Когда опухоль спала настолько, что Тоби уже не выглядела как жертва автомобильной катастрофы, Гвен отвела ее к парикмахеру, где ей сделали стрижку и покрасили волосы в нужный цвет. А как только хирург разрешил наконец делать макияж, Гвен тут же отвела ее к визажисту, который показал Тоби, как добиться большего сходства с Джульет Бриттани и Кетлин Меллори.
Гвен так поразили результаты проделанного эксперимента, что она привела Тоби на квартиру, где они с сестрой проворачивали свои дела.
- Ты станешь для нас настоящим золотым дном, - сказала Эльза, познакомившись с девочкой.
Вскоре Тоби полностью оправилась и была готова встретиться с клиентом, из-за которого заварилась вся эта каша. Гвен и Эльза суетились вокруг нее, как две старые курицы, впервые выпустившие цыпленка во двор. Они так гордились переменами, произошедшими с Тоби, что снова и снова поздравляли друг друга.
Тоби волновалась не меньше. Результат операции превзошел все ожидания, поэтому, направляясь в мотель, где она должна была встретиться с клиентом, Тоби чувствовала себя «самой красивой в мире женщиной».
Пока не дошла до нужной комнаты. Дверь была приоткрыта, а за ней все тонуло в темноте. Тоби тихонько постучала.
- Входите, - ответил мужской голос.
Она проскользнула внутрь, дверь за ее спиной захлопнулась.
В этот момент Кетлин Меллори исчезла, осталась только испуганная Тоби Гилмер, пятнадцатилетняя девочка, которой хотелось домой, к маме.
Мужчина схватил ее за руку и потащил за собой. Толкнув ее на кровать, он включил свет. Тоби лежала, ослепленная, пока мужчина рассматривал ее. Наконец он удовлетворенно вздохнул и выключил лампу.
Тоби потянулась к пуговицам на блузке, но мужчина отвел ее руку и начал сам раздевать девушку.
Тоби надоело лежать просто так, поэтому она спросила:
- Я вам нравлюсь? - Она тщательно произносила каждое слово, чтобы это звучало, как у Кетлин Меллори в рекламе «джевелина».
Мужчина остановился.
- Джульет? - хрипло и неуверенно спросил он.
«Жалко, что у меня не было возможности посмотреть фильм с Джульет Бриттани», - подумала Тоби, не осмеливаясь больше говорить вслух. От волнения у нее всегда появлялся техасский акцент. Она лишь кивнула, хотя в темноте ее жест вряд ли можно было заметить.
Мужчина колебался.
- Что ты собираешься со мной делать? - спросила Тоби.
Ответ оказался неожиданным. Незнакомец с такой силой ударил ее по щеке, что у нее перед глазами пошли круги. Схватив девушку за блузку, стоившую Гвен двадцать девять долларов девяносто пять центов, мужчина рванул ее, и по всей комнате рассыпались пуговицы. На очереди была юбка. Он порвал и ее. «Гвен эта вещь обошлась в тридцать девять долларов девяносто пять центов», - вспомнила Тоби. Если она уговорит старуху возместить потери, то попросит у нее чек. На ту же сумму можно понакупить гораздо больше вещей.
Мужчина снова ударил ее.
- Что ты должна сказать теперь, Джульет?
Тоби начала беспокоиться за результаты пластической операции. Если лицо будет повреждено, ей никогда больше не упросить Гвен сделать новую.
- Я… я извиняюсь, - прошептала она, надеясь, что отвечает правильно.
Вероятно, она угадала, потому что он сдернул с нее трусы и тут же проник в нее. У Тоби не было времени напомнить, что он должен надеть презерватив. Мужчина просто навалился на нее, вскрикивая «Джульет, Джульет», и так сжимал ее правую грудь, что у Тоби выступили слезы.
Когда он кончил, ей хотелось тут же побежать в ванную и смыть липкую жидкость, однако клиент не отпускал ее. Он так задыхался, что Тоби испугалась, не начался ли у него сердечный приступ.
- Мистер? - мягко произнесла она через минуту.
Он не ответил. Тоби попыталась столкнуть его с себя, но мужчина оказался слишком тяжелым, поэтому пришлось лежать, дожидаясь, пока он придет в себя.
Наконец клиент очнулся, а у нее одеревенело и болело все тело. Зато незнакомец стал совсем другим человеком, он явно нервничал, боясь встретиться с Тоби взглядом.
Она знала, что он уже сполна заплатил Гвен за привилегию переспать с мисс Джульет Бриттани, однако решилась намекнуть на некую сумму, которую не будет отдавать Гвен и ее толстухе сестре. Клиент протянул ей пятьсот долларов, и Тоби чуть не упала в обморок. Да за такие деньги она согласна терпеть даже пощечины. «Еще я заставлю Гвен купить новые вещи взамен порванных», - напомнила себе Тоби.
- Когда захотите опять встретиться со мной, просто позвоните старушке Гвен, - сказала она клиенту.
Увидев, как он, одеваясь, суетится вокруг кровати, она подумала, что он, наверное, даже не слышит ее.
Ничего. Кроме него есть и другие клиенты.
Гвен и Эльза следили, чтобы количество клиентов не уменьшалось. Они заставляли Тоби работать круглые сутки, а сами валялись на кровати, радостно обсуждая успех, который принесла им найденная девочка.
«Ладно», - говорила себе Тоби. Сестры не знали, сколько она получала чаевых, и не узнают. Кроме того, они совсем не задумывались о том, что у их «золотого дна» были мозги, чтобы думать, и две ноги, чтобы уйти, когда настанет время.
Один из клиентов Тоби оставил как-то выпуск «Голливудского репортера», и с тех пор она стала покупать его регулярно. Именно «Голливудский репортер» навел ее на мысль. Детально разработав план, Тоби решила сказать сестрам, что ей необходим отдых. Если они спросят зачем, она ответит: «Чтобы заняться карьерой».
«Золотому дну» пришло время работать на себя.
Эллисон пятый раз плыла по дорожке бассейна. На этом этапе ее злость на Ника обычно проходила, но сейчас она по-прежнему кипела от ярости, вспоминая разговор за завтраком. Не слишком ли он высокого мнения о себе?
Она летит через весь континент, чтобы лично поговорить с ним, а он не хочет оторваться от своих занятий, и обсудить ее дела. Он все еще дуется на нее за согласие играть на Бродвее, не посоветовавшись с ним. Неужели он не понимает: она никогда бы не отказалась от такой редкой возможности.
Проведя без мужа несколько месяцев, Эллисон смогла самостоятельно обдумать свои дальнейшие планы. Она знала, что настало время сниматься в фильмах другого плана, она чувствовала свою принадлежность к «роду Хиллардов». Ник оказался прав в отношении предыдущих сценариев и действительно сделал из нее суперзвезду. Но теперь он пытается задушить ее как актрису. Необходимо попробовать что-то новое. Так говорил инстинкт дочери Конрада Хилларда.
Именно это и разозлило Ника. Потому что, едва Эллисон упомянула о своем инстинкте, он тут же возразил:
- Это сработало с Джульет, сработало с Кейт, значит, все получится и с тобой. Они благодарны мне за то, что я для них сделал. И ты будешь благодарить меня.
Сработало, черт побери! Она развернулась и в шестой раз поплыла к противоположному бортику. Разве он не видит, что и Джульет Бриттани, и Кетлин Меллори увязли в своем имидже, как в смоле? И не имеет никакого значения, благодарны они ему или нет. Эллисон, конечно, отдает Нику должное за то, что он сделал для нее до этого момента. Но ведь на этом ее развитие не кончилось. ЭТО было лишь началом. Эллисон нужно от жизни больше, чем Джульет Бриттани и Кетлин Меллори.
Над бассейном зажглись огни, однако Эллисон почти не заметила этого. Она редко плавала допоздна, сейчас ей придавала сил ярость. На противоположной стороне она остановилась, чтобы проверить, успокоилась ли она и можно ли вылезать из бассейна.
«Еще нет», - угрюмо подумала она, снова бросаясь в воду.
Вдруг чьи-то длинные руки схватили ее и потащили на дно. Эллисон отчаянно вырывалась, но тяжесть тянула ее книзу.
Через несколько секунд, показавшихся ей вечностью, она освободилась наконец от груза и всплыла.
Отдышавшись, Эллисон увидела у бассейна мужчину. Она подняла руку, пытаясь позвать на помощь, однако незнакомец продолжал стоять на месте.
Эллисон собрала последние силы и еле-еле доплыла до лестницы. Расстояние в несколько футов показалось ей океаном. Пока она добиралась до цели, мужчина уже исчез. Легкие у нее болели, она задыхалась, кашляла, и прошло по крайней мере пять минут, прежде чем она смогла вылезти из воды. Почувствовав твердую опору под ногами, Эллисон заглянула в бассейн.