Мужики, было рванувшие к обидчику их товарища, остановились. Переглянулись.
- Поищите друзей в другом месте, - Хагер шагнул к ним. - И мусор приберите, - кивнул на корчащегося под ногами вора. - Кажется, он споткнулся.
Вор плевался кровью и чем-то вполголоса грозил, но слов разобрать оказалось почти невозможно: большая часть передних зубов бедолаги осталась лежать на мостовой. Поддерживая товарища под руки, мужики удалились.
- Ох, я даже испугалась, - выдохнула Руни. Девушка переступила с ноги на ноги, чуть заметно улыбнулась. - Похоже, выходить из комнаты без оружия теперь вредно для здоровья.
- Да и я струхнул, - усмехнулся Хагер. - Что ж, народ кучкуется. Причем активно.
- Поняли, что все всерьез и надолго.
- Ты тоже так думаешь?
- Наверное, - ловкачка пожала плечами. - Надеюсь, все это просто временный сбой и вскоре все смогут вернуться по домам.
- А ты сюда еще вернешься?
- Не знаю, - засмеялась Руни. - А если снова сбой?
- Знаешь, а я даже благодарен этому сбою.
- За что?
- Познакомился с тобой.
Взгляд ловкачки сделался странным, напряженным.
- Ты не знаешь меня, реальную, - проговорила она тихо.
- Ты бородатый мужик или домохозяйка с кучей детей? - засмеялся Хагер.
Руни не поддержала веселья. Наоборот, слова как будто задели ее. Она остановилась, уткнулась взглядом в мостовую. Как и не было веселой и беззаботной девушки, которая разрисовывала ноги к празднику и помогала ему выбрать праздничный костюм.
"И чего такого сказал?"
Хагер мысленно поскреб затылок. Конечно, в том, что Руни может оказаться кем угодно, нет ничего удивительного. Но он почему-то был уверен, что в реале она мало чем отличается от той девушки, с которой его познакомила игра. Или ему просто хочется в это верить?
- Как тебя зовут? - неожиданно спросила она. - Тебя настоящего.
- Рома, - ответил он. И удивился, каким чужим стало записанное в паспорте имя. - А тебя?
- Соня, - ответила она. Кажется, ей тоже было не по себе.
Руни снова медленно пошла вперед. Хагер подстроился под ее шаг. Нехорошее предчувствие испортило и без того не очень праздничное настроение. Она не может быть парнем - этот вариант воин отринул сразу. И на домохозяйку с десятком спиногрызов не похожа. Обыкновенная девчонка, немного странная - этого не отнять, но не похоже, чтобы за образом прятался кто-то кардинально другой. Может, она замужем? Или в серьезных отношениях. Хагер мысленно перебрал в памяти все моменты, когда обращал на нее внимание, когда она могла бы понять, что симпатична ему. Руни не дурочка, чтобы не понимать этого. Наверняка сейчас скажет, что уже занята.
На душе стало муторно. Дождя бы. Хагер с надеждой посмотрел на небо - ни облачка. И, хоть и светло, а видны звезды - водят хороводы неизвестных ему созвездий.
- Чем ты занимаешься в реале? - снова спросила она. Волосы, которые ловкачка против обычного не стала собирать в пучок, теперь падали ей на лицо, скрывая от Хагера эмоции девушки.
- Работаю, доучиваюсь, - машинально ответил он. - Пятый курс технического заканчиваю. Надеюсь, ГОСы не завалю.
- Двоечник? - Она хихикнула.
- Типа того, - он тоже улыбнулся. - Работа туеву хучу времени сжирает. А у меня хозяин квартиры - зверь. День с оплатой просрочу - сразу через балкон выкинет. Еще железяки иногда таскаю - люблю быть в форме. И танцую немного - брейкдэнс.
Она снова остановилась, подняла лицо. Руни не плакала, но была близка к этому. Хагер в который раз почувствовал себя дураком - не сказал ничего лишнего, а снова что-то невпопад получилось. Он уже протянул руку, чтобы обнять ее, но девушка отстранилась.
- Что ты в игре-то забыл?! - спросила с неприкрытой злостью. - Зачем тебе нужен этот виртуальный мир, если у тебя реальный такой... - она не закончила фразу и все-таки заплакала.
Хагер не стал повторять ошибку и не попытался успокоить. Иногда девушкам нужно выплакаться. Да и неприятно, когда от простого знака внимания шарахаются, как черт от ладана.
- Иногда мне нравится проводить время и так, - ответил на ее вопрос. - Что такого? Саму-то, наверное, не палками в виртуальный мир загнали.
- Я второкурсница, - сказала она, - художница. Учусь на дизайнера. Мне восемнадцать. У меня есть хобби... было... - осеклась, - которым увлекалась еще со школы,- альпинизм. Знаешь, нет ничего красивее, чем увидеть восход на вершине горы. Это такой вид, что и словами не передать.
Теплая улыбка высушила ее слезы. Хагеру пришлось сжать руки за спиной, чтобы не сграбастать ее в охапку прямо сейчас.
"Совсем голову потерял!" - ругнул себя.
- В последнем походе я упала. Сорвалась, а Димка... Сарф... Он не смог пойти в тот поход. А первым на стену обычно шел он, крепил страховку... В общем, веревка не выдержала. Когда вниз летела, думала, что умру. А потом очнулась в больнице. Сентябрь был, все, кто навещать приходили, приносили хризантемы. С тех пор ненавижу их запах.
Кажется, Хагер начинал понимать, о чем она скажет дальше. В животе свернулась ледяная змея, сердце ударило в виски. Малодушно подумал: пусть бы лучше промолчала.
- Мне сделали две операции, - Руни как будто преодолела рубеж, после которого говорить стало легче. Она заговорила быстро, без остановок. - Одна, через два месяца - вторая. Приходили врачи, улыбались, гладили меня по голове и говорили: "Деточка, все будет хорошо!" Только не верю я в чудеса. После второй операции у меня появился новый врач. Он сразу сказал, что напрасно мы надеялись. Пытался убедить: нужно радоваться, что осталась жива. Представляешь?! - последнее слово вырвалось звонкой птицей. - Я должна радоваться, что всю жизнь проведу в инвалидной коляске, что никогда больше не пойду в горы, что за те четыре месяца, которые провалялась в больнице, у меня и друзей-то не осталось совсем. Никого, кроме Димки. Иногда мне кажется - он чувствует себя виноватым передо мной. Кому нужна такая жизнь в восемнадцать лет?!
Хагер сцепил зубы, рывком взял Руни за плечи и прижал к себе так крепко, как мог. Через несколько мгновений только понял, что мог сделать ей больно. Он не хотел верить в ее слова, не мог: как она может быть инвалидом? После того как он собственными глазами видел ее ловкие трюки. Руни, которая запросто может пробежать по спине грозного монстра и ни разу не упасть. Руни, которая взбирается на стену с ловкостью паука, - не может ходить?
"Это Соня не может ходить, дубина ты. Соня..."
- Я думал, ты скажешь, что занята, - сказал он первое, что пришло в голову.
- Это было бы проще, - отозвалась ловкачка.
Хагер почувствовал, что она обняла его в ответ. Осторожно, как будто боялась чего-то.
- Ты же знаешь, что в реальности мы бы никогда... - она не закончила.
- Знаю, - не стал юлить Хагер. Он никогда не врал девчонкам и не собирался обманывать теперь. В реальности он никогда бы не обратил внимания на девушку в инвалидной коляске, да и многие бы на его месте обратили? Когда тебе двадцать два, вся жизнь впереди, а в телефоне с десяток телефонных номеров здоровых красивых подруг, кто станет смотреть на неполноценных?
Хагер сжал ее еще крепче. Хороший урок, ничего не скажешь.
- Слушай, я не знаю, когда мы вернемся в реальность, - сказал он. - Может, совсем не вернемся. Умрем раньше, чем разрабы найдут способ справиться с глюком. И я не буду говорить, что мне все равно, кто ты в реальности. Потому что мне не все равно. Но если мы все же выберемся... Я хочу увидеть тебя настоящую. Ты где живешь?
- В Москве, - ответила она и назвала адрес. Ее горячее влажное дыхание опалило кожу.
- Соседи почти, - Хагер уткнулся в ее волосы, пропустил их сквозь пальцы. - А ведь ты бы могла быть мужиком - вот задница бы была, - он попытался пошутить.
Руни рассмеялась, чуть отстранилась. Хагер взял ее за подбородок, поднял лицо, удивляясь, какая она маленькая рядом с ним. Второй рукой прижал к себе. И поцеловал.