Игра Эллисон доказывала Нику, что он не нуждается в сыром материале вроде Тоби. Он имел возможность работать с одной из самых красивых женщин в мире, правда, не с самой красивой. Не с такой, как Кейт. Эллисон унаследовала решительный подбородок Конрада Хилларда, и это не позволяло назвать ее по-настоящему красивой. Но талант, который она тоже унаследовала от отца, с лихвой возмещал этот недостаток. Несмотря на то что Ник с нетерпением ждал конца спектакля, игра Эллисон заставляла его вытирать слезы. То же чувствовали и остальные зрители.
В последнее время Эллисон была страшно занята, но теперь ее распорядок дня изменится. У Ника уже готов новый сценарий, и он хотел начать съемки. В 1972 году он летел на кинофестиваль в Нью-Йорк, где побывал на премьере фильма «Последнее танго в Париже». При воспоминании о шедевре Бертолуччи Ник прямо дрожал от нетерпения. Бернардо Бертолуччи сделал огромный шаг вперед, и Ник не собирался отставать.
Гримерная Эллисон была переполнена почитателями ее таланта и завалена цветами. Нику оставалось только поцеловать ее в щеку, потеряв всякую надежду поговорить наедине.
Последовавшая затем вечеринка труппы напоминала сумасшедший дом, но Эллисон не хотела уходить, и они добрались до ее квартиры только на рассвете.
Ник снял галстук и повесил на стул.
- Ненавижу вечеринки в Нью-Йорке, - сказал он устало.
- Да? - Эллисон сняла серьги. - Интересно, почему.
Ник усмехнулся. Они в первый раз остались одни, а он хотел ее.
- Возможно, потому, что на них я не могу заключить никаких сделок.
- Почему? - Она сняла колье. - А я могу.
Ник думал о том, как через несколько минут будет лежать с ней в постели.
- Какие сделки?
- Я согласилась на роль в новом фильме Тори Фарба.
- Ты не можешь этого сделать! У меня уже готов для тебя сценарий.
- Поздно, Ник, - произнесла она таким тоном, словно обращалась к ребенку, которого невозможно убедить в неизбежности случившегося.
- Что ты имеешь в виду?
- Я действительно очень благодарна тебе, Ник. Ты сделал именно то, что мне было нужно, хотя на это ушло гораздо больше времени, чем я рассчитывала. Но результат того стоил.
- Эллисон…
- Будем справедливы, Ник. Ты сделал даже больше, чем я хотела, превратил меня в совершенно другую женщину. Возможно, сама я представляю себя не такой, но в тот период моей жизни тебе удалось создать очень хороший образ. К сожалению, тот период закончился.
- Объясни мне, о чем ты говоришь, - рассердился он.
- Нам обоим пора двигаться вперед. Как я понимаю, у тебя уже есть новая протеже, поэтому затруднений у тебя не будет.
Ник облегченно вздохнул.
- Это уже в прошлом, Эллисон. Она для меня ничего не значит.
- Очень жаль. - Эллисон собрала драгоценности. - Я заказала тебе номер в «Плазе». Твои вещи уже там. Завтра мой адвокат свяжется с Уитом. - И она направилась в спальню.
- Подожди, разве мы не можем обсудить все это?
- Извини, у меня утром встреча с Тори и еще сотня дел, - сказала она, закрывая дверь спальни, и Ник услышал, как щелкнул замок.
Он налил себе виски и посмотрел на дверь, раздумывая, не вышибить ли ее. Но тут же отказался от своей затеи.
Всю дорогу в отель «Плаза» Ник думал о случившемся и не мог в это поверить. Ведь ее, черт побери, создал он, а глина не поступает так со скульптором.
- Вы беременны, мисс Флинн. - Доктор стал похож на телевизионного проповедника. - Надеюсь, вы не наделаете никаких глупостей.
- Разве можно сделать что-то еще более глупое?
- Рад, что вы не теряете чувства юмора, мадам. Юмор вам еще пригодится, - нахмурился доктор.
«Переходит к самой неприятной части», - подумала Тоби.
- Мадам, при ваших обстоятельствах было бы очень неосмотрительно оставить ребенка.
- А кто говорит, что я собираюсь оставлять его? Я пока не приняла решения. Может, я побыстрее избавлюсь от него.
- Это было бы еще большей глупостью. Многие супруги хотели бы иметь ребенка, но природа отказала им в такой возможности. Вы молоды и здоровы, значит, и ваш ребенок будет скорее всего здоровым. Почему бы вам не подарить счастье какой-нибудь бездетной паре? Подумайте об этом.
Тоби схватила свою сумочку.
- Прежде всего я подумаю о себе.
Тоби заплатила за визит, хотя денег у нее оставалось совсем немного. К тому же застучал мотор у ее маленького «шеви», и ремонт опустошит ее кошелек больше, чем осмотр врача. Как бы ей ни хотелось прокатиться на машине, она решила сэкономить бензин и поехала прямо домой.
Дома Тоби сделала себе сандвич с тунцом, но есть не смогла, поэтому просто смотрела на еду и думала о своих проблемах. Она сама не знала, рада ребенку или нет. Конечно, ребенок ей совсем не нужен, однако маленький комочек в ее чреве поможет вернуть Ника Пикара, тем более что жена дала ему от ворот поворот. Так, во всяком случае, говорилось на первой странице вчерашнего «Голливудского репортера».
Тоби настроилась на то, чтобы стать следующей Кетлин Меллори, но, если она не выбьет из Ника контракт, ему придется заплатить по-другому.
Легко сказать, но трудно сделать. Барьер в лице секретарши Ника оставался таким же прочным, хотя последний раз Тоби прочистила мозги этой отвратительной женщине.
«Так тебе и надо, - усмехнулась Тоби, кладя трубку. - А чего я этим достигла?»
Не прошло и часа, как она получила ответ: появился адвокат Ника.
- Слоун Уитни, - представился он, мельком показав ей свою карточку, и сообщил, что, если Тоби не отстанет от Николаса Пикара, следующим посетителем будет полицейский.
Тоби пришла в ужас, узнав, сколько информации раздобыл о ней Уит. До самого страшного он, конечно, не докопался. Если бы ему стало известно об убийстве Большого Джона, Тоби уже возвращалась бы в Техас. В наручниках.
Но можно попробовать вытрясти из него немного денег.
- Я беременна, - сказала Тоби. - Это ребенок Ника. Что же мне делать?
- Сделайте аборт.
- Как мне достать деньги?
- Так же, как вы доставали до встречи с Ником, - ответил Слоун Уитни. - И как будете доставать до конца своей несчастной жизни.
Тоби не могла заставить себя позвонить сестрам, хотя знала, что Эльза и Гвен договорятся об аборте и заплатят за все. Но тогда Тоби снова окажется у них в руках, и ей придется работать на них, а не на себя.
О ребенке она даже не вспоминала, пока врач сам не позвонил ей.
- Мисс Флинн, я знаю, вы не горите желанием сохранить ребенка, а у меня есть пациентка, которая… Они с мужем уже отчаялись завести ребенка.
- Насколько отчаялись? Назовите цену.
- Они обеспечат ваше содержание до рождения ребенка, если вы согласитесь на их условия.
- И?
- И десять тысяч, когда вы подпишете бумаги об усыновлении.
- А вам-то какая выгода, доктор?
- Я пытаюсь помочь двум очень симпатичным людям осуществить заветную мечту.
«Черт! Он тоже кое-что получит», - подумала Тоби.
- Каковы условия?
Доктор стал объяснять, и, слушая его, она поняла, что у нее появился еще один шанс. До рождения ребенка она покинет город, поселится на время в летнем домике бездетной пары в Кармеле. Но она вернется. С деньгами.
«А самое главное, - думала Тоби, - у меня останется лицо».
Джульет ждала в маленькой комнатке при часовне, поправляя перед зеркалом вуаль. Сколько невест пытались рассмотреть себя в этом осколке? Все утро она бродила по дому, погруженная в свои мысли. Интересно, придет ли на свадьбу Ник? Она сама послала ему приглашение, указав: «На двух гостей». Но теперь, когда знала, что его браку с Эллисон пришел конец, она вдруг засомневалась, стоило ли ей принимать предложение Хью.
Хью не возражал против приглашения Ника, поскольку смотрел на него как на потенциального клиента. Для Хью все могли стать клиентами, даже бывший муж его невесты.
Миссис Хью Олегам. Странно, что Джульет решила сменить фамилию. Не менее странным было и то, что она выходила замуж за человека, не связанного с киноиндустрией. Хью занимался недвижимостью. Фактически он был в Лос-Анджелесе символом недвижимости. Джульет больше никогда не будет беспокоиться о деньгах. Спасибо Слоуну Уитни.