— Не могли бы вы рассказать мне о ней? Прошу вас.
Он внимательно посмотрел на меня, его глубоко посаженные глаза были серьезны.
— Полагаю, она одинока. В отличие от Элис, Корвины не могут похвастаться воображением. Хотя у девочки его, пожалуй, даже с излишком. Она привязана к матери, хотя иногда злится на нее. Пиони находится "под пятой" у мужа, и Элис это возмущает. Она явно недолюбливает отчима. Ради ее же блага, я надеюсь, ее заберут от Корвинов, тем или иным способом.
Я посмотрела на миссис Ариес.
— Вы имеете в виду, что они могут отдать ее вам?
За миссис Ариес ответил доктор Радбурн.
— Я уверен, что Фарли Корвин принял бы достойную, с его точки зрения, сумму за то, чтобы мать девочки отдала ее прабабушке.
— А мать… что она скажет на это?
— Доктор Радбурн думает, что она сделает, как ей будет сказано, — заверила меня миссис Ариес.
Должно быть, меня передернуло, потому что доктор быстро заговорил.
— Вы выглядите усталой, миссис Торн. Такой долгий перелет, и потом еще тяжелый разговор. Может, вам дать снотворного на ночь?
Я покачала головой.
— Не стоит. Но вы правы, я очень устала.
Я получила едва ли не больше, чем смогла унести. Мне хотелось уйти до того, как я совсем расклеюсь.
— Конечно, — сказала миссис Ариес. — Я и так заставила вас бодрствовать слишком долго, учитывая разницу в часовых поясах. Идите к себе и поспите подольше. Завтрак будет стоять на буфете в столовой, и вы можете поесть в любое время.
Я вспомнила про книгу Франка Карстена и захватила ее с собой, хотя и сомневалась, что смогу сосредоточиться на чтении.
Доктор Радбурн же обратился к миссис Ариес.
— Перед уходом я загляну к дяде Тиму. У нас с ним долговременная игра в шахматы. Доброй ночи, Коринтея. Завтра увидимся.
Он пошел вместе со мной к лестнице, и мы стали подниматься наверх по правой стороне.
— Вам рассказали, что миссис Ариес перенесла инсульт? — спросил он, когда мы оказались на втором этаже.
— Да, я слышала.
— Мы стараемся следить, чтобы она не расстраивалась.
— Это, должно быть, сложно, учитывая, что здесь живут Корвины.
— Надеюсь, вы не добавите нам проблем, — серьезно сказал он и ушел к задней лестнице, что вела на третий этаж.
Я двинулась к своей комнате, что была сразу напротив лестницы. Уходя, я оставила дверь приоткрытой, но сейчас она была закрыта полностью — видимо, об этом позаботился Диллоу. Я открыла дверь и ощутила в комнате какое-то движение — словно что-то ускользнуло за пределы видимости. Внутри было тихо — даже слишком тихо, как будто затишье перед бурей. Единственная лампа, которую я оставила гореть перед уходом, до сих пор была включена, отчего комната казалась еще больше и затененней, чем мне помнилось.
— Здесь кто-то есть? — спросила я вслух.
Раздался тихий вздох. Звук шел из-за углового кресла. Я быстро ринулась в темноту и вытащила на свет девочку, которая сидела, скорчившись, за креслом.
3
Встреча оказалась настолько внезапной и неожиданной, что у меня дрожали руки, пока я вытаскивала ребенка под неяркий свет лампы. Девочка была тоненькой и худой, как проволока. Держа ее за руки, я чувствовала ладонью кости там, где у моей Дебби все было округлым и пухленьким. Она с вызовом посмотрела на меня снизу вверх: острые черты лица, короткий нос, такой же подбородок, и прямой рот, от которого не ожидаешь улыбки. Волосы значительно светлее, чем у русой Дебби, короткие и вьющиеся, а не прямые, как у моей дочери. Хотя цвет волос ей, конечно, могли изменить, и очень сильно — если нужно было скрыть ее происхождение. На меня смотрели широко раскрытые ярко-синие глаза — но такие глаза и у тысяч других девочек.
Она напряглась всем телом, словно не ждала от меня ничего, кроме гнева, и хотела защититься. С упавшим сердцем я поняла, что это не моя дорогая Дебби, а ребенок, с которым ужасно обращаются родители.
— Привет, — произнесла я, выпуская ее руку. — Я слышала о тебе — ты, должны быть, Элис Ариес.
Она дернулась было в сторону, словно хотела выбежать за дверь, но, услышав меня, с подозрительным взглядом обернулась и застыла на месте.
— Держу пари, это старая леди вам сказала. Говорят, она моя прабабушка.
— Иди сюда и сядь. Давай поговорим, — предложила я. — Доктор Радбурн считает, что тебе в этом доме одиноко, потому что здесь нет других детей.
— Док хороший. Только мне дети не очень нравятся, а я не нравлюсь им. А, мне все равно. Я сейчас не хожу в школу, потому что мы, наверное, скоро отсюда уедем. Я старой леди не нужна, она не дает Фарли за меня денег.
Она вся была переполнена желанием защититься, подозрительностью к окружающим и неприятной информацией, которую должны были сохранить от нее в тайне. Элис, не мигая, смотрела на меня, она ждала моей реакции.
— Я не знаю, правда ли это, — сказала я.
— Да откуда вам знать? Вы же только что приехали.
Это верно, но она, по крайней мере, передумала сбегать. Наверное, лучше всего она умела оттачивать любопытство, и сейчас я ее заинтересовала. Она присела на краешек кресла, и из-под юбки с избыточным количеством рюшечек показались тонкие голые коленки. Одна коленка была содрана при падении, и это единственное, что мне показалось знакомым. Я привыкла к ободранным коленкам, и с Дебби, и с детьми, которым преподавала. Как вообще миссис Ариес удалось связать эту девочку с фотографией Дебби?
— Я думала, ты в городе — смотришь кино и ужинаешь с родителями, — сказала я.
Элис отрепетировано пожала плечами, копируя взрослые манеры.
— С ними скукота. Они за ужином совсем со мной не разговаривают и всегда выбирают фильмы, которые мне не нравятся.Они вообще почти не разговаривают. А когда начинают, то заводят тему обомне, а я это терпеть не могу. Хотите знать, зачем я пряталась в вашей комнате?
— Позволь предположить. Наверное, потому что я могу оказаться кем-то интересным, и ты решила это выяснить. Я права?
— Может, и так. Все о вас только и болтают. Старая леди не принимает гостей после того, как заболела. Она не хочет, чтобы кто-то видел ее такой. Она немножко может ходить, но не слишком старается, и ее ноги стали слабыми. Так говорит Док. Она каждый день заставляет Крамптон одевать ее как для вечеринки. А доктор Джоэл, конечно, хочет, чтобы ее не беспокоили и не было много гостей. А вы такая…
— Загадочная? — Интересно, кто именно обо мне болтал — скорее всего, ее ужасные родители.
Она смотрела на меня с почти такой же невозмутимостью, что и миссис Ариес, но ее напряжение, видимо, немного ослабло.
— Ты любишь загадки? — спросила я.
— Я люблю про них читать. Но не в тех книжках, что в библиотеке старой леди. Мне все равно не разрешают туда заходить, пока она меня не пригласит. И даже когда она выезжает из дома, Диллоу всегда следит, чтобы я не зашла туда. Но иногда я от него отделываюсь. Это просто.
На меня снова нахлынула усталость. Миссис Ариес права насчет девочки — она не слишком приятный ребенок. И ее плохое воспитание не мое дело. Я получила ответ, которого больше всего боялась, и теперь мне хотелось добраться до постели и заснуть — чтобы больше не чувствовать разочарования и обманутых ожиданий. Удар был сокрушительным. Хоть я говорила себе, что готова к нему, я все равно надеялась. Мне стало нехорошо от нахлынувшей волны давнего отчаяния.
Элис рассеянно почесала левую руку, и у меня екнуло сердце. Дебби точно так же чесала себе руку из-за сыпи, которую мы долго не могли вылечить. Я быстро задрала Элис рукав свитера. На руке ничего не было, только красное пятнышко от расчеса.
— Ты всегда так делаешь?
Она равнодушно посмотрела на меня.
— Делаю что?
Я сдалась. Вряд ли можно опознать кого-то по зудящей руке.
— Я собираюсь лечь спать, — сказала я. — Я долго ехала и очень устала.
Элис поняла намек и без каких-либо эмоций двинулась к двери.