Надо что-то делать. И как можно быстрее.
«Архаровцы» все высыпали и высыпали на улицу в тщетной попытке попасть в подъезд. Многие кидали граммофоны в толпу, чтобы расчистить себе дорогу. Они казались волками, учуявшими добычу.
Николай обежал крышу, чтобы убедиться, что пожарной лестницы нет. Уроды смогут попасть сюда только через решетку.
Что теперь делать?
Уйдут ли твари утром или будут штурмовать крышу, пока не сдерут кожу с добычи? Или лучше сразу сигануть с пятнадцатого этажа и надеяться на то, что голова расколется на асфальте как орех?
Спрятав пакет с лошадкой в карман, Николай поспешил к решетке. Потянул ее на себя, чтобы проверить насколько сильно она приварена. Мышцы напряглись, на лбу выступил пот. Решетка даже не заболталась. Все-таки приварена на славу. Открыть её «архаровцы» не смогут — расстояние между прутьями слишком маленькое, даже ребенок не просунет руку.
В подъезде стоял такой грохот, что крыша тряслась под ногами. Сейчас сотни рук пачкали слизью стены; сейчас сотни глаз были устремлены вверх — там, где добыча. Грохот шагов, вопли, треск, гул «темной ночи» — все смешалось в атональном шуме ада. Но Николай старался быть спокойным. Судьбу не изменишь. Ведь некая сила вернула его к жизни, указала путь. Не просто так.
Решетка выдержит.
Должна.
Зеленый свет на руке утихал. Вены больше не обжигали болью. Онемение расползалось от кончиков пальцев до плеча. Ногти на глазах росли и скручивались.
Баюкая больную руку, Николай оперся спиной на парапет. Он больше не мог ничего сделать. Оставалось только ждать и смотреть.
Перед решеткой появился первый «архаровец». В темноте его было трудно разглядеть, но вот орал урод как стая голодных обезьян. Он бил по металлическим прутьям в надежде сломать преграду, отделяющую его от добычи, но у него ничего не получалось. С таким же успехом можно пытаться пробить головой кирпичную стену.
Облегченно вздохнув, Коля позволил себе расслабиться.
Он скорее услышал, чем увидел, как «архаровцев» стало больше.
Пусть бьются в бессильной злобе. Пусть.
Вдруг одно из креплений решетки с хрустом отвалилось от кирпичной стены. Николай не поверил глазам. Решетка начала сгибаться в том месте, где вылетел штырь. Из темноты появилась рука со скорченными пальцами. Когти у твари были длинной сантиметров десять. Коле даже показалось на миг, что они блеснули во тьме. Вопли переросли в радостные кличи.
Николай рванул к краю крыши и огляделся. Что делать?! Прыгать со скатов — самоубийство. Хотя стоит попробовать соскочить на крышу застекленного балкона. Высота не очень большая — метра три-четыре. Хорошо, у него получается это сделать. Что дальше? На другой балкон не попасть — мешают стеклопакеты.
Время на раздумья нет.
Отвалился второй штырь. «Архаровцам» удалось отогнуть решетку еще больше. В образовавшийся проем полезла первая тварь. Мушиный хоботок дергался так, как дергается рыба, попавшая на берег; глаза в темноте блестели; руки тянулись к добыче. Кожаный плащ урода порвался во многих местах, из нагрудных карманов торчали куски оторванной кожи.
Николай повернулся спиной к «архаровцу» и сиганул на балкон. Полет оказался недолгим. Когда Коля приземлился, левую ступню пронзила боль, но времени обращать внимание на нее не было. Крыша балкона оказалась под углом, поэтому один неверный шаг — и прыжок с пятнадцатого этажа обеспечен.
Куда дальше?
Присев, Коля как можно осторожнее подошёл к краю. На его спасение окно на балконе оказалось открытым. Остается только надеяться, что квартира заперта и в ней нет «архаровцев».
Мысленно сосчитав до трех, Николай руками схватился за выпирающую деревяшку, свесил ноги с крыши. На миг он закрыл глаза, и, раскачавшись, влетел в открытое окно. Ноги зацепились за что-то, и он головой ударился о кирпичную стену. Перед глазами заплясали звезды, стены закружились в безумном хороводе. Но Николаю удалось закрыть окно на щеколду. Потом он дернул ручку балкона. Та на удивление легко подалась. Попав в комнату, Николай осел. Силы покинули его. Воздух со свистом вырывался из груди, мышцы пульсировали от напряжения, с нижней губы стекала слюна.
Он это сделал! Получилось!!
Чуть отдохнув, он огляделся. Комната оказалась большой — можно спрятать целый полк. В двух шагах от него находился кожаный диван то ли белого, то ли серого тона — в темноте плохо разглядывались оттенки. На стене красовался широкоформатный телевизор. Возле телевизора был шкаф с книгами. Потолок украшала люстра-гигант. Такая и убить может, если упадет.
С трудом поднявшись, Николай как можно тише двинулся к двери. Пол предательски скрипел под ногами. В мозгах крутилась только одна мысль: лишь бы «архаровцев» не было в квартире. Если они поймут, что он прячется здесь… Даже думать об этом не хотелось.
Он вышел в коридор. На полу валялись игрушки: машинки, солдатики, роботы, монстры, динозавры. Приходилось осторожно ставить ноги, чтобы ненароком не раздавить что-нибудь. Николай добрался до входной металлической двери и заглянул в глазок.
Мелькали тени, как будто издалека доносились звуки. Видимо, дверь была звукоизолирующей.
Пока все шло отлично.
Николай улыбнулся. Он жив. С трудом, но отнял у судьбы еще один день.
Он вернулся в комнату, плюхнулся на диван и бросил взгляд на балкон. Слава богу, что «архаровцы» не висели на крыше. Видимо, им не хватило мозгов догадаться, что он запрыгнул в открытое окно. Наверное, твари сейчас носятся по крыше многоэтажки и ищут его.
Сердце успокаивалось — больше не билось с бешеной скоростью. Глаза слипались от усталости. Мысли больше не неслись галопом. Сон. Нужен здоровый сон, чтобы восстановиться.
Но Николай заставил себя подняться с мягкого дивана и занавесить все окна в квартире. Когда голова коснулась подушки, он сразу провалился в глубокий сон.
Солнце еще не взошло, а он уже проснулся. Взгляд вперился в потолок. На миг показалось, что вот сейчас воспоминания нахлынут на него, сметут все преграды, и он захлебнется от образов. Но нет — память молчала. Николай заерзал на диване, перевернулся на другой бок, закрыл глаза, надеясь, что сон вернется. Пролежав минут десять, он недовольно вскочил и двинулся к окну.
«Архаровцы» по-прежнему копошились возле подъезда. Но их стало меньше. Хотя Николай не был уверен до конца.
Пусть твари бесятся, он может и подождать.
Как назло и голос Алены молчал. А что если она больше с ним не заговорит? Что тогда? Как найти дочь? Николай бродил по квартире, рылся в ящиках, шкафах. Поднял игрушки с пола и разложил на диване. После недолгих раздумий он выбрал плюшевого жирафа и кинул в пакет с лошадкой. Маше понравится.
Стоп! Колю как током ударило. Только сейчас он понял всю абсурдность его поступков. Голос Алены сказал, что Маша жива. Но ведь это невозможно! В Городе не осталось живых людей. Мало того — не все мертвяки были способны соображать. Маша умудрилась выжить. Как? Черт! Вопросов все больше, а ответов — ноль.
Николай нахмурился, стиснул челюсти и бросил пакет на диван. О чем он только думает?! В задницу игрушки. Нужна еда, нужны медикаменты. На кухне Коле удалось найти свечу и спички. Как можно плотнее задернув шторы и закрыв двери, он зажег свечку и принялся искать лекарства.
Валидол — к черту. Активированный уголь — туда же. А вот аспирин и анальгин пригодятся. Йод, зеленка, «антигриппин» — все это в мешок.
Через полчаса пакет распух от лекарств. Если чуть-чуть прижать все эти пакетики, бутылочки и бумажные язычки, то поместится еще что-нибудь небольшое.
Николай отыскал в шкафу туристический рюкзак и кинул в него лекарства и плюшевого жирафа.
«Приготовься: скоро рассвет».
От неожиданности Коля вздрогнул. Голос Алены был тихим, пришлось максимально сосредоточиться, чтобы не упустить нужных слов.
«Ты молодец. Маша ждет тебя».
«Архаровцы» уйдут?
«Да. Им придется спрятаться в своих логовах».