– Еще чего-нибудь, милорд?
– Милорд. – Что-то прояснилось в сознании миссис Бак. – Так значит это муж Маризы, с которым она недавно повенчана.
– Нет, ничего не надо, – ответил Кэм, и мальчишка убежал. – Выпейте, – сказал он, поднося ковшик к губам миссис Бак.
Она выпила прохладную воду и сразу почувствовала себя лучше, дурнота прошла.
– Спасибо, милорд.
– Вы можете встать? Дойдете домой без помощи?
– Да, милорд…
Кэм помог миссис Бак подняться, поддерживая ее своей левой рукой. Встав на ноги, она снова посмотрела на него пристальным взглядом своих бледно – голубых глаз и со странной улыбкой проговорила:
– Я – миссис Бак, лорд Дерран.
– Ваша слава целительницы общеизвестна, миссис Бак, – вежливо отозвался он.
Она подумала: «А мне известна твоя боль, твоя мука, которая окутывает тебя и отгораживает от людей. Я могла читать в сердцах Маризы и Брайенны, но твое сердце – в непроницаемом панцире. И ты воздвиг вокруг себя неприступную стену и живешь за ней, словно одинокий узник».
– Если вы пожелаете, чтобы я оказала вам какую-нибудь услугу, милорд, то я всегда готова сделать для вас все, что в моих силах.
Ему показалось, что она говорит искренне.
– Спасибо, миссис Бак, – сказал он, садясь на Ромула; застоявшийся жеребец забил копытом. – Тише, мой красавец, дорогой мой, – ласково сказал ему Кэм.
Миссис Бак вздрогнула. «Этот звучный голос с шотландскими интонациями очарует, конечно, любую женщину, – подумала она, – голос, который словно бы нежно обволакивает душу».
Да, любви такого мужчины стоит добиваться! – подумала она, и снова стала распутывать клубок своих видений. Она поняла, что этот мужчина как-то связан с опасностью, угрожающей Маризе. В сознании ясновидящей возник образ женщины. Соперница Маризы, быть может? Но лицо женщины находилось в тени, черты его были неясны. Видение было мгновенным, и вот оно уже исчезло.
Миссис Бак повернула голову к Кэму и сказала:
– Берегитесь, милорд… вы еще не разделались со своим прошлым… Тени из прошлого угрожают вам.
ГЛАВА 16
Одеваясь для бала, Кэм думал о последних словах миссис Бак: «Вы еще не разделались со своим прошлым»… – что имела в виду старая ведьма?
Лакей расправлял над черным камзолом Кэма оборку белоснежной обшитой кружевами рубашки. На поясе камзола и по бокам широких, по моде, штанов, блестели серебряные пуговицы, плотно обтягивающие ногу; чулки тоже были черные.
– Вы прекрасно выглядите, милорд! – восхищенно сказал Кендолл, отступая от Кэма и любуясь его стройной фигурой.
– В самом деле? – скептически спросил Кэм, приподняв густую золотистую бровь.
– О да, милорд!
А ведь он и в самом деле желал превосходно выглядеть, заказывая этот костюм, который деревенский портной сшил по его указаниям. Выглядеть в ее глазах…
Портной из деревни Фицпембертон почел за честь работать для графа Деррана – за хорошую мзду к тому же. Он и его подмастерья делали вид, что совершенно не замечают физических изъянов графа – ни его хромоты, ни узловатой правой руки с перебитыми пальцами, ни черной повязки на слепом глазу. Но, уж конечно, они переглядывались и посмеивались за его спиной: граф, знатный вельможа – и такой урод, калека.
Кэм подошел к единственному в комнате небольшому зеркалу в позолоченной оправе и поглядел в неги. Свежевымытые темно – золотые кудри, падали на широкие плечи. Он поднял к зеркалу сжатую в кулак руку с желанием ударить в стекло, так чтобы брызнули осколки, но тотчас опустил кулак и разжал пальцы. Ничто не поможет, он обречен до конца дней видеть в зеркало это страшное лицо. «Зачем мне прорицания, – думал он, – кто лучше меня самого знает, что с прошлым мне не разделаться никогда. Каждая встреча с людьми, каждый взгляд – удивленный или испуганный – тяжелое испытание. А сколько испытаний придется, стиснув зубы, вынести сегодня вечером – каждый гость прямо или исподтишка будет разглядывать мужа Маризы Фицджеральд. С момента их приезда все соседи шушукаются о том, что Красавица Дор – сета вышла замуж за Чудовище. У молвы широкие крылья; она давно опередила сегодняшний бал в честь новобрачных».
«Ну, и они получат свое, – вслух подумал Кэм, глядя на свое отражение в зеркале, – полюбуются на Чудовище. А он выдержит, броня гордости – крепче стали. Он – Кэмерон Алистер Бьюкенен, король пожаловал ему титул графа Дерраяа, он богат и могуществен. Быть по сему».
– Вы что-то забыли, милорд, – сказал Кендолл и моргнул.
– Ну так напомни!
– Вот! – Кендолл показал на маленький бархатный мешочек, стянутый шнурком. Кэм взял его со столика, достал содержимое, бросил мешочек Кендол – лу и стал рассматривать два белоснежных носовых платочка с вышивкой в углу. В вензеле переплетались буквы «Ф» и «Б».
Фицджеральд и Бьюкенен.
«Скоро так переплетутся наши тела», – подумал он, кладя платочки в карман камзола.
Мариза нервничала. В ней звенела дрожь предчувствия.
– Скорее, Чарити… – торопила она девушку.
Чарити только улыбнулась – она понимала волнение Маризы; обычно ее хозяйка совсем не была капризной. Чарити пригладила кружева на корсаже, чтобы яснее обозначилась красивая грудь Маризы, и заколола внизу юбку несколькими драгоценными приколками, чтобы выглядывала нижняя юбка из серебристого атласа. Потом она принесла белые бархатные туфельки, украшенные мелкими, как зернышки; жемчужинками и бриллиантами.
Мариза слышала мелодичные звуки виол и спинетов: музыканты уже собрались на хорах. Она знала, что съехались и гости, бабушка принимает их сейчас внизу в ожидании выхода молодоженов. Мариза была теперь довольна, что пригласила Джейми Кавинтона: в присутствии друга муж меньше будет чувствовать стеснение перед глазеющей на него толпой гостей.
Но Мариза не понимала, почему для нее так важно, чтобы Кэм лучше себя чувствовал во время приема.
Или не совсем понимала… А может быть, и не хотела понимать… не хотела углубляться в свои чувства…
Мариза посмотрела на свое отражение в зеркале. Щеки ее зарозовели, когда она увидела, как идет ей платье и украшения: жемчужные браслеты с бриллиантовыми застежками на обеих руках, жемчужное ожерелье и серьги из жемчугов, окруженных бриллиантиками.
– Ох, какая вы красавица, миледи, – со вздохом сказала Чарити.
Хотя вечер был прохладный, Маризе почему-то хотелось иметь при себе веер. Она взяла его, раскрыла и вновь закрыла, еще раз посмотрелась в зеркало и сказала Чарити:
– Доложи милорду, что я его жду, чтобы вместе выйти к гостям.
– Да, миледи!
Перед тем как уйти, Чарити еще раз с восхищением поглядела на Маризу. Уж понравится она сегодня милорду и, наверное, добьется, наконец, того, что проведет ночь вместе с ним. Чарити видела, что господин и госпожа спят в разных спальнях и относилась к этому неодобрительно: ведь они повенчаны! Но она видела также, какие они бросают друг на друга взгляды исподтишка, когда считают, что другой не смотрит. Да, что-то странное происходит между этими новобрачными.
«Конечно, – думала Чарити, – господин для такой красавицы, может, и нехорош», – такая беда, что он обезображен. Но как хозяин он Чарити нравился – вежливый и сдержанный со слугами, не щиплет служанок, а уж Чарити достаточно знала о развращенности нравов при дворе Карла Стюарта. Если он не такой, как другие королевские придворные, то можно порадоваться за Маризу, Чарити очень любила свою хозяйку. Горничная постучала в дверь Кэма; ответил Кендолл. Девушка еще раз порадовалась, что у Его Лордства – слуга из Дорсета, и к тому же родственник Чарити.
– Да? – спросил он, открывая дверь.
– Ее Лордство просила сообщить милорду, что она уже готова и ждет его, чтобы вместе спуститься к гостям.
– Тогда, – ответил глубокий голос с шотландским акцентом, – я не заставлю миледи ждать.
Джейми Кавинтон наблюдал собрание гостей в большом зале. Мужчины и женщины смеялись и болтали, но все время от времени посматривали на большую лестницу, с которой должны были спуститься молодожены. Только после этого спектакль мог начаться – потому что это, конечно, был спектакль, зрелище, где главные роли должны были исполнять его друг со своей супругой – красавицей. Как этот провинциальный люд примет Кэмерона Бьюкенена?