- Мы можем сделать это вместе.
- Я хочу поехать одна, - Соня прикрыла глаза и глубоко вдохнула. - Если ты хоть немного ценишь моё право на личную свободу, не станешь мешать.
- Слишком грубо для манипулирования, - как ни передергивало от этой мысли, но Золотце права. И от этого желание посадить её дома и никуда не отпустить было только сильнее. Одна проблема - этим окончательно всё испортит, не нужно быть гением, чтобы понять, а у них и так последние дни прошли в обстановке дружелюбной необъявленной войны. Во всяком случае, со стороны Сони, так точно.
- А я не хочу манипулирования, поэтому говорю сейчас так, как думаю, - взгляд зацепился за его кольцо, выполненное в том же стиле, только без инкрустации. - Все эти проблемы пройдут, я в этом не сомневаюсь, но жить в той атмосфере, что была последние два дня, мне бы не хотелось. Сомневаюсь, что и тебе она понравилась.
Не просто не понравилась, а выбешивала, но Дан только кивнул, соглашаясь с её предположением, но не с предложенным решением проблемы. Будь Золотце другой, можно было бы просто спросить, чего ей не хватает. Только в том и проблема, что она слишком самодостаточна, и все, что нужно для комфортного существования, у неё есть. Во всяком случае, так она сама считает. Это он видит, насколько Соня подсознательно тянется к человеческому теплу, сама же, вполне возможно, этого и не замечает.
- Почему так долго?
- Потому что мне нужно время.
Для чего именно, уточнять не стала. Но он и так поймет, не все нужно произносить вслух.
- А как же твоя работа? - льняная салфетка окончательно измялась под его руками, хотя Дан даже не заметил, как свернул её в жгутик.
- Никаких проблем, мы с Леной все сделали, она посидит в офисе, решая текучку, от новых клиентов я пока отказалась, - Соня начала потихоньку отступать, пока он не подошел вплотную, прижав её спиной к стене. Пальцы прошлись по забранным наверх волосам, трогая волнистые кончики прядей, коснулись полупрозрачной кожи виска, погладили гладкие щеки и легли на впадинки над ключицами.
- Что будет, если я тебя не отпущу?
Она помолчала, не отводя от него глаз. И была настолько спокойна, что это уже настораживало. Хотя чуть учащенное дыхание и пульс, бьющийся прямо под подушечкой большого пальца выдавали и её тревогу, и общую нервозность.
- Я уйду сама. Но уже без каких-либо обещаний.
От сильного и не самого бережного прижимания к жесткому телу Соня едва слышно не то пискнула, не то охнула. Однако, отпихивать Дана не стала, продолжая смотреть ему в глаза.
Они оба слишком хорошо знали, что, стоит ему захотеть, никуда она не поедет. Несмотря на то, что у Дана нет морального права удерживать, сделать это элементарно. За неё и раньше никто бы не заступился, а теперь, когда Золотце его жена, и вовсе можно делать почти все, что захочется. Она не станет сопротивляться, во всяком случае, физически, прекрасно понимая, в чью пользу расклад. Правда, может возненавидеть за пару месяцев...
Слишком легко и слишком большой соблазн.
- Одна ты никуда не поедешь, это рискованно, - как-то так оказалось, что Соня уже прижалась к нему, привстав на цыпочки, чтобы было удобнее обнимать. Наверное, чувствовала или инстинктивно угадала, о чем только что думал. На секунду даже стало почти стыдно, ведь это его Золотце, узнай он, что кто-то другой так о ней подумал, уже давно бы голову ему снес. Но все равно подлая мыслишка, что можно все это сделать, где-то в глубине души находила отклик.
Угу, тогда Соню от развода точно не отговоришь, это только подтвердит всё, что она сказала до этого.
- Если можно, не нужно отправлять со мной штурмовой отряд, - теперь, когда Дан согласился, она почувствовала одновременно и облегчение, и сожаление. И уже начала скучать по нему, пусть они стоят совсем близко, так, что она всем телом чувствует, как расширяется его грудная клетка при вдохе. И что его правая рука слишком уж сильно сжала её талию, а запах одновременно успокаивает и будоражит, заставляя думать в совсем уж неприличном направлении.
- Сколько будет нужно, столько и отправлю, - от касания её ресниц было щекотно шее, но отодвигаться он и не подумал, даже чуть усилив зажим, как будто одним этим можно уговорить Соню не уезжать. - Может, немного подождешь, пока все окончательно успокоится?
Можно и подождать, но тогда все благие замыслы и небольшая месть, призванная немного спустить мужа на грешную землю, уже полностью перестанут волновать, ей ли не знать. Дан умеет отвлекать и находить подход к кому угодно, поэтому лучше уехать сейчас, пока не согласилась со всеми его доводами.
- Нет... - опустив глаза на его грудь, Соня поняла, что уже расстегнула пуговицы на рубашке. Да уж, привычки у неё появились какие-то нимфоманские... Хотя, судя по тому, как оперативно он избавил её от платья, оставив только в белье и мягких домашних туфлях, Даниил в таком порыве не видел ничего предосудительного, наоборот, всячески его поддерживал. - Я уеду завтра, - глубокий вдох, наполнивший её легкие ароматом его кожи, оборвался на середине, когда Дан не особо вежливо и ласково дернул её за волосы, заставив поднять голову.
- Почему ты сказала только сегодня?
- Если бы я рассказала раньше, ты бы нашел вескую причину, чтобы не отпустить, - запутавшиеся в её прядях пальцы сжались ещё сильнее, хотя и не до такой степени, чтобы Соне стало больно. - Мне это действительно нужно.
Почти неслышно выругавшись, Дан совсем вжал её в стену, закрыв рот грубым поцелуем. Губам стало немного больно от такого напора, но Соня не только не оттолкнула, а сама куснула его за язык, показывая, что не только он может быть жестким. Напор тут же стал немного мягче и осторожнее, а захват не таким удушающим, хотя и довольно крепким. Но относительно того, чтобы попытаться вывернуться, и речи не шло, руки тут же сжались бы гораздо сильнее, не выпуская и заставляя прогнуться, откидываясь назад.
Не потому что хотел сделать больно или показать, что сильнее - это инстинкт. Заклеймить, поставить метку. Именно потому, что не станет удерживать. Соня не поверила бы, если бы не видела этого, но Дан на самом деле собирался отпустить. Пусть на довольно короткое время, более того - если она задержится хоть на несколько часов, сам приедет и заберет, где бы ни находилась, но факт...
От понимания, что он все это осознает и готов идти ради неё поперек собственных желаний и подсознательных порывов, Соня не только не сопротивлялась, а сама дернула его рубашку. Так, что на фоне их тяжелого надсадного дыхания раздался почти незаметный треск ткани.
Коснуться, впитывая прикосновение покрытой короткими волосками кожи. Может, даже сильно втянуть её ртом, оставляя метки и следы легких укусов.
И обязательно провести по чуть грубоватой коже щек, немного шершавой и цепляющейся за ладони. И волосы на затылке, настолько короткие, что не ухватишь, едва ощутимо покалывающие пальцы...
Ей не просто будет всего этого не хватать, Соня с некоторым ужасом думала, как сама проведет эти три недели. Без его запаха, сонного дыхания, теплым ветерком пробегающим по затылку. Она же почти всегда просыпается раньше, но старается не шевелиться, чтобы не спугнуть и не разрушить это ощущение утренней неги. Даже по его вредности и упрямству будет скучать. Уже скучает.
Наверное, поэтому и накинулась на него с таким напором и агрессией. Хотя, незаметно, чтобы Дан был чем-то недоволен. Разве что, когда она укусила его за плечо - просто так, потому что внутри было столько всего, что ни словами, ни ещё как-то не выразишь - в отместку поставил засос на груди. Правда, заметила она это только утром.
Они, наверное, все-таки сломали кровать. Во всяком случае, какой-то подозрительный треск точно был. Или это последний привет от смахнутого с тумбочки будильника? Хотя, как они добирались в спальню, Софья тоже не особо помнила. Разве что отложилось в памяти, что яростно целуя, она приложила Даниила спиной о дверной косяк. А может, это был угол шкафа...