупье[34] в центре причудливых кругов.

Одетые в неизменный черный фрак, напомаженные, гладко выбритые, они были вежливо равнодушны, как люди, которых уже ничто не может взволновать. Перед каждым находились весы, на которых отмерялись ставки: монеты здесь употреблялись нечасто, зато слитки и песок имелись в изобилии. С одной стороны от груды сверкающего металла лежал револьвер, пули которого частенько расцвечивали звездным узором зеркала, а с другой — длинный охотничий нож, не раз пригвождавший к столу дерзкую руку вора.

О боги, какое сборище! Какое смешение языков! У меня все еще перед глазами этот неописуемый вертеп и его обитатели!

Рядом с безукоризненного вида джентльменом, одетым по последней моде, в тонких перчатках, со стеком[35], набалдашник которого украшала бирюза, возвышался гигант Кентуки, весь затянутый в кожу. Его голову украшала енотовая шапка, лицо обрамляла светлая с проседью борода. Он любовно пережевывал табак, отчего одна щека казалась припухшей. В руке янки небрежно держал (как вы, к примеру, держали бы пилочку для ногтей) опаснейшего вида охотничий нож.

За его спиной, легко как тень, проскользнул китаец, на вид хилый и тщедушный. Это был ловкий мошенник, взгляд черных глаз которого никак не вязался с глуповатым выражением, которое он пытался придать своему лицу. Хитрец вознамерился поживиться в карманах гиганта. Но, видно, тот обладал повышенной чувствительностью: его кулак всей своей мощью обрушился на бритую голову сына неба, мгновенно растянувшегося под столом.

Напротив толпились мексиканцы и южноамериканцы. Привлеченные богатствами Австралийского материка, они покинули обедневшие прииски[36] Калифорнии.

вернуться

26

Янки — прозвище американцев — уроженцев США.

вернуться

27

Муррей, Марри — самая большая река в Австралии. Истоки — в Австралийских Альпах, впадает в Индийский океан.

вернуться

28

Маррамбиджи — река на юго-востоке Австралии, правый приток Муррея.

вернуться

29

Лоддон — река на юго-востоке Австралии, левый приток Муррея.

вернуться

30

Франк — денежная единица Франции, Бельгии, Швейцарии и ряда других стран.

вернуться

31

Рулетка — азартная игра.

вернуться

32

Метрополия — государство, владеющее захваченными им колониями. Австралийская метрополия — Великобритания.

вернуться

33

Канделябр — большой подсвечник для нескольких свечей.

вернуться

34

Крупье — банкомет в игорном доме, который следит за игрой, выдает участникам их выигрыш и забирает проигранные ставки.

вернуться

35

Стек — тонкая палочка с ременной петлей на конце, применяемая как хлыст при верховой езде.

вернуться

36

Прииск — место разработки драгоценного ископаемого.