– Спасибо. Вы и ваш отец спасли ему жизнь, – поблагодарила она.
Кенетта улыбнулась и дала ей указания, как предупредить появление инфекции.
Кроличья ферма оказалась действительно фермой в юго-западной части Нью-Джерси, где выращивали кроликов для медицинских целей. К востоку от кроличьих клеток пролегла длинная, мощеная дорога, на которую могло сесть большинство винтовых самолетов, включая и мощный «С-54», который как раз садился на ее конце.
Коул подогнал машину под крыло четырехвинтового самолета без опознавательных знаков.
Дики Меткалф оказался красивым, сорокалетним негром-летчиком, с кожей цвета кофе, высокого роста и проказливым видом. Он водил самолеты для компании «Эйр Америка», на авиалинии ЦРУ для операций под прикрытием. Они с Казом работали вместе не над одним федеральным делом.
Райан так и не проснулся, когда они открыли заднюю часть фургона.
– Ты не говорил мне, что будет лежачее бревно, – заметил Дики.
– Перебрал старого доброго виски. – Каз посмотрел на самолет. – Откуда ты раздобыл этот антиквариат?
– Это другая история. Я не могу гарантировать, что нам не придется совершать аварийную посадку на кукурузном поле. Это уже не птичка, а наградной орел. Я вызвался переправить ее для компании «Локхид» в Ван-Нюйс для капитального ремонта двигателя. Официально этот рейс нигде не зарегистрирован. Это полет для скрытых операций, и, что самое интересное, второй двигатель сварился. Это единственный рейс, на который мне удалось наложить лапу.
– А ты сможешь взлететь на трех моторах?
– Я уже это проделывал, но это тот еще взлет.
Каз как-то странно официально протянул Люсинде руку.
– Вы молодец, мисс Ало. Простите, если я слишком круто взял сначала. Вы позаботитесь о вас обоих.
– Извинения принимаются. – Люсинда нагнулась и поцеловала Каза в щеку.
Трое мужчин постарались устроить Райана в салоне. Он так и не проснулся. Потом Дики помог забраться Люсинде, закрыл заднюю дверь и поясом пристегнул Райана к креслу. Потом он сам уселся за штурвал и по одному включил исправные двигатели. Левый бортовой двигатель не завелся. Он оставался недвижим, пока Дики проверял приборы, посматривал на датчики, похлопывал некоторые рукой и, покачивая головой, приговаривал:
– В Вегасе у меня бывали ставки и получше. – Он выжал педаль газа и ослабил тормоза.
Он проехал до конца дорожки, перекрестился и начал готовиться к взлету. У него не было ни плана полета, ни радиоконтакта с наземными службами. Его передатчик был настроен на частоту ЦРУ, чтобы он мог лететь по военным каналам, но для Федерального управления авиации этот полет никогда не происходил.
Каз и Коул с тревогой смотрели, как «С-54» прогромыхал по дорожке и наконец поднялся в воздух. Похожий на огурец, самолет едва не коснулся деревьев в дальнем конце поля, но все же выровнялся и пролетел совсем близко от проводов, чудом избежав катастрофы.
Каз понимал, что это невозможно, но когда самолет повернул к западу, ему показалось, что он слышит победный клич Дики.
Глава 41
В море
Мики два часа сидел наверху в кабинете своего отца и обдумывал проблему, рассматривая ее под разными углами и разрабатывая варианты. Его волновал тот факт, что Казоровски ответил на его звонок. Этот бывший федеральный агент был с Люсиндой, а это весомое доказательство того, что там же и Райан. Мики сидел боком в клубном кресле своего отца, перекинув ноги через подлокотник и искал решение. Люсинда может причинить неприятности. Вне всякого сомнения, ей кое-что известно, но она сама даже не подозревает об этом. Сестра жила в доме, пока отец был главой семьи. Она наверняка знает, что Джозеф мечтал о том, чтобы контролировать кандидата в президенты. А если Каз возьмется за фонды президентской кампании? Или доберется до Эй-Джея и запугает эту обезьяну так, что Тигарден начнет говорить? И еще вопрос. Где пленки, на которых запечатлен кричащий и стонущий в самолете Хейз? Если они всплывут, весь план рухнет. С другой стороны, у Мики появилось подозрение, что эти пленки уже вне игры. Если бы они все еще были у Райана, он бы наверняка отослал их на телевидение, или Каз начал бы этим угрожать. Тот факт, что никто не упоминал о пленках, наводил на мысль, что, возможно, Тони Нью-Йорк уничтожил их перед тем, как исчезнуть. Мики пришлось поверить, что Тони мертв.
Наконец Ало пришел к выводу, что ему необходим лучший из лучших. Никаких больше парней с улицы, размахивающих луисвильской битой. Ему нужен тот, кто не промахнется. Мики слышал, как его отец говорил о бывшем агенте ЦРУ, специалисте по политическим убийствам. Его знали только по прозвищу «Призрак». Сильвио Кандрате заключал контракты для Призрака и оформлял все его заказы. Мики нагнулся и посмотрел телефон Сильвио в записной книжке отца. Найдя нужный номер, он закрыл дверь в кабинет и воспользовался защищенной линией, которую установил его отец.
Мики попросил жену отставного бандита передать Сильвио, чтобы тот перезвонил ему, как только вернется домой. Потом Ало снова откинулся в кресле и взял газету с улыбающейся физиономией Хейза на первой полосе. Он вспомнил, как этот скользкий политик потел у него в фургоне, пока Мики покупал его душу. Он снова посмотрел на фотографию, поднеся ее на уровень глаз.
– Я получу собственного президента Соединенных Штатов, – негромко произнес мафиозо. Власть была излюбленным наркотиком для Мики Ало.
Телефон в доме Элизабет зазвонил в два часа тридцать восемь минут утра. Она только что заснула, потому что пара внизу шумно занималась любовью, стуча в стенку, почти до часу ночи. Элизабет перевернулась на бок, взглянула на будильник и подумала, что звонившему лучше было бы сообщить хорошие новости. Она нашарила трубку.
– Это Элизабет Эпплгейт? – спросил женский голос.
– Кто ее спрашивает?
– Вы были когда-то секретарем Райана Боулта?
– Эй, милашка, ты знаешь, который час?
– Райан со мной. Он не в слишком хорошей форме. Вы были его секретаршей?..
– Что с ним случилось? – спросила Элизабет, пытаясь собраться с мыслями.
– Нам нужна ваша помощь. Райан сказал, что вы можете одолжить у брата микроавтобус. Нам надо, чтобы вы за нами приехали.
Элизабет ничего не слышала о Райане почти месяц. У нее теперь был новый босс, настоящая заноза в заднице, заставлявший ее отмечать время ухода из офиса, хотя он оставлял ее в студии после работы и отказывался платить за сверхурочные. И вот теперь в два часа ночи звонит ее бывший шеф и просит об одолжении. Проблема была в том, что Элизабет ни в чем не могла отказать Райану. Он был одним из тех парней, которому она помогла бы в любом случае.
– Передайте ему трубку.
– Минутку. – Элизабет услышала, как трубку передают другому. А потом в трубке раздался слабый шепот ее старого друга:
– Привет. – Райан говорил с легкой хрипотцой.
– Райан?
– Прости, Лиз… Я бы не стал просить, если бы не… Ты можешь помочь?
Элизабет вдруг страшно встревожилась:
– Райан, что случилось?
– Свернул, когда мне следовало бы нырнуть.
– Не смешивай метафоры, – отчитала она его, стараясь, чтобы ее голос звучал жизнерадостно, но испытывая ужас от звука его голоса. – Ладно, я раздобуду микроавтобус. Где вы?
– Я не знаю. Подожди минутку, – раздался неясный звук, потом трубку снова взяла девушка:
– Тысяча шестьсот, Маунтейн-роуд, Валенсия.
– Это путь с Мэджик-Маунтейн. – До них ехать по крайней мере минут сорок пять.
– Если у вас есть деньги, мы бы могли ими воспользоваться. Я могу выписать вам чек, но я боюсь, что, когда вы станете его обналичивать, это может быть для вас опасным.
– Это еще почему?
– Потому что, когда станут снимать деньги со счета, мой брат увидит и… – Люсинда замолчала, не желая вмешивать Элизабет во всю эту историю. – Забудьте о деньгах, просто поторопитесь.