Подойдя к Кире, Гевин остановился в нескольких шагах от нее, и следующий вдох, который он сделал, был наполнен запахами лунного света и ванили. У него тут же вновь появилось нестерпимое желание обнять ее.
– Мисс Мельбурн, – произнес он, протягивая руку.
Кира тоже протянула ему руку в бальной перчатке, и Гевин заметил, что ее рука дрожит.
– Ваша светлость. – Она сделала реверанс, и он поклонился в ответ. Но когда Кира попыталась высвободить руку, он сжал ее крепче, а потом притянул Киру ближе к себе.
Гости вокруг них тут же начали перешептываться.
– Я пришел, чтобы извиниться, – громко произнес Гевин, словно хотел, чтобы весь зал слышал это – все до последнего слова.
Кира густо покраснела.
– Ваша светлость, в этом нет необходимости...
– Не согласен. – Он улыбнулся. – Сегодня вечером я узнал о вас много вводящих в заблуждение слухов и почувствовал, что мой долг извиниться перед вами и прояснить то, что кем-то неправильно понято.
Кира оглянулась на собравшихся вокруг. – Но я...
– Нет-нет, позвольте мне. Вопреки распространенному мнению при нашей первой встрече вы страстно желали выйти замуж за моего кузена, а после того как Джеймс познакомил нас, тут же стали избегать меня. Разве это не так?
Тревожный взгляд Киры заскользил по перешептывающимся матронам и светским щеголям.
– Тогда вы явно испытывали ко мне неприязнь...
– Вот тут вы ошибаетесь. – Гевин сжал ее руку. – Я не испытывал к вам неприязнь, я желал вас.
Нервное волнение пробежало по толпе; веера замахали быстрее, а мужчины стали с большим интересом наблюдать за происходящим.
Решительно выйдя вперед, Гевин продолжил еще более громким голосом:
– И не просто желал, а хотел, чтобы вы полностью принадлежали мне.
Шум слева от него заставил Гевина оторвать свой взгляд от Киры – там Дариус с грозным рыком прорвался сквозь толпу.
– Я предупреждал, чтобы ты оставил мою сестру в покое. Будь ты проклят! Сомневаюсь, что у тебя вообще есть честь, но если все-таки есть, давай выйдем, чтобы я смог набить тебе физиономию.
Еще одна волна приглушенных восклицаний прокатилась по залу, однако Гевин даже глазом не моргнул.
– Верно, Дариус, я преследовал твою сестру довольно долго.
Молодой человек угрожающе наклонился вперед и сжал кулаки.
– И ты использовал все коварные способы, чтобы взять ее, но больше я не позволю тебе трепать ее имя...
– Ладно, только сперва помолчи пару минут, а потом я буду полностью в твоем распоряжении.
На этот раз его слова сопровождались громкими восклицаниями присутствующих. Толпа приблизилась и замерла: все как по команде затаили дыхание, ожидая ответа Дариуса.
К невероятному удивлению зрителей, герой вечера осторожно отступил.
– Что происходит? – Напряженный взгляд Киры тревожно метался от одного мужчины к другому.
Однако Дариус даже не повернулся, чтобы ответить сестре; вместо этого он лишь кивнул:
– Продолжай.
Гевин поблагодарил его легким поклоном, потом снова обратил взор на Киру, которая стояла неподвижно, бледная, словно привидение.
– Я преследовал вас, мисс Мельбурн, с намерением разлучить с моим кузеном.
– Я знаю, – прошептала она.
Герцог улыбнулся:
– Вы также знаете, что я неустанно преследовал вас, пока не отбил таки вас у кузена, не так ли?
За этими словами последовала новая волна восклицаний и перешептываний.
Кивнув, Кира смущенно взглянула на него. Неужели она все еще не догадывается, к чему он клонит?
– Я преследовал вас, пока не достиг цели, используя все мыслимые обходные пути, так как по глупости предположил, что женщина с персидской кровью будет легкой мишенью для искусного соблазнителя.
Кира прижала руку к дрожащим губам. Она вот-вот готова была разрыдаться.
– Вы негодяй!
– Да, – спокойно согласился герцог. – Долгое время я не знал, ваша ли это английская кровь так ловко разгадала во мне волка в овечьей шкуре, или это персидская природа позволила вам так полно отдать мне свое сердце. А потом я подумал, что, возможно, все было наоборот.
– Какое это имеет значение? Вы уже сделали свое презрение вполне явным. – Кира повернулась, намереваясь броситься прочь сквозь толпу, но Гевин успел схватить ее за руку.
– Не согласен – ведь я только недавно обнаружил, что ошибался. Это не ваша английская часть была умной, а персидская страстной. Это просто были вы.
– О, Гевин... – Кира прикусила губу, все еще боясь надеяться. – Что вы хотите сказать?
И тут герцог улыбнулся. Любовь: он видел ее в сиянии ее глаз, и это дало ему смелость продолжать:
– В день, когда мы впервые встретились, Джеймс выразил надежду, что я полюблю вас. И я люблю вас, Кира Мельбурн, клянусь, люблю каждым биением моего сердца.
Некоторое время Кира, замерев, изумленно смотрела на Гевина; затем она моргнула раз-другой, и ее глаза наполнились слезами.
– Но ведь вы... – Она сглотнула. – Вы сказали...
Гевин положил палец на ее губы, страстно желая, чтобы вместо пальца на этом месте оказались его губы.
– Сейчас я должен задать вам очень важный вопрос.
Хотя это было абсолютно невозможно, глаза Киры словно стали еще больше; и тут же Гевин опустился перед ней на колени, как будто беря в свидетели и ее брата, и свою семью, и весь высший свет.
К черту последствия – он хотел Киру, хотел навсегда соединиться с ней. Это могло привести к новому скандалу; его семья могла возненавидеть их, а свет – отвергнуть. Но если бездонная пропасть в груди, открывшаяся при мысли, что Кира уйдет навсегда, не будет больше терзать его, он готов пойти на любой риск.
Дрожащая улыбка осветила лицо Киры; одна серебряная слезинка сбежала по ее щеке, за ней другая. Боже, она самая красивая женщина на земле, он всегда это знал. Она поразила его своей любовью, своей щедрой душой, своей кажущейся хрупкостью, соединенной с невероятной силой. И уж конечно, Кира не была похожа ни на одну женщину.
– Окажете ли вы мне великую честь, мисс Мельбурн, согласившись стать моей женой?
Кира молчала так долго, что Гевин даже начал беспокоиться. Она смотрела на него глазами, в которых отражалось ее сердце, а слезы все бежали одна за другой по ее лицу, и он испугался, что заставил Киру пройти через слишком многое, так что теперь она может отказать ему. Скорее всего, именно это он и заслужил.
Столпившиеся вокруг них люди замерли в молчаливом ожидании... Гевину даже показалось, что он слышит, как бьется сердце у него в груди...
“Пожалуйста, Господи, пусть она согласится...”
– Кира? – ласково прошептал он.
Всхлипнув, она бросилась к нему, и Гевин едва успел открыть ей объятия. Затем он крепко прижал ее к себе. Одно ее слово, и он сможет делать это каждый день всю оставшуюся жизнь.
“Господи, пусть она скажет это слово”.
– Это означает “да”?
Она снова всхлипнула и кивнула.
– Да. – Кира крепко обняла его. – Да!
Кто-то в толпе робко зааплодировал. Гевин поднял голову и увидел Брока Тейлора, медленно хлопающего в ладоши; в ту же минуту Мэдди последовала его примеру. Стоящие рядом Джеймс, тетя Кэролайн, Дариус и Корделия присоединились к ним. Через несколько мгновений весь зал аплодировал, и этот звук поглотил все страхи Гевина по поводу будущего.
– Они одобряют, – прошептал он. – Но даже если бы они и не одобрили, мне теперь все равно. Я люблю тебя. Я заставил тебя пройти через слишком многое, прежде чем понял это, и ужасно об этом сожалею. Пожалуйста, прости меня.
– А как же проклятие Даггетов?
Гевин покачал головой:
– Его не существует, и теперь я понимаю это. То, что я хочу тебя, вызвано только любовью. Если ты скажешь, что тоже любишь меня, мы сможем пожениться завтра же, чтобы я тут же начал доказывать тебе, насколько сильна моя любовь.
– О, Гевин! – Кира мило покраснела, однако лицо Гевина оставалось серьезным.
– Итак, я хочу знать, любишь ли ты меня?
Вздохнув, Кира кивнула: