Марфа Фирсовна молчит.
Гуго. Это вредный старук! Хлеб кушает, млеко кушает, — пользы нет. Ей смерть надо.
Марфа Фирсовна. Чем убивать-то будешь? Пули тебе жалко, а топор у нас русский, он тупой.
Франц. Германской армии от старук тоже польза. Пользы нем — тогда убить. Пусть немного живет. (К Марфе Фирсовне — резко и угрожающе). Где был русский солдат? Где прятал?
Марфа Фирсовна. Ну что же, что солдат тут был! Он побыл, отдохнул да опять воевать пошел.
Франц (быстро). Полк, дивизион, мотор, артиллерий?
Марфа Фирсовна. Да у нас люди пешие были.
Франц. Сумма? Колоссаль — это много или нет — это мало?
Марфа Фирсовна. Людей-то? Страсть сколько было! Считай, они по всей округе теперь в хлебах врага сторожат.
Франц (делает отметку в своей полевой книжке). Говори, старук, нам польза, тебе будешь жить.
Марфа Фирсовна. Жить? А чего мне жить! Мне дело отжитое. Раз вы явились — какая жизнь! Нам жизнь — когда вам будет смерть.
Франц. Нам нет смерть. Вам будет смерть… Пушки ехал, миномет был?
Марфа Фирсовна. Да, громыхали по тракту. Видимо-невидимо ехало.
Франц (делает отметки в книжке). Русский солдат ругал наш фюрер Гитлер?
Марфа Фирсовна. Не, словами его не касались. Словом его не тронули. Он ишь какой! Убить злодея насмерть обещались.
Франц. А ты молчал, старук?
Марфа Фирсовна (медлительно). А мне чего говорить?.. Разбойников много на свете — то один, то другой, то третий является. Пока их переловишь да перебьешь по очереди, глядь, и своя-то жизнь кончилась понапрасну. Вот что жалко-то. За доброе дело руками-то приняться и времени нет.
Гуго внимательно слушает Марфу Фирсовну и задумчиво опускает голову.
Франц (командует). Марш вперед, старук! Надо смотреть место — где есть живой русский солдат. Ступай тихо, старук! (Указывает Гуго на корчажку на столе, из которой выпил молоко Прохожий красноармеец). Гуго!
Гуго (послушно хватает корчажку, жадно, со свистом сосет из пустой посуды, ставит корчажку обратно, облизывает языком губы). Ейн капля!
Франц. Ейн капля — нам польза. Млеко — крафт солдат (смахивает в горсть хлебные крошки со стола и быстро высыпает их себе в рот). Нам польза! (К Марфе Фирсовне). Марш! Обман будет — твоя смерть.
Марфа Фирсовна. Я никуда не пойду. Тут моя изба, тут мой двор, там земля наша лежит. Я на этой земле родилась, хлеб из нее добывала, хлебом тем сына вскормила, туг моя сила легла. Никуда я не тронусь с родной земли!
Франц. Марш!
Гуго грубо толкает Марфу Фирсовну, чтобы она шла.
Марфа Фирсовна. Не трожь меня, ублюдок! Чужие капли и крошки пришли доедать!..
Франц. Марш! Нам надо место — русский живой солдат. Живая будешь, пуля не убьет.
Марфа Фирсовна (хватает топор со стола и силой вонзает его в древесину стола). Мой сын там! Как ты смеешь мне говорить такое, чтоб я русских тебе показала!.. Чего ты грозишь, чего ты пугаешь меня, голодная вошь! Ты думаешь — весь свет запугал, так и я на колени стану перед тобой? Тут конец света тебе будет!
Немцы оторопело стоят, пораженные смелостью и разумом старухи. Затем Гуго направляет свои револьвер на старуху.
Франц. Смерть потом. Этот старук опасен, старук тайну знает — говорить не хочет. Старук надо гестапо!
Гуго вытаскивает из-под лавки вожжевую веревку, отрезает от нее кинжалом конец и связывает при помощи Франца руки Марфы Фирсовны назад.
Марфа Фирсовна. Со старухой не сладят никак! И убить охота, и пошпионить надобно… Мои руки землю пахать умеют, а вы их связали! Ну, чего теперь делать будете, разбойники? Я Красную Армию кликну сейчас.
Франц. Вредный старук! Жить не любит… Гуго, ступай, иди — кто там есть ландшафт.
Гуго уходит. Франц сторожит Марфу Фирсовну. Марфа Фирсовна спокойна.
Марфа Фирсовна. Мать-то у тебя есть?
Франц. Мать?.. Есть мать.
Марфа Фирсовна (задумчиво). Чем же кормиться она будет после войны?
Франц. Здесь будет.
Марфа Фирсовна. Побираться к нам придет? Пусть приходит, я подам ей хлеба. Жалко старуху.
Франц. Жалко старук?
Марфа Фирсовна. Жалко… Сейчас сын у нее разбойник, а тогда покойник будет, а сама она побираться к нам придет. Вот и вся война ваша. Какое же у матери утешение?
Франц молчит. Быстро входит Гуго.
Франц (нечеловечески). Наше утешение есть фюрер! Хайль Гитлер!
Гуго (вытягиваясь, с бездушно-счастливым идиотизмом). Хайль Гитлер!
Франц (в той же позе, что и Гуго, с тем же нечеловеческим лицом). Хайль Гитлер! Фюрер аллес фюреришен!
Марфа Фирсовна (непосредственно). Это вы нарочно, что ль? Или вы и вправду не люди, а железки заводные? Как за вас бабы замуж выходят?
Гуго. Русский солдат нету… Ночь будет.
За окном все более смеркается; зарево далекого пожара постепенно угасает.
Франц (Марфе Фирсовне). Ступай вперед. Ступай тихо. У меня пуля. Пуля не жалко.
Марфа Фирсовна. Сам ступай прочь отсюда! Тут моя изба!
Франц. Старук не любит жить. Гуго! Не надо жить старук!
С тихого поля начинают доноситься медленные, внятные слова песни. Франц делает Гуго знак рукой и вынимает револьвер. Гуго в этот момент вглядывается через окно наружу.
Песня:
Гуго. Русский солдат!..
Франц приникает к окну. Марфа Фирсовна тоже склоняется, чтобы посмотреть наружу. Короткая пауза.
Марфа Фирсовна (тихо и счастливо). Мой Никита идет.
Франц. Кто там идет?
Марфа Фирсовна. Без вести пропавший.
Гуго. Два солдат. Русский солдат.
Марфа Фирсовна. Не русский. А другой не солдат — он санчасть.
Франц. Ты знаешь — кто это они?
Марфа Фирсовна. Знаю. Они не русские. Они немцы. Они были тут в избе, молоко с хлебом пили. Я-то уж их знаю…
Гуго. Они русские. Шинель русский, шаг русский…
Марфа Фирсовна. Они — немцы, шпионы. Это они нарочно в русских оделись.
Гуго (вглядываясь внимательно). Один мало убитый, раненый нога. Другой нет, сам идет.
Марфа Фирсовна (она стоит возле окна позади немцев; ей плохо видно из-за них; теперь она видит и на мгновение забывается от горя). Никита!.. Тебя ранили…
Франц. Это вредный старук — русский шпион.
Франц и Гуго направляют свои карабины наружу, за окно. Краткая пауза.
Марфа Фирсовна (громко и резко, как немцы). Хальт!
Немцы автоматически оглядываются на Марфу Фирсовну.
(В то же мгновение Марфа Фирсовна откидывает ногой, зацепив ею за кольцо, крышку подполья, прыгает вниз, — и слышен ее голос из подполья). Говорит Старая Гора! Здесь немцы. Откройте огонь из пушек. Стреляйте скорей по Старой Горе!
Франц. Телефон! Это шпион старук!
Гуго. Весь русский народ — шпион, партизан.
Франц (выхватывает клинок, Гуго делает то же). Убей народ! (Жест в сторону окна). Этих потом. Их убьют сейчас русские пушки. Этот старук хуже всех солдат… (С внезапной догадкой). А зачем ей убивать русских, Гуго?
Гуго. И нас сейчас убьют русские пушки.