Я помню, когда были в Бельгии, мы с Джоном остановились в таком старом красивом отеле. Когда утром мы сдавали номера, Джон выглядел не очень хорошо. Потом парень на ресепшн сказал ему:
— Всего две тысячи долларов за телефонный счет.
Он шесть часов говорил с Тони, которая была в Лос-Анджелесе. Когда мы прибыли в Лондон, он подошел ко мне и извинился:
— Прости, но я очень хочу уехать. Ты сможешь закончить без меня? — и со скоростью света выбежал из отеля, чтобы поймать следующий самолет в Америку.
Во Франции мы встретились со Стефаном, где я и Линди впервые увидели видео «Give it Away.» Это видео привело меня просто в неимоверный экстаз, оно мне понравилось сразу же и является клипом номер один для меня до сих пор. Но у представителей звукозаписывающей компании были сомнения насчет этого видео, они боялись, что оно слишком странное для телевидения. Но после того, как радио «K-Rock» в Лос-Анджелесе постоянно ротировали эту песню в своем эфире, его допустили его и на телевидение. Это было рождение нашей музыки в массах. В те времена явно чувствовалось, что вся музыка 80-х постепенно умирала. Попсовые рок-группы вроде Warrant, Poison и Skid Row прекратили свое существование; попсовые семейные комедии типа «Шоу Косби» уже надоедали. В воздухе было что-то новое. Я помню как разъезжал на своем камаро с открытым верхом, слушая кассетку нового альбома группы под названием Nirvana, размышляя об этих парнях и откуда они взялись, потому что их песни были просто не от мира сего. Однажды мы готовились к турне и я увидел по MTV видео группы под названием Smashing Pumpkins. Это была песня Gish, и она была настолько красивой и не похожей на то дерьмо, которое обычно играли по MTV, что я позвонил Линди и сказал ему достать Pumpkins для нашего турне.
Потом совершенно из ниоткуда, пока мы сидели у Линди в офисе, слушали разные записи, чтобы выбрать еще кого-нибудь для нашего турне, нам позвонил Джек Айронс. Джек попросил нас сделать ему одолжение и послушать кассету новой группы, чей певец Эдди Веддер, был его хорошим другом. Джек встретил Эдди, когда тот был в группе Red Hot Chili Peppers, (нашей копии, которая исполняла наши каверы), фактически изображая меня. Оказалось, что Эдди еще работал на нас техником, когда мы сыграли шоу в Сан-Диего. Новая группа Эдди называлась Pearl Jam. Мы прослушали запись, и эта музыка нам не понравилась, тогда мы были дикими музыкальными снобами. Но эти парни звучали очень качественно и реально, поэтому мы были рады помочь Джеку и приняли Pearl Jam на наше турне для разогрева.
Мы начали турне в Мэдисоне, штат Виконсин. Когда Pearl Jam открыли наше шоу своей песней Alive, я понял, что у Эдди великолепный голос и что у них будет золотое будущее. За кулисами, мы подружились со Smashing Pumpkins и они оказались куда более странными, чем мы себе представляли. Я познакомился с Д’Арси, их бас-гитаристкой, и подумал что она была привлекательна в таком странном готическом смысле. Джеймс, их гитарист, был суперстеснительным и очень спокойным, а Билли Корган, их фронтмен, был веселым и добрым. Но после их выступления Д’Арси набралась водки. Она была пьяна в жопу. Если она таким образом начинала турне, то представьте себе, что было в конце. Наконец, мы вышли на сцену и сыграли кучу песен с Blood Sugar. Мы попытались сыграть Breaking the Girl и у нас не получилось, но все остальное прошло отлично.
На протяжении всего турне мы сблизились с обеими группами. Большинство людей скажут вам, что Билли Корган самый сложный и несчастный человек на свете, но мой опыт с ним был совершенно другим. Я нашел его очень умным и ранимым, очень ироничным. Его имэйл когда-то звучал так — #mailto: blackcloud@blah-blah-blah. Он также был очень хорошим баскетболистом. Мы однажды играли за сценой в Миллуоки во время всяких установок аппаратуры. Мое первое впечатление о нем было такое: «высокий, музыкальный, немного ботаник», но никак не «игрок». Но как только мы начали играть Билли стал забивать в корзину из-за линии.
Все три группы много гуляли вместе, например, ходили в кино. И Билли никогда не был завистливым, он всегда поддерживал меня. Но он явно был боссом в своей группе. Д’Арси была милой, но от нее только жди неприятностей. Джеймс тоже не сильно отличался от Д’Арси, а их барабанщик, Джими Чемберлэйн был просто монстром. Слава Богу, что во время того турне я не находился в зависимости, потому что если бы я сидел на наркоте, то он был бы моим дружком по этому делу, и мы оба сдохли бы. Он пил и принимал наркотики как долбаная горилла с огромным сердцем. Я помню как после таких шоу мы ходили по клубам, особенно в Нью Йорке, и он сидел там, окруженный девочками у барной стойки в своем пальто, чувствуя себя на все сто оттого, что становится известным, что он разъезжает по миру с турне, он сидел там с полными карманами кокаина и героина. Он был настоящим медведем без правил с диким музыкальным талантом. Сейчас с ним уже все хорошо, но у него были схватки со своей темной стороной.
Мы много тусовались с Эдди? Джефом Аментом и Стоуном Госсардом из Pearl Jam. Стоун был классным; он очень много стеснялся. Эдди и я стали равными друзьями и между нами не было идиотизма, типа: «о, я вас так давно слушаю». Мы выступали на одной сцене с самого первого дня и между нами не было никакой конкуренции.
К тому времени как мы добрались до Бостона, шум и гам, который наделали Pearl Jam, был феноменальным. Обычно, к разогреву приходит очень мало людей, но наша публика заполняла весь зал к выступлению Pearl Jam. В тот момент жизни Эдди был рад всему, он был рад играть музыку, которая всем нравится, он сдружился со всеми. Он приехал в Мичиган, чтобы сказать моей маме, какой у нее хороший сын и подружился с Блэки.
Между тем, вышел наш альбом. Впервые нас серьезно играли на радио и регулярно ротировали по MTV. Мы были на высоте. Все это делало Джона несчастливым. Он стал терять все его веселые личные качества. Меня сбивало с толку то, каким угрюмым стал его подход к музыке. Чего я не знал, так это то, что он уже тогда размышлял о своем присутствии в группе.
Когда мы с ним разговаривали по душам годами позже Джон сказал, что решил, что покинув группу после успешного альбома, он окажется в очень особенном положении, когда у тебя есть все возможности делать другие проекты, и при этом не быть частью фабрики звезд. Он чувствовал, что турне отбирает у него это особенное время. Конечно же, мы ничего этого не знали, потому что Джон постоянно сбегал от нас. На турне он взял с собой Тони, его девушку, и они находились в коконе.
Warner’s внезапно сильно заинтересовались альбомом и незамедлительно начали переговоры насчет второго сингла и видео. Мы были как раз в середине турне, в средней полосе Америки, когда к нам приехали представители компании чтобы обсудить возможность выпуска Under the Bridge как второго сингла. Эта песня была моим промахом. Иногда я мог ее петь, но иногда я просто не мог попасть в мелодию. В ту ночь у нас была огромная публика, и когда пришло время Under the Bridge, Джон начал играть первые аккорды, а я не смог запеть. Вдруг все стали петь там, где я должен был начать. Сначала я был ужасе от того, что испортил песню прямо перед людьми из Warner’s, которые были там специально, чтобы послушать эту песню, но оказалось, что они были в восторге от того, что петь начал не я, а вся толпа. Я извинился за свой промах, но они сказали: «Что? Ты смеешься? Каждый человек в зале знает слова этой песни. Это точно будет нашим следующим синглом».
Я воспринимал наш новый успех как благословление. Я не считал, что мы стали круче чем были, нет, мы были все теми же парнями, просто наш профессиональный уровень явно повысился. Я чувствовал, что мы должны быть благодарны этому подарку, этой удачи. Мы не «продались», мы не изменили тому, во что мы верили, мы просто сделали это. Однако Джон находил тот факт, что мы теперь популярны, плохим. У нас постоянно происходили яростные дискуссии за кулисами.