Удивленный взгляд упирается в огромный серебряный поднос, почти полностью скрывший незнакомого мальчишку, испуганно хлопающего ресницами. Немая сцена длится сравнительно не долго, прерванная урчанием в животе Ацтека.
— Как кстати, — улыбка, отнюдь не выглядит дежурной, оцепенение уходит без следа.
Поднос украшают роскошные яства, при зверском аппетите хорошо отдохнувшего бойца, вызывающие неподдельный интерес.
— Надеюсь, это мне и ты не ошибся дверью?!
Мальчишка, переборов страх улыбается в ответ.
— Я осмелился предположить, ваша светлость, что вам захочется по старой традиции позавтракать у себя, и повар приготовил то, что вы любите, — завершив фразу, паренек, почтительно склоняет голову.
Поднос занимают: огромный кусок хорошо прожаренного мяса, филе незнакомой рыбы в винном соусе, сладкий творог, сдобные булочки с изюмом и стакан свежевыжатого яблочного сока.
— Надо же, и откуда ваш повар столько знает о моих пристрастиях в еде. Помнится, я о них никому не говорил, и по утрам нас кормили совсем по-другому. — Парень не скрывает удивления. Он действительно любил то, что принес мальчишка, но питался за редким исключением лишь специально для него синтезированными продуктами со сбалансированным содержанием белков жиров, углеводов, минералов и витаминов. — "И за что интересно такая честь".
Последнюю фразу Ацтек оставляет при себе, опасаясь, что мальчишка передумает и унесет поднос обратно.
— Дядюшка Умар хорошо помнит вас. Он работает в замке пятьдесят лет, и пока вы здесь жили, готовил еду исключительно для правителей. Ему ли не знать ваших пристрастий.
"Черт, о чем он? Ненавижу загадки".
— Как тебя зовут парень?
— Эрн, ваша светлость.
— Отлично, Эрн, — Ацтек на секунду задумывается, решая как лучше сформулировать вопрос. — Давай-ка пока я буду есть, ты бодренько расскажешь, где мы находимся и с какой целью?
Эрн проявляет себя на удивление понятливым парнем и не задает глупых уточняющих вопросов. Начальство спрашивает — отвечай. Глубоко вздохнув, мальчишка начинает излагать по пунктам.
— Вы, ваша светлость, находитесь в родовом замке Альфа, в своих герцогских покоях. Вы руководите государством совместно с тремя соправителями и заботитесь о благополучии и процветании простых граждан.
— Эй-эй, погоди, — пережевывая мясо, останавливает Ацтек словесный поток. — Это конечно занимательно, но ты говоришь не то. Давай четко и по делу.
Несмотря на сообразительность и понимание того, что пререкаться с начальством себе дороже, Эрн не в состоянии скрыть удивление.
— Простите ваша светлость, я не совсем понял.
— Я спрашиваю, зачем меня притащили сюда, что я должен делать и сколько за это платят, — доходчиво поясняет Ацтек, вытирая губы салфеткой.
Еда парню нравится, но играть по чужим правилам, тем более вслепую, парень не собирается. Вопрос об оплате, в числе прочих является самым существенным. Несмотря на то, что все расчеты в бойцовском клубе ведутся виртуальными деньгами, их необходимость никем не оспаривается. Деньги требуются бойцам, чтобы номинально выполнить контракт и реально получить независимость от клуба.
Эрн судорожно сглатывает слюну, похоже, совершенно не понимая, чего от него хотят.
— Боюсь, я не понимаю, ваша светлость — признается мальчишка, стараясь говорить с почтением, чтобы невежеством не вызвать гнев Ацтека. Диалог заходит в тупик.
— Хорошо, поговорим после, — оценив работу повара, новоявленный герцог принимает волевое решение отложить дела, понимая, что ничего толкового от мальчишки все равно не добьется. — "Все дела после завтрака".
Эрн по стойке смирно стоит над Ацтеком, ничуть не смущая привыкшего к зрительскому вниманию парня.
— Давненько я так не питался, — Ацтек на время позволяет себе расслабиться. Зацикливаться на том, что невозможно понять парень не любит и не умеет.
С азартом истинного гурмана уничтожив завтрак, Ацтек, неожиданно легко примиряется с переездом из тренировочного комплекса клуба в шикарные апартаменты класса люкс.
"Хорошо тренер меня не видит — потирая живот, парень с насмешкой вспоминает лекции о правильном питании. — Надо бы осмотреться. Напрягу Эрна, пускай побудет гидом. На большее, зацикленный на средневековых бреднях мальчишка, все равно не годится".
За неимением нормальной одежды, перед выходом в свет приходится сменить форму одежды с отвратительной на сносную. Залезать в узкие брюки приходится преодолевая отвращение, в похожих щеголяли по клубу ненавистные "хозяева". Рубашку подобрать удается вполне приличную: белую, старомодного фасона, свободную в плечах и, что особо ценно не сковывающую движений. После удобной и практичной спортивной формы, конечно, не совсем то, но по большому счету носить можно, тем более принцип меньшего зла при сравнении с панталонами непотребного вида срабатывает на отлично.
Сиреневые мишки и розовые зайчики, украшающие наряд для сна, мужественности облику явно не придают.
Поверх рубашки Ацтек набрасывает легкий кожаный жакет, обладая амортизирующей способностью, наряд вполне годен для защиты от смазанных ударов по корпусу.
Труднее всего дается выбор обуви, при видимом обилии моделей, все туфли сковывают ступни подобно кандалам, плохо гнутся и слабо защищают сгиб стопы.
— Ладно, давай попробуем, эти, — Ацтек выбирает пару из крокодиловой кожи, ботинки отличаются скругленными носками усиленными стальными набойками, что весьма удобно в драке.
"Пожалуй, сейчас я даже более опасен, чем в ринге, по крайней мере, если сменить неудобные штаны".
Лекция по искусству начинается прямо в коридоре. Несмотря на опасения в адекватности, Эрн с возложенными обязанностями гида справлялся неплохо, рассказывая грамотно, и не сбиваясь по ходу повествования. Парнишка знает практически о каждой картине на стене, о каждой скульптурной композиции в холле.
Ацтек в какой-то момент пытается вникать в рассказ, но быстро устает. Слишком нелепыми выглядят большинство комментариев. Истории королей и герцогов, по версии мальчишки, являвшихся родственниками Ацтека, занимательны, но не дают возможности получить ответы на действительно важные вопросы. А сказки практичный парень не особо любит.
Должное впечатление производит средневековый антураж широких коридоров и просторных залов. Декоративные доспехи и коллекции холодного оружия гармонично вписаны в интерьер. Возле стены, увешанной различными видами мечей, Ацтек, питающий слабость к оружию, задерживается минут на десять, витиеватые узоры на рукоятях выполнены мастерски, а блеск начищенной стали, просто завораживает.
Взгляд парня больше минуты поглаживает изящную рапиру с рукоятью в форме сжатого кулака, в итоге пальцы самопроизвольно касаются гладкого и холодного на ощупь лезвия. По телу пробегают мурашки безотчетного трепета. Ощущения не сравнимые ни с чем.
Покинув нутро замка, Ацтек вместе с Эрном, попадают в огромный внутренний двор, скорее напоминающий военный городок. Что уже само по себе любопытно.
Огороженный от остальной части города высокой замковой стеной двор производит впечатление образцового музейного экспоната, настолько здесь все чистенько и гладенько.
Стройные ряды бараков, тренировочные площадки, вычищенные до блеска, неподвижные постовые через каждые тридцать метров, во всем чувствуется сила, красота и что угнетает постановочность.
Эрн, отметив интерес Ацтека к пейзажу, пускается в красочное повествование о великих походах могучей альфийской армии. Парень, слушая вполуха, не в силах оторвать взгляд от тяжеловооруженного воина двух с половиной метров роста.
"Какого черта, с такими данными он разнесет в ринге любого, если не полный кретин".
Мальчишка с военной темы переключается на архитектуру, мысли Ацтека плавно переключаются с закованного в сталь гиганта на глубинную суть живущего вокруг маскарада.