Когда мы уже довольно хорошо освоили Ил-28 и стали летать на больших высотах, то я, как начальник ВСС, делал расчет, какое ожидает группу противодействие и сколько бомбардировщиков будет потеряно при высотном бомбометании. Получалось, что если мы»будем идти на 10 тысячах метров, с пятнадцатисекундным интервалом (страшно трудное дело!), то выходят очень большие цифры потерь, что-то – из каждых пяти три будет сбито. И я выступил с таким предложением – давайте тренироваться бомбить с малых высот. Малая высота это 400- 500 метров. Комполка эту идею встретил без особого энтузиазма. Оно понятно: никакими уставами малые высоты не оговорены, и планы боевой учебы менять тоже никому не хочется. Но я настырный, гудел-гудел, уговорил: «Я первый начну». «Ты первый? Ладно, завтра летишь».
Когда я глянул на плановую таблицу, мне всё стало ясно, решил «слить» меня командир. Я понял, что получится полная чепуха. Мне запланировали полет между 11 и 12 часами, и это летом! Это значит – прогретый воздух, на малой высоте – страшнейшие восходящие и нисходящие потоки, а Ил-28 не «кукурузник», который плавно колышется. На «иле» – полное впечатление, что летишь по булыжной мостовой на неподрессоренной телеге, и даже под задом мешка с сеном нет. Ну и полетел. Бомбы, конечно, разлетелись по километру, по два. Зарулил, а комполка: «Ну, как?» «Как-как? А как хотел?! Трясло так, что я приборной доски не видел». Похерили эту затею где-то на год, а потом снова вернулись. Потом уже все сделали по уму, планировали полеты в спокойном воздухе, и стало бомбометание с малых высот очень хорошо получаться. И цифра расчетных потерь резко снизилась.
* Период после смерти И.Сталина с лета 1953 г. по осень 1956 г. историки нередко называют «периодом относительной разрядки». В 1953 г. прекратились боевые действия в Корее. В 1954 г. в Женеве прошла конференция глав СССР, США, Франции и Великобритании. В апреле 1955 года Австрия получила статус нейтральной страны, в течение года выведены советские войска из Австрии, готовился их полный вывод из Румынии и Венгрии, оставлены военные базы в Финляндии (Порккала-Удд) и Китае {Дальний и Порт-Артур). 15 мая 1955 г. подписан Варшавский договор. Произошло примирение СССР с Югославией. В качестве «жеста доброй воли» из Восточной Европы были выведены в СССР несколько дивизий Ил-28 – носителей ядерного оружия. Советская армия была сокращена на 640 тыс. человек. Однако в это время США создали самолет-разведчик U-2, на которых с июля 1956 начались разведывательные полеты над СССР. Это и последующие события осени 1956 г. (Суэцкий кризис и события в Венгрии) считают началом второго этапа «холодной войны».
* Экипаж Ил-28 880-го гв.бап в составе командира аэ к-на Бобровского А., штурмана аэ к-на Кармишина Д., начальника связи аэ ст.л-та Ярцева В. был сбит зенитным огнем мятежников над Будапештом 8 ноября 1 956 г. Всем им было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).
![Мир Авиации 2004 01 pic_6.jpg](https://litlife.club/books/174486/read/images/pic_6.jpg)
Майор Пунёв рядом с бомбой ФАБ-3500. Хорошо видна надпись «ФАБ-3500» и почти стерта надпись «учебная». На заднем плане стоит штурмовик Ил-10. На нем не летали, этот самолет дожидался списания
Кроме бомб Ил-28 нес и пушечное вооружение. Пушки НР-23 – 23-миллиметровые, сами по себе отличные, надежные и мощные. Две курсовых, две кормовых, в оборонительной установке. И для тех, и для других был установлен фотоконтроль. Для ведения стрельбы из курсовых пушек летчику был установлен простой коллиматорный прицел без всякого ввода поправок. Что мне понравилось, так это то, что в кабине имеется специальный индикатор готовности пушек – снаряд уже в патроннике – лампочка горит. Спуск пушек раздельный – можно хоть одну включить, хоть две. Пушки с автоматической перезарядкой, т.е. если осечка, то автомат перезарядит пушку без команды летчика (только гашетку не отпускай), и так до трех раз. Перезарядка осуществлялась пневматикой. Если же и после трех перезарядок пушка не срабатывает, то загорается индикатор «отказа пушки». Имелся также счетчик патронов для каждой пушки.
Эффективность кормовой огневой точки для отражения атак истребителей с задней полусферы я признаю великолепной. Кормовые пушки управлялись гидроприводами. Прицел автоматический – АСП-3 (автоматический стрелковый прицел 3-й). Прицельное оборудование позволяло вести очень точный огонь (в отличие от штурманского оно было отечественной разработки). У радиста в кабине две ручки. Одной он загоняет истребитель в «ромбики» – отрабатывает дистанцию, другой – наводит «кольцо» – учитывает скорость. Дальше уже работают автоматы. Попадали очень точно. Мы во время обучения заставляли стрелков назубок знать размах крыльев истребителей вероятного противника. И в зависимости от цели устанавливаешь специальным барабаном ее размер. Это устройство резко повышало точность расчета упреждения. Правда, у прицельного оборудования был один недостаток. Гидравлика обеспечивала очень быструю переброску пушек – настолько быструю, что «заваливались» гироскопы и, соответственно, отказывало прицельное оборудование. На короткое время, но всё- таки отказ. Поэтому радистов тренировали перебрасывать пушки плавно: уж если попался тебе враг, то чего мандражировать? Даже при плавной переброске времени на прицеливание вполне хватало.
Уже служа в Крыму, я в должности начальника ВСС полка постоянно организовывал взаимодействие с истребительными авиаполками, которые базировались в Джанкое и Советском. Лично. Садился на Як-12, летел, договаривался. Они тренировались в перехвате, мы – в отражении атак. Получалось хорошо. Один раз мы решили истребителей проучить. Уж больно они загордились, мол – «как мы вас!» Лады, полетели. Но высоту держим не 8 тысяч, а 10, и скорость – не 700, а 900 км/ч. Истребители по старой памяти решили нас снизу атаковать. Так лихо вверх рванули, но не дотянули и в атаке зависли, отстали, скорости не хватило. И потом по радио: «Э, бомбёры, ну, вы это, того, потише… Дайте атаковать». Скорость и кормовые пушки – в бою против истребителя типа МиГ-15 и МиГ-17 – это хорошие шансы. Да летчик и из курсовых мог по истребителю «влупить», если он на выходе из атаки ошибется, но такое было не часто. Курсовые пушки и пушки стрелка-радиста пристреливались на 800 метров.
Скороподъемность Ил-28 – 20 метров в секунду. Максимальная скорость имела ограничения по числу М и на различных высотах была различной. Например, на 10 тысячах – 900 километров в час. Хотя скорости Ил-28 и истребителей были вполне сопоставимы, по динамике разгона он уступал истребителям сильно. У нас 23 тонны в перегрузке и 21 тонна – обычный вес. Конечно, если с МиГ-15 и МиГ-17 сравнивать, то наша машина значительно инертнее. Надо сказать, что для нас никакой разницы между МиГ-15 и МиГ-17 в отражении их атак не было, хотя по ТТХ эти машины несколько различны. Другие же типы истребителей против нас в перехвате не использовались. Поэтому тут мой опыт несколько ограничен.
Кроме отражения атак взаимодействовали мы с истребителями и «на защиту». Я рисовал схему, где все очень хорошо было показано. Где – мы, где – группы постановки помех, группа непосредственного и отдаленного прикрытия. Это все отрабатывали. Полк летит – вместе с истребителями внушительная армада получается. Единственно, что хочу сказать: все эти наши порядки совершенно не были рассчитаны на огонь зенитными ракетами. Т.е. наш боевой порядок – это был практически вчерашний день. Хотя рисовал я красиво.
Что могу сказать о маневренности Ил-28? О вертикальной маневренности говорить не приходится, а по горизонтали… Радиус разворота доходил до 13 километров. По пилотажу на Ил-28 у нас существовал так называемый «стандарт»: мелки, глубокий и боевой разворот. Всё тренировались делать в обе стороны, вправо и влево. Вот и весь пилотаж. За боевой разворот машина, шутя, набирала 900 метров. Мощности двигателей хватало вполне, с запасом. Летишь и следи, чтоб максимальную скорость не превысить, а то этим двигателям только дай возможность. Ил-28 прекрасно ходил и на одном двигателе, даже с набором высоты. Очень положительное качество.