КОТ
Андрею Фесенко
Сильный насморк у кота
И простуда живота.
Расчихался старый кот
И хвостом сердито бьет.
Он не хочет молока,
Не причесаны бока,
Скисла рожица, как гриб:
Кот совсем, совсем погиб!
Ну, а кто виноват?
Ходит кот ночью в сад,
И не так уж давно
Подглядели в окно:
В ранний час, поутру,
По сыру, по мокру,
По дорожке с песком
– Ходит кот босиком.
ОРХИДЕЯ
В сырых лесах Мадагаскара,
Средь лихорадочных болот,
Струя таинственные чары,
Цветок неведомый растет.
Как крылья бабочек пестрея,
С земли взбираясь на кусты,
Пятнисто-белой орхидеи
Цветут жемчужные цветы.
Болото влажно пахнет тиной…
Но, заглушая терпкий яд,
Переплетаясь с ним невинно,
Струится тонкий аромат.
А из-под листьев орхидеи,
Свисая с веток и суков,
Выходят матовые змеи
Бессильно нежных черенков,
И кто в кустарник заплетенный
Цветами странными войдет —
Тот забывает, опьяненный,
Весь мир и запах нежный пьет.
Он видит дивные виденья,
Неповторимо сладкий сон.
И в неизбывном наслажденьи
Безвольно долу никнет он.
Над ним качает орхидея
Гирлянды бабочек-цветов.
К нему ползут бесшумно змеи
Бессильно-нежных черенков.
И в тело медленно впиваясь,
И кровь и соки жадно пьют
И к обреченному спускаясь,
Цветы острее запах льют.
ESTONICA
Алексису Ранниту
1. Лесная опушка
…В лесах моей Эстонии родной…
В. Кюхельбекер
Корою красной светит бор сосновый
И мелкий ельник – яркий изумруд.
Круги седые паутин с основой
Упругой вздрогнут в ветре и замрут.
Всё тихо. Только шорох быстрой белки,
Да вот малиновый капорский чай
Качнется и наклонит стрелки,
В стремительном полете невзначай
Задетый шелестящей стрекозою.
И снова тихо. С рыжего ствола
Спускается янтарною слезою
Из трещины пахучая смола.
2. Белая ночь
Совершенно жемчужный свет.
Совершенно стеклянная тишь.
– Ты, река, зеленеешь в ответ
И плавучие травы растишь.
Оседает в лесу туман
На колючем еловом ребре.
Ты подумаешь: это – обман,
Это – северный сон в серебре.
Совершенно немой покой.
Точно жизни и смерти порог.
Над совсем неподвижной рекой
Затуманенный воздух продрог.
3. Прибрежье
Весь день с болезненной зари
Сечет упрямыми слезами,
И в тусклых лужах пузыри
Играют бычьими глазами.
Песок на тяжких дюнах плотен,
И скрыт завесою седой
Туманно-дождевых полотен
Залив с тяжелою водой.
Сойди к воде. Вода уводит
Куда-то к викингам домой.
Зеленой, древнею волной
На запад Балтика уходит.
4. Золотой дом
Kuldne kalevite kodu…
(Золотой дом, родина калевов [4])
До самой старости, покуда жив я,
Я не забуду полевой тропы:
Я помню жарко-золотые жнивья
И гладкие, хрустящие снопы;
Зеленый ельник, солнцем разогретый,
Стеной по краю выжатых полей,
И радостный покой тепла и света,
Усталость гордую в руке моей.
Густую синеву родного неба
И облака слепяще-белый ком,
И вкус коричневый ржаного хлеба
С салакою и кислым молоком.
5. Старый Таллинн
Страшный переулок (Vaimu tanav)
и Короткий подъем (Liihike Jalg) –
улицы в старом Таллинне
Серый, тугой плитняк.
Стены щербатой кладки.
Древен был известняк,
Стары были лопатки.
Башни ждут над тобой:
Ночью колдует Таллинн.
Позднего часа бой
Медлен, разбит и печален.
Светит зеленый газ.
Шаг отдается гулко.
Ты не ходи сейчас
К Страшному переулку.
Втиснут в стенных камнях
Вход на Малом подъеме.
Ходит Черный Монах
Плоскою тенью в доме.
Может быть, где-то вслед
Карлик тебя окликнет:
«Город за много лет
Весь ли достроен?» – Не пикни!
Молча махни рукой:
«Нет, не достроен Таллинн!»
– Если достроен, рекой
Смоет в залив он морской
Город грудой развалин.
вернуться
4
Калевы богатыри, герои.