— Да ты кто есть? — вмиг переродившись, зашипел директор. — Грязь подзаборная, быдло, — побагровев, сыпал он словами. — Ты хоть представляешь, куда жало своё гнилое засунуть пытаешься?
— Я офицер Российской армии, — пропустив мимо ушей ругательства, ответил Алексей, — а у кого из нас жало гнилое, стоит подумать.
— Ты знаешь, кто я? — брызгая слюной, шипел директор. — Ты хоть представляешь, дебил, с кем связался, у кого требуешь деньги? Да здесь чистой воды вымогательство, — вдруг воскликнул он и посмотрел на ухмыляющихся мордоворотов. — Дима, — обратился он к одному из них. — Выведите по-тихому этого придурка во двор, хорошенько вломите, а после позвони Склизину, пусть пришлёт наряд и оформит вымогателя.
Презрительно глянув на Алексея, Андрей Андреевич швырнул ему в лицо разлетевшиеся по кабинету листы.
— Пшёл вон, — услышал Алексей полные презрения слова и решил, что время пришло.
Против прошедшего коррекцию нервных окончаний профессионального бойца у охранников не было шансов. Рванув с места, Алексей уже через миг подскочил к только-только начавшему понимать, что что-то идёт не так, ближайшему мордовороту. Рассудив, что тот, по сути, не сделал ему ничего плохого, Алексей, ткнув пальцем в нервный узел, просто отключил громиле сознание. Со вторым церемониться не стал. Перехватив наполовину вытащенный ПМ, проверил, стоит ли он на предохранителе, затем, взяв пистолет за ствол, с размаха саданул рукояткой в перечёркнутую уродливым шрамом рожу. Вместе с громилой на пол посыпалось зубное крошево вперемешку с ошмётками в хлам разбитых губ. Вернулся к первому, вытащил из кобуры ствол, запер дверь и, держа в каждой руке по пээму, не торопясь направился к заметно побледневшему хозяину.
Бесцеремонно отпихнув директорское кресло, Алексей уселся на стол против нервно вздрагивающего босса и упёр оба ствола ему в лоб.
— Ну где твоё красноречие? — обратился Алексей к трясущемуся вору. — Скажи что-нибудь.
— Я, — выбивая зубами мелкую дробь, с трудом выговорил он, — я сын прокурора.
— Не прокурора, а зама, не сын, а племянник, — поправил Алексей, — думаешь, это имеет значение?
— Тебя, вас будут искать.
Оторвав ото лба пистолеты, Алексей со знанием дела их распотрошил и, сбросив детали на пол, не мигая уставился на застывшего в кресле директора.
— Искать кого? — спросил он. — Вот это бренное тело, — посмотрел Алексей на собственные ладони, — или того, кто под ним?
Когда подёрнутые ледяной коркой глаза сумасшедшего вояки начали меняться, Андрей сначала не поверил собственным глазам. На миг зажмурился, но это не помогло, глаза вояки быстро напитались желтизной, а зрачки, сузившись, вытянулись в тонкие треугольники. Испуг подстегнул к действию; протянув трясущуюся руку под столешницу, Андрей вдавил тревожную кнопку.
— Бесполезно, — усмехнулся сидящий на столе, — в глаза смотри, — потребовал он.
Подняв голову, тот затрясся от ужаса. Вместо человека на столе сидело кошмарное создание. Жуткое, демоническое порождение, вынырнувшее из страшных глубин воспалённого разума, сверлило его злым, звериным взглядом. От охватившей жути поплохело настолько, что Андрей лишился способности соображать.
В чувство привела тяжёлая пощёчина. Глаза открыл в тот момент, когда кошмарное порождение, вновь превратившись в человека, сгребло в рюкзак пачку банкнот. Подойдя к двери, демон обернулся.
— Ну что? Поможет тебе сегодня твой папа прокурор?
Не дождавшись ответа, Алексей вытянул в его сторону руку.
— Ты мой, — сказал он. — И когда ты, бешеная псина, подохнешь, там, — демон хлопнул носком ботинка по полу, — встречать тебя буду я. А я тебя хорошо запомнил. Не кашляй, — пожелал Алексей на прощание и вышел из кабинета.
Сунув руку в карман, на всякий случай ещё раз вдавил кнопку блокирующего системы наблюдения прибора.
Внизу опять натолкнулся на белозубую улыбку. Остановившись у стойки, достал купюру и положил перед девушкой.
— Зачем? — недоверчиво переводя взгляд с него на деньги и обратно, спросила она.
— За обворожительную улыбку.
— Андрей Андреевич этого не одобрит.
— Злой он у вас?
— Строгий.
— Бери, бери, — настоял Алексей, — с сегодняшнего дня Андрей Андреевич будет самым добрым и отзывчивым человеком на свете. Возможно, о его добродетели напишут газеты.
— А откуда вы знаете?
— Есть такое подозрение, — улыбнулся в ответ Алексей и, закинув за спину рюкзак, направился к выходу.
— Лейтенант, ты совсем очумел?
Застав Пакшеса под колпаком ручного управления микрозондом, Крымски не на шутку рассердился.
— Отойди от оборудования, я говорю, — видя, что тот не реагирует, повысил Крымски голос.
Мерцающий вокруг Пакшеса голографический интерфейс свернулся и явил недовольное лицо ротного.
— Ты чё, Халлово потомство, совсем в виртуал переехал? — накинулся он на нерадивого сержанта. — Ещё пара поперечных фраз и ближайшую неделю будешь по палубам с щёткой бегать.
— Старшим в информационном центре комбат назначил меня. И я требую, господин лейтенант, без моего ведома ничего здесь не трогать.
— А теперь слушай меня, — наградил Пакшес упрямца тяжёлым взглядом. — Ты, — ткнул он Крымски в грудь пальцем. — Всего лишь зачуханный сержантик в моей роте. В моей, — повторил он. — Я твой командир. Все остальные, комбаты, хренаты, они далеко, а я вот он, — сжал он пальцы в кулак и покрутил перед носом сержанта. — Будешь жить против меня, будешь не жить, а влачить существование. И перевода не дождёшься. Понял?
— Понял, — уступил Крымски, — просто комбат именно про вас и говорил.
— Что говорил? — среагировал ротный.
— Ну чтоб я вам следить за ним не давал.
— А ещё кому он запретил за ним следить.
— Всем, но отдельно упомянул только вас. Так и сказал никому не позволять, а Пакшесу особенно. По планете шарить позволил, но за ним ходить настрого запретил.
— Понятно, — на секунду задумавшись, сказал ротный. Затем, вновь нацепив дружелюбную маску, подмигнул Крымски. — Не нервничай, сержант. Твою власть в информационном центре рушить не собираюсь, а то, что за комбатом приглядел немного, извини, не знал. Скучно просто, вот я и решил, пользуясь, так сказать, случаем. Кстати, не пожалел. Хочешь взглянуть, как наш командир развлекается.
Через минуту Крымски откровенно ржал.
— Так он же… он же…
— Обгадился, — закончил Пакшес.
— Смотри, смотри, — захлёбываясь смехом, давился сержант, — секретарша входит, а он как раз вытряхивает. Слушай, — оборвав смех, изрёк Крымски, — какие богатые обороты речи, надо бы, — стукнул он себя по лбу пальцем, — всё это сохранить.
Под вечер зазвонил телефон.
— Привет, — донёсся из трубки знакомый голос, — мне с этого номера звонили.
— И не один раз.
— Вольный, — грохнула в ответ трубка, — срань господня, ты где, гадский папа?
— Отель «Сова», номер триста два, заезжай.
— Какой заезжай, — кричал Мишка, — вылазь на улицу, сейчас приедем. Благо Матвеев не уехал. Матюха, — услышал Алексей не ему адресованный окрик, — ты не поверишь.
Во что давний знакомец Санёк Матвеев не должен был поверить, скрылось за короткими гудками, но Алексей и так дословно знал, что тому предстояло услышать.
Вскоре к парадному подъезду отеля подкатил здоровенный чёрный джип и выскочившие из машины двое мужчин заключили Алексея в крепкие объятия. Швейцар дядя Миша посматривал на шумную встречу, а когда гомонящая компания уселась в машину, сердито посмотрел вслед рванувшему с места внедорожнику.
Когда первые слова были сказаны, настало время вопросов.
— Ну и где ты был? — повернув к Алексею худощавое лицо, вопрошал Мишка. — Четыре года, четыре года, Вольный, и за всё время ни слова, ни полслова. Весточку не мог прислать?
— Не мог.
— А-а-аа, — протянул Мишка, — извини, забыл, ты же только сегодня с Марса, а там со связью как всегда проблемы.