Тайренцы будут идеальны для удержания земли. Они были хорошо обученными отрядами пикинеров, кроме того было полное знамя арбалетчиков с улучшенным кривошипом, который кузнецы только-только научились изготавливать. Они потратили неделю на модернизацию вооружения.
Было ещё одно подразделение среди войск Ранда, которое озадачивало Авиенду больше остальных. Множество Присягнувших Дракону. Они поставили свои палатки рядом друг с другом и подняли в воздух знамя с изображённым на фоне древнего символа Айз Седай драконом. Подразделение состояло из обычных мужчин, солдат, лордов, леди и некоторых Айз Седай и Стражей. Там были представители всех наций, в том числе Айил, и всех их связывало только одно: они оставили в прошлом все клятвы, порвали все узы для того, чтобы сражаться в Последней Битве. До Авиенды доходили неприятные слухи о том, что среди множества Айил, были гай'шайн, которые отложили в сторону белое, утверждая, что оденут его, когда Последняя Битва будет выиграна.
Было сказано, что пришествие Ранда освободит их ото всех уз. Клятвы нарушались, когда он оказывался рядом, и лояльность или союз отступали на второй план перед нуждой служить ему в последней битве человечества. Часть её хотела бы назвать это мокроземной дуростью, но, возможно, она поторопилась с выводами. Хранительница Мудрости должна смотреть глубже.
Теперь, когда они находились с другой стороны Врат, Авиенда, наконец, позволила себе отпустить саидар. Мир вокрут нее потускнел, обостренное чувство жизни и восхищешие испарились. Каждый раз, отпуская Единую Силу, она чувствовала себя слегка опустошенной, радость и возбуждение теперь прошли.
Итуралде и Руарк пошли чтобы присоединиться к Королю Дарлину, обсуждая планы битвы. Авиенда присоединилась к Ранду, пока он подходил к своему шатру.
— Кинжал работал, — сказал Ранд. Он протянул руку вниз и потрогал чёрные ножны, которые несли тупой кинжал.
— Артам. Я слышал как они говорили о нём, ещё в Эпоху Легенд, но никто не создал его. Интересно, кому же в конечном итоге это удалось…
— Ты уверен, что он работал? — сказала Авиенда. — Возможно он наблюдает за тобой, но не простирает свою руку.
— Нет, я бы почувствовал его внимание, — ответил Ранд. — Он действительно работает. С ним он не будет ощущать меня, пока я не вступлю в саму Скважину. Как только он узнает, что я там, у него возникнут проблемы в концентрации на мне, чтобы нанести прямой удар. Авиенда, то, что ты должна была найти кинжал и распознать его, что ты и сделала, то, что Илейн должна была отдать его мне… Узор плетет так, как ему нужно. — Ранд улыбнулся и кивнул. — В голосе Илейн была печаль, когда она отдавала мне кинжал. Думаю, часть ее хотела сохранить кинжал для себя, что позволило бы ей не привлекать внимание Темного.
— Сейчас действительно есть время для легкомыслия? — хмурясь на него спросила Авиенда.
— Если когда то и была необходимость для смеха, то сейчас самое время, — сказал Ранд, хотя смех, казалось, покинул его голос. Его беспокойство вернулось, как только они достигли его шатра.
— Что тебя беспокоит? — спросила его Авиенда.
— У них печати, — сказал Ранд.
— Что!
— Только Эгвейн знает, но это правда. Они были украдены, возможно из моего тайного места, возможно после того как я доставил их Эгвейн.
— Тогда они сломаны.
— Нет, — сказал Ранд. — Я бы почувтвовал это. Я думаю они будут выжидать. Возможно они знают, что ломая печати, они очищают мне путь для перековки Его узилища. Они сломают их в самый неподходящий момент, чтобы позволить Тёмному коснуться мира, возможно, чтобы дать ему силу оглушить меня, как только я столкнусь с ним лицом к лицу.
— Мы найдём способ остановить это, — твёрдо сказала Авиенда.
Он посмотрел на неё и улыбнулся. — Воительница, как всегда.
— Конечно. — Кем же ей еще быть?
— У меня есть другая проблема. Отрекшиеся попытаются напасть на меня как только я войду, чтобы противостоять ему. Темный не может меня видеть, не знает где я нахожусь, и поэтому выделяет некоторые свои основные войска сразу на несколько полей сражения. Тень наиболее сильно старается давить на Лана, пытается его уничтожить, не сильно лучше обстоят дела у Илейн под Кайриеном. Только Эгвейн вроде бы сопутствует хоть какой-то успех.
— Он ищет меня на каждом из полей сражений, посылая в своих тварей в больших количествах. Когда мы атакуем Шайол Гул, то должны будем держать долину против его армий. Отрекшиеся прибудут через Врата. Удержание прохода не остановит их, как и Повелителей Ужаса, мужчин или женщин. Мое противостояние Темному притянет их, как и во время очистки, только в тысячи раз сильнее. Они придут, с огнем и молнией, и они будут убивать.
— Да будет так.
— Я рассчитываю на это, — сказал Ранд. — Но я не могу позволить себе взять тебя в скважину вместе со мной, Авиенда.
Она почувствовала дурноту, хотя она атаковала её, ударила её и оставила её умирать.
— Я ожидала этого. Даже не думай отправить меня в безопасность, Ранд ал'Тор. Ты будешь…
— Я бы не посмел, — сказал он, — я бы не подверг себя такому риску — сейчас нигде не безопасно. Я не могу взять тебя в пещеру, потому что ты нужна здесь, в долине, чтобы следить за Отрекшимися и печатями. Ты нужна мне, Авиенда. Вы, трое, должны наблюдать: стать моими руками и сердцем, во время этого боя. Я отправлю Мин к Эгвейн. Что-то грядет, я уверен в этом. Илейн будет сражаться на юге… а ты нужна здесь, в долине Такан'дар, чтобы прикрывать мою спину.
— Я оставлю свои приказы для Айз Седай и Аш'аманов, Авиенда. Итуралде возглавляет войска, но ты будешь командовать направляющими в Шайол Гул. Ты должна удерживать врага подальше от скважины, после того как я туда войду. Ты будешь моим копьём в этой битве. Если они доберутся до меня в скважине, то я буду беспомощен. То что я должен сделать отберёт у меня всё — всё моё внимание, каждую крупицу силы, что у меня есть. Я буду как младенец, лежащий посреди пустыни, беззащитный против чудовищ.
— И как это отличается от того, как ты обычно поступаешь, Ранд ал 'Тор? — спросила она.
Он рассмеялся. Было здорово иметь возможность одновременно видеть и чувствовать эту улыбку.
— Мне казалось, что ты сказала, что сейчас не до шуток.
— Кто-то должен научить тебя скромности, — сказала Авиенда. — Ты не можешь возомнить себя слишком великим, только из-за того, что спас мир.
Он опять рассмеялся, провожая её к палатке, где находилась Мин. Найнив и Морейн также ожидали там, одна с выражением раздражения на лице, в то время как другая выглядела абсолютно спокойной. Найнив выглядела странно с волосами слишком короткими, чтоб заплести косу. Сегодня она зачесала их наверх и завязала сзади.
Морейн села прямо на большой камень, Каландор — меч, который не меч — лежал на ее коленях, и одна рука покоилась на его рукояти. Том сидел рядом с ней, стругая палку и насвистывая себе под нос.
— Тебе следовало взять меня, Ранд, — сказала Найнив, складывая руки.
— У тебя была работа, — сказал Ранд. — Ты попыталась, как я инструктировал?
— Много раз, — сказала Найнив. — Нет пути обойти изъян, Ранд. Ты не можешь использовать Калландор. Это будет слишком опасно.
Ранд подошёл к Морейн, протягивая руку и она подала ему Калландор. Он поднял его перед собой, разглядывая его кристалическую структуру. Он начал мягко светиться.
— Мин, у меня для тебя есть задание, — прошептал он, — У Эгвейн дела идут очень хорошо, я чувствую её фронт будет ключевым. Я хочу чтоб ты присмотрела за ней и Императрицей Шончан, которую я попросил присоединится к ней, когда она будет готова.
— Ты вынуждаешь Шончан присоединиться к фронту Эгвейн? — в ужасе спросила Морейн. — Мудро ли это?
Я не могу говорить мудрые слова из-за дерзости этих дней, — сказал Ранд. — Но я чувствую, будет лучше, если кто-то присмотрит за этими двумя фракциями. Мин, ты сделаешь это?
— Я надеялась — Мин отвернулась.
Надеялась, что он возьмет её в скважину, подумала Авиенда. Но, кончечно, он не мог.