Виталиана спасло лишь стремительное отступление. После этого Анастасий даже не помышлял о дальнейших «переговорах» с Римом. Напротив, в 516 г. он сослал ортодоксального иерусалимского патриарха Илию (494-516 гг.) за отказ от сотрудничества с Севером. Цель Анастасия, которую ему, правда, не удалось достичь, было распространение монофизитства на Иерусалимский патриархат. Ибо новый патриарх Иоанн III (516-524 гг.) из-за сильного давления католических монахов своей епархии также не отважился примкнуть к Северу и за это оказался в государственной тюрьме в Кесарии. Даже после своего освобождения Иоанн не сделал ожидаемого от не го заявления о раскаянии, напротив, в Иерусалиме он, в присутствии 10 тысяч фанатичных монахов, предал анафеме императорского фаворита Севера и его веру. Это произошло на глазах племянника императора Ипатия, который совершал паломничество в Иерусалим и также дистанционировался от Севера. Наместник Палестины Анастасий бежал. Католики, при поддержке с Запада, продолжали вытеснять монофизитов с их территорий103.
Когда папа Гормизда в начале апреля 517 г. направил к правителю Византии своих легатов, в том числе и епископа Эннодия из Павии, он, помимо официальных посланий, снабдил их девятнадцатью секретными рекламными посланиями (contestationes) - агитками, которые его агенты-монахи вскоре распространили на Востоке. Гормизда желал ни больше ни меньше как владычества над всей церковью. Через своего субдиакона он обязал епископов Балкан «во всем следовать апостольскому престолу и извещать паству о его распоряжениях». «Наместник Христа, оберегаемый готским королем Те-одорихом, в преддверии нового наступления гота Виталиана, который уже завершил приготовления, явно делал ставку на церковный переворот. Тех византийских прелатов, которые были послушны Риму, он побуждал «бесстрашно идти на войну» и даже открыто взывал к населению столицы. Иезуит Хуго Ранер/ Hugo Rahner пишет: «Папа Гормизда вошел в историю, как великий победитель и миротворец». Престарелый Анастасий не собирался мириться с этим, загрузил папских легатов на довольно утлое суденышко и приказал капитану доставить их домой, не заходя ни в один порт. После этого он 11 июля 517 г. без излишней резкости, но совершенно решительно известил папу о прекращении переговоров Он писал: «Если отдельные люди, которые выводят свой духовный авторитет из авторитета апостолов, столь строптивы, что не желают следовать благочестивому учению Христа, который пострадал ради всеобщего спасения, то мы не ведаем, где же нам найти наставников, которые учат милосердию Господа нашего и Бога… Мы можем выносить обиды и неуважение, но мы не позволим командовать собой» (iniuriari enim et anul lari sustinere possumus, iuberi non possumus)104.
Император Анастасий воздержался от резких выражений, и, как комментирует Каспар/ Caspar, «движимый искренним и сильным чувством истинно благочестивого мужа, доживающего свой век, государя, который вот уже двадцать лет борется за единство веры и церкви Востока, противостоял Западу и неприятию акакианства папством, которое могло заподозрить византийскую церковь в том, что она никогда не сможет преодолеть внутренней расчлененности»105.
Разумеется, папе весьма кстати пришлась резня на Востоке в 517 г.
Трагедия разыгралась во время паломничества католических монахов к святым столпам, оставшимся от Симеона Стол пника, когда они шествовали к северо-востоку от Берое. Когда эти монахи, обрастая все новыми толпами, проходили через епископство Апамеи, приблизительно в двадцати километрах южнее города, они подверглись нападению. Триста пятьдесят из них были убиты на месте, остальные были заколоты в близлежащей церкви, где они пытались укрыться. Монахи утверждали, что зачинщиками нападения были епископ Апамеи Петр и патриарх Антиохии Север. Монахи выразили протест императору и папе. Иезуит Генрих Бахт/ Heinrich Bacht пишет, что «этот протест мог быть получен в Риме в конце 517 г. Гормизда, увидевший в этом прекрасный (!) повод, чтобы вступить в сношения с Востоком, направил ответ, датированный 10 февраля 518 г. В своем письме он расточал похвалы и ободрения…»106.
Император Анастасий умер почти девяноста лет от роду во время грозы, бушевавшей в ночь с 8 на 9 июля 518 г. «Liber Pontificalis», идя на поводу у распространявшихся в Риме слухов, торжествующе сообщала, что его «поразил гром небесный». Анастасий оставил после себя колоссальную государственную казну, но не оставил ни детей, ни преемника. Тем не менее уже 9 июля на трон взошел командир придворного гвардейского полка (comes excubitorum) Юстин107.
Глава 7
Юстиниан I (527-565 гг.). Богослов на императорском троне
«Цель ясна, одна империя, одна церковь, и вне церкви нет на земле ни спасения, ни надежды; один император, главная забота которого - благополучие этой церкви. Юстиниан неутомимо преследует эту цель, но то, что ему представляется ложным, он преследует повсюду с усердием одержимого…»
«Справочник истории церкви»*
«Нашим ревностным стремлением всегда было н остается сохранение в неприкосновенности истинной и незапятнанной веры и прочного положения святой католической и апостольской Божьей Церкви. Это мы всегда считали главнейшей целью нашего правления». «Во имя этой цели мы вели большие войны с Ливией и Западом за правую веру в Бога и за свободу наших подданных»,
Император Юстиниан 12
«Одних он убивал просто так, других выпускал из своих когтей, обобрав до нитки, так что они завидовали мертвым и молили, чтобы самая презренная кончина избавила их от нынешнего положения. Иных вместе с имуществом он лишал и жизни. Поскольку он мог бы не моргнув глазом самолично распустить Римскую империю, то, быть может, он завоевал Ливию и Италию лишь для того, чтобы вместе со своими подданными погубить и тамошних людей».
Современник Юстиниана византийский историк Прокопий3
«Дымящиеся руины Италии, истребление двух германских народов. обнищание и катастрофическое сокращение численности населения Западной империи - все это открыло глаза на подоплеку византийской религиозной политики… Большая часть ответственности за развязывание истребительных войн того времени ложится на католическое духовенство… Влияние церкви простиралось вплоть до последней деревушки».
Бертольд Рубин4
«…так начинался первый золотой век Константинополя».
Кирилл Манго5
Государственный переворот при Юстине I (518-527 гг.), или из свинопасов в католические императоры
При императоре Юстине произошла стремительная перемена, началась эра новой религиозной политики. Рим и ортодоксия одержали победу.
Родившийся приблизительно в 450 г., то ли в Тауресии близ Наисса (современный Ниш в Сербии), то ли в Бедериане близ современного Скопье, сын иллирийского крестьянина возвысился от свинопаса до генерала, в то время как его сестра Бигленица оставалась прилежной крестьянкой. Юстин принимал участие в войнах с исаврийцами и персами, а также в гражданской войне против Виталиана. Этот тупой, сварливый неуч, едва умевший читать, а еще меньше писать (не мог написать даже собственного имени), был немногословен, агрессивен, но фанатично правоверен и обладал крестьянской хитрецой. «Он не имел никаких задатков для управления даже провинцией, не говоря уже о мировой империи» (Бьюри). Но, как полагает иезуит Грильмейер, еще до того как стать императором, он был приверженцем Халкидонского Собора.
Заняв трон в возрасте 67 лет, он с самого начала всецело находился под влиянием своего 36-летнего племянника и преемника Юстиниана, а также католического духовенства, прежде всего монашества. Юстин и Юстиниан, по всей видимости, давно готовились к смене власти. Еще до переворота были налажены контакты с борцом за веру Виталианом и с папой. Наиболее вероятных претендентов на трон, обоих племянников императора: полководца Ипатия и ревностного ка толика Помпея - нейтрализовали, а многочисленную родню Анастасия обвели вокруг пальца, чем возмущались уже Прокопий и Евагрий. Уже в ночь смерти императора Юстин, чтобы обеспечить себе трон, подкупил все и вся, хотя на следующий день деланно отказывался от короны, от груза ответственности - какой мерзкий фарс! На взятки пошли все деньги, полученные от великого камергера Аманция на раскрутку его племянника как претендента на трон! Поэтому-то на следующий день, 9 июля 518 г., во время коронации Юстин мог подчеркнуть, что своим восшествием на трон он обязан прежде всего всемогущему Богу, народ мог восклицать: «Император, ты достоин Святой Троицы, достоин империи, достоин города», а в ближайшее воскресенье в храме Св. Софии можно было провести помпезное богослужение6.