Перрин чувствовал себя так, словно мог бы проспать недели. Джанина вернулась к его постели и покачала головой.
— Не стоит тебе пытаться заставить себя не закрывать глаза, Перрин Айбара.
— Мне еще слишком многое нужно сделать, Джанина. Пожалуйста. Я должен вернуться в бой и…
— Ты останешься здесь, Перрин Айбара. В таком состоянии от тебя никому не будет пользы, и ты не заработаешь джи, пытаясь доказать обратное. Если кузнец, который принес тебя сюда, узнает, что я позволила тебе уйти и умереть на поле боя, думаю, он вернется, чтобы повесить меня снаружи окна за пятки. — она заколебалась. — И, думаю, он сможет это сделать.
— Мастер Лухан, — сказал Перрин, с трудом вспоминая последний момент перед тем, как потерял сознание. — Он там был. Он нашел меня?
— Он спас тебе жизнь, — сказала Джанина. — Этот человек взвалил тебя на спину и бегом донес до Айз Седай, чтобы унести через врата. Когда он прибыл, тебя от смерти отделяли секунды. С учетом твоих размеров, просто поднять тебя — уже заслуга.
— Мне не нужно спать, — сказал Перрин, чувствуя, как слипаются глаза. — Мне нужно… Нужно взять…
— Уверена, нужно, — сказала Джанина.
Перрин позволил себе закрыть глаза. Это должно убедить ее, что он собирается сделать так, как она велит. Затем, когда она уйдет, он может встать.
— Уверена, нужно, — повторила Джанина; по какой-то причине ее голос звучал все тише.
«Сон, — подумал он. — Я засыпаю». Снова он увидел перед собой три пути. На этот раз один вел в обычный сон, другой — в волчий сон, пока спит его тело, этот путь он выбирал обычно.
А между ними — третий путь. Волчин сон во плоти.
Это было сильное искушение, но в данный момент он предпочел не идти этим путем. Он выбрал обычный сон, так как понимал, что без этого его тело умрет.
После их полета с Высот Андрол лежал, задыхаясь и глядя в небо где-то далеко от поля боя.
Эта атака… она была такой мощной.
«Что это было?» послал он Певаре.
Это был не Таим, она ответила, вставая и отряхивая юбку. Я думаю, что это был Демандред.
Я намеренно переместила нас подальше от того места, где он дрался.
Да. И как это он смеет приходить и мешать группе направляющих, атакующих его войска?
Андрол сел, застонав. Ты знаешь, Певара, ты необычно смышленая, для Айз Седай.
Он был удивлен её изумлению. Ты не знаешь Айз Седай так хорошо как ты думаешь. Она подошла чтобы проверить ранение Эмарина.
Андрол глубоко вдохнул воздух, заполненный ароматом осени. Падающие листья. Застоявшаяся вода. Осень пришла слишком рано. Склоны гор смотрели свысока на долину, где, вопреки, всему, что произошло, некоторые фермеры, пропахали землю в большие квадраты.
Ничего не выросло.
Неподалёку Теодрин заставила себя встать.
— Это безумие возвращаться обратно, — сказала она, покраснев.
Андрол мог почувствовать осуждение Певары. Девушка не должна быть так эмоциональна. Она ещё не научилась самообладанию Айз Седай.
«Она ещё не полноценная Айз Седай», послала Певара, читая его мысли. «Независимо от того, что решила в отношении неё Амерлин. Она все ещё не прошла испытание.»
Судя по всему, Теодрин знала о мыслях Певары, и эти двое старались держаться подальше друг от друга. Певара исцелила Эмарина, который принял это стойко. Теодрин исцелила порез на руке Джоннета. Он казался ошеломленным такой милосердной помощью.
«Она скоро свяжет его с собой,» послала ему Певара. «Заметь, как она сначала стала одной из пятидесяти, затем последовала за ним? Мы вряд ли избавимся от неё.»
«Что если он тоже свяжет её?» послал Андрол.
«Тогда мы увидим исключение мы с тобой или нет.» Певара засомневалась. «Мы натыкаемся на никому неизвестные вещи.»
Он встретился с ней глазами. Она ссылалась на всё то, что случилось во время их связи в последний раз. Она открыла врата так, как если бы это делал он.
«Нам нужно попробовать это снова», послал он Певаре.
— Скоро, — сказала она, изучая, подействовало ли исцеление на Эмарина.
— Я в порядке, Певара Седай, — как всегда вежливо сказал он. — И если вы не против, то кажется вы могли бы использовать немного исцеления и для себя.
Она взглянула на обгорелый рукав своего платья. Певара все ещё осторожно относилась к мужскому исцелению, но собственная робость раздражала её.
— Спасибо, — ровным голосом сказала она, когда он взял её за руку и направил.
Андрол отцепил маленькую оловянную чашку от ремня и рассеянно поднял руку пальцами вниз. Он сжал пальцы щепотью, а когда раскрыл их — маленькие врата открылись между ними. Вода полилась, наполняя чашку.
Певара присела рядом с ним, приняв предложенную чашку. Она вздохнула, сделав глоток.
— Какая холодная вода, словно из горного ручья.
— Это она и есть, — ответил Андрол.
— Ты напомнил мне, что я хотела задать тебе вопрос. Как ты делаешь это?
— Это? — спросил он. — Это просто маленькие врата.
— Я не это имела в виду. Андрол, ты только что пришел сюда. Ты не мог за столь короткое время, изучить местность так хорошо, чтобы иметь возможность открыть врата в горы, расположенные за тысячи миль отсюда.
Андрол уставился на Певару, как если бы он услышал сейчас нечто поразительно новое.
— Я не знаю. Может, это мой Талант.
— Понятно. — Певара помолчала. — Кстати, что случилось с твоим мечом?
Андрол автоматически потянулся к поясу. Ножны были пусты. Он уронил меч, когда молния ударила рядом, и даже не подумал взять его, убегая. Он застонал.
— Гарфин пошлет меня к интенданту неделями молоть ячмень, если услышит об этом.
— Это не так важно, — сказала Певара. — У тебя есть оружие получше.
— Это принципиально, — сообщил Андрол. — Меч — это напоминание. Это как… ну, сеть напоминает мне о рыбалке у Майена, ключевая вода напоминает мне Джейн. Небольшие вещи, но они имеют значение. Мне нужно снова стать солдатом. Мы должны найти Таима, Певара. Печати..
— Мы не можем найти его таким способом. Ты согласнен?
Он тяжело вздохнул, но согласился.
— Прекрасно, — сказала она. — Я ненавижу быть мишенью.
— Что мы будем делать?
— Мы попробуем осторожно все разведать, не размахивая мечами.
Она говорила дело.
— И… что мы сделали? Певара, ты использовала мой Талант.
— Мы посмотрим, — сказала она отпивая из чашки, — Теперь если бы здесь был чай.
Андрол поднял брови. Он взял чашку, открыл небольшые врата между двумя пальцами и бросил несколько сухих листьев чая в чашку. Он варил его с минуту потоком огня, а затем и кинул мед через другие врата.
— Было немного еще в моей мастерской в Черной башне — сказал он, протягивая чашку. — Похоже, никто не трогал его.
Она отпила чай, затем тепло улыбнулась.
— Андрол, ты великолепен.
Он улыбнулся. Свет! Как много времени прошло с тех пор как он чувствовал это к женщине? Любовь должна была быть чем-то для молодых дураков, Разве нет?
Конечно, молодые дураки никогда не могли видеть суть. Они бы посмотрели на красивое лицо, и остановились на достигнутом. Андрол пожил достаточно долго, чтобы знать, что красивая мордашка была ничем по сравнению тем типом солидности, что демонстрировала Певара. Управление, уравновешенность, решительность. Это были те вещи, которые могут прийти только с годами.
С кожей было все то же самое. Новая кожа была прекрасна, но действительно хорошей была кожа, которая уже была использована и поношена, как ремень, который использовали на протяжении многих лет. Вы никогда не знаете наверняка, можете ли положиться на новый ремень. Только когда он был вашим спутником в течение нескольких сезонов, вы поймёте.
— Я пытаюсь прочитать эту мысль, — сказала Певара. — Ты только что… сравнил меня со старым кожаным ремнем?
Он покраснел.
— Я предполагаю, что это кожевенная вещь, — она сделала глоток чая.
— Хорошо, ты продолжаешь сравнивать меня с… чем? Кучей маленьких фигурок?