– Телефон надежный? – спросил гангстер.
– Да, сэр.
– Ты ведь знаешь, кто говорит? Не называй меня по имени.
– Да, сэр.
– Сто шестьдесят семь, бульвар Гамильтона, Рай, Нью-Йорк. Он едет туда. Забери пленки и закончи, наконец, работу. – И в трубке раздались гудки.
Тринадцать Недель понимал, что если ему удастся с этим справиться, то он снова вернет себе расположение Мики. Он стремглав бросился обратно через улицу, достал из чемодана «беретту» и две коробки патронов, выбежал из дома, прыгнул за руль взятого напрокат «лебарона». Сердце молотом стучало в груди.
– Пришло время расплаты, – прошептал он, срывая машину с места.
Райан нашел номер Карсона в телефонном справочнике Рая и позвонил ему. Жена Карсона сказала, что ее зять живет здесь и вернется в пять часов. Вместо того, чтобы перезвонить позже, Райан решил немедленно отправиться туда. Он записал адрес. Сто шестьдесят семь, бульвар Гамильтона.
Они с Люсиндой уселись в микроавтобус и двинулись по направлению к Раю. За рулем сидела Люсинда.
Райан откинул голову назад и отдыхал, пока она вела машину. В ногу стреляло. Спустя час они подъехали к дому Харрисов на бульваре Гамильтона. На часах было пять тридцать. Дом Харрисов оказался одним из выстроившихся в ряд двухэтажных строений с деревянной отделкой в квартале, обсаженном деревьями.
Люсинда остановила микроавтобус в темной подъездной аллее и обошла машину, чтобы помочь Райану выйти. Он схватил свои костыли, и они оба медленно пошли к дому. Ни у кого из них не было причин обратить внимания на «лебарон», припаркованный на другой стороне улицы.
Когда они подошли к крыльцу-веранде, Райан увидел, что входная дверь приоткрыта. Он позвонил, и из дома донесся женский голос:
– Входите, дверь открыта.
Райан посмотрел на Люсинду. Та пожала плечами. Он открыл дверь, перебрался через порог со своими костылями и вошел в переднюю комнату.
Они оказались в маленькой гостиной, обставленной в традициях первых американцев с деревянными креслами в колониальном стиле. Над камином, над портретом седовласого мужчины в форме солдат Союза висели перекрещенные сабли. Медная пластинка на раме гласила: «Полковник Рутерфорд Б. Харрис».
– Миссис Харрис? – окликнул Райан.
– Я на кухне, – отозвался женский голос. У Райана почему-то закололо шею. Голос женщины звучал дружелюбно, но у него вдруг появилось дурное предчувствие.
– Уходи отсюда, – шепнул Райан Люсинде, подталкивая ее рукой.
– Почему? Что случилось?
– Вызови полицию! – Он бросил ей сотовый телефон. – Иди!
Люсинда повернулась и вышла из дома.
– Миссис Харрис, это Райан Боулт. Я звонил вам, – снова заговорил он.
– У меня заняты руки, – откликнулась женщина. – Я на кухне.
Теперь Райан смог уловить некоторую напряженность в ее голосе. Он оглядел комнату в поисках оружия для защиты, потом вынул сабли из крепления над портретом. Ни одна из них не была достаточно острой, но Райан выбрал ту, что острее и прикрепил ее сзади к своему ремню. Он заковылял на кухню по темному коридору, затем через маленькую столовую. Клинок бился о его правую ногу.
Кухня тоже оказалась миниатюрной, выкрашенной белой краской со шкафчиками с синей отделкой.
Пухленькая тридцатилетняя женщина с каштановыми волосами до плеч стояла возле раковины, опустив туда обе руки. Выражение ужаса было на ее лице. Внезапно дверь кладовки справа от Райана распахнулась, и перед ним предстал мужчина, с которым он боролся в отеле «Савой». Крупнокалиберный автоматический пистолет смотрел прямо в грудь Райану.
– Ищите и обрящете, – бессмысленно произнес Тринадцать Недель. Его рот под разбитым носом кривила улыбка.
– Он заставил меня, – заговорила тонким голосом Би Харрис.
Теперь Райан увидел, что у нее по щекам текут слезы.
– Сначала наше старое дельце, – напомнил Тринадцать Недель. – У тебя есть видеокассеты, которые мне нужны. Где они?
– В камере хранения на автобусной станции.
– Что вы собираетесь сделать со мной? – спросила миссис Харрис.
– Мы все отправимся на автобусную станцию. А потом посмотрим.
Райан предполагал, что у него и Би совсем мало шансов на то, чтобы этот монстр оставил кого-нибудь из них в живых.
– Машина перед домом. Пошли.
Райан знал – стоит ему повернуться, и древнее оружие станет заметно. Это была его единственная защита, хотя он и не слишком надеялся на нее.
– Я сказал, пошли.
Райан стоял в дверях, склонившись на костыли, выжидая удобный момент. Джонни Фурье подошел ближе, крепко сжимая пистолет и целясь прямо в грудь Райану. Его улыбка не изменилась, когда он пнул Райана по больной ноге. Райан вскрикнул от боли и повернулся вправо. Падая, он размахнулся костылем и ударил Тринадцать Недель. Легкий удар, он лишь слегка оцарапал бандиту кожу на щеке резиновым наконечником. Голова Джонни дернулась назад, он выстрелил, но промахнулся, так как Райан уже лежал на полу. Рефлексы Райана взяли вверх, и он вскочил на ноги. Он почувствовал, как лопаются швы, словно пуговицы отлетают от разорванной рубашки. Райан дернулся влево, раненая нога подогнулась, и он рухнул на колени. Боль пронзила всю левую сторону, и он едва не потерял сознание. Миссис Харрис вскрикнула и бросилась бежать через заднюю дверь. Джонни повернулся и выстрелил. Пуля пробила дыру в косяке рядом с ее головой, когда она выбегала во двор.
Райан схватил саблю, Тринадцать Недель почувствовал это движение и снова повернулся к нему. Боулт размахнулся, сабля описала страшный, но неаккуратный полукруг, потому что у него в глазах потемнело от боли.
Джонни Фурье бросился вперед, стреляя из пистолета.
Сверкнул клинок, опускаясь со страшной силой на его правое запястье.
Он вскрикнул, когда они оба услышали хруст ломающихся костей.
Джонни, не веря своим глазам, смотрел, как его правая рука, все еще держащая оружие, падает на пол к его ногам. «Беретта» выстрелила еще раз, когда мертвые пальцы конвульсивно сжались. Отдача заставила руку пролететь по натертому линолеуму в сторону Райана. Джонни в ужасе смотрел на обрубок руки. Разрезанные сосуды разбрызгивали кровь по свежевыкрашенной кухне.
Джонни издал еще один леденящий душу крик.
Потом стукнула задняя дверь, и в кухню вбежал Коул Харрис, сын еврея и итальянки с синими глазами и черными волосами, зачесанными назад. Он с удивлением посмотрел на Тринадцать Недель, сжимающего обрубок левой рукой и вскрикивающего: – Черт! Черт! Черт! – с выражением ужаса и шока.
Райан попытался встать, но нога не слушалась его.
– Райан? – произнес Коул Харрис, вспоминая его имя, тогда как его глаза не отрывались от огромного монстра, обливавшего кровью стены кухни.
Тринадцать Недель отпустил обрубок руки и попытался схватить пистолет, но Райан здоровой ногой толкнул отрубленную кисть через кухню. Она залетела под мойку, пальцы все еще держали оружие. Тринадцать Недель зарычал, а потом выбежал из кухни.
Издалека донесся звук приближающихся сирен.
– Коул, мне нужна помощь. Вытащи меня отсюда.
– Кто был этот парень?
– Я не могу ехать в больницу. Они убьют меня. – Боулт чувствовал, что сейчас потеряет сознание. Коул помог ему, нога Райана отчаянно кровоточила. Он тяжело навалился на Коула, и они вышли из дома через парадную дверь.
Люсинда стояла на другой стороне улицы и подбежала к ним, чтобы помочь, пока Коул укладывал Райана на заднее сиденье своего «дома на колесах», припаркованного на подъездной дорожке.
– Я вызвала полицию. – Она посмотрела на его ногу. – Что случилось?
– Надо убираться отсюда, – невнятно пробормотал Райан, так как звук сирен становился слышнее. – Поезжай за нами, не оставляй свою машину.
Люсинда пристроилась в хвост фургону Харриса. Они свернули за угол всего за несколько секунд до того, как две полицейские машины, визжа тормозами, влетели на бульвар Гамильтона.
Полицейские обнаружили руку Тринадцати Недель, сжимающую пистолет, застрявшую под мойкой. Новичок-патрульный осторожно вытащил ее и стал тупо разглядывать. Они прошли по кровавому следу до задней дворовой калитки и нашли полумертвого от потери крови Тринадцать Недель на улице в квартале от дома Харрисов. Они затолкнули его в патрульную машину, подобрали пистолет с пола на кухне и помчались в местную больницу.