- Это предложение?
Так, вот теперь придется каяться... Было искушение ничего не говорить, но они будут уезжать вместе, и в их паспортах должны быть одинаковые отметки. Будет гораздо хуже, если Соня узнает от кого-то другого.
- Вообще-то мы уже женаты.
Она не отпрянула, не напряглась, даже не дернулась, но почему-то появилось ощущение, что температура понизилась на несколько градусов.
- В каком смысле? - даже шепот был каким-то безликим.
- В прямом. Мы поженились сегодня утром.
Вот теперь реакция появилась, но не совсем такая, какую можно было бы ожидать - Соня все-таки отодвинулась и села рядом, перекрестив ноги и сжав в кулачке край покрывала. Хотя во взгляде не было ни злости, ни раздражение, скорее, растерянность, понимание, что ничего хорошего сейчас не произойдет, стало просто железобетонным.
- Зачем?
- А зачем вообще люди женятся?
- Понятия не имею, вот и спрашиваю, - она как-то немного сжалась, обхватывая себя руками за плечи. Странно, в комнате же не холодно...
- Мы с тобой уже не первый день живем, как муж и жена, поэтому не нужно так удивляться, - не то, чтобы он ждал криков счастья и прочих восторгов, но и вид того, как Золотце едва ли кривит губы, глядя на него, как-то не особо радовал. - Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были семьей. Так понятнее?
У Сони было несколько случаев в жизни, когда она вообще не знала, что сказать. Ступор какой-то, не дающий ни нормально думать, ни связно говорить. Даже признание в любви прошло мимо, настолько её занимал основной вопрос, ответ на который она так и не услышала.
- Почему ты не спросил меня, а предпочел поставить перед фактом?
- Ты бы решила, что это только из-за Марата, - Дан приподнялся и сел напротив неё. - Извини, что пришлось так сделать, но мне это показалось оптимальным выходом, - он провел по её щеке, мягко коснувшись поджатых губ, и приподнял лицо за подбородок. - Мы можем устроить такую свадьбу, какую захочешь. Только не расстраивайся...
- Ты, правда, думаешь, я расстроена из-за того, что не пришлось весь день промучиться в этом балагане на потеху людям, которых я не знаю? - Соня все-таки на него посмотрела, пытаясь понять - он действительно не понимает или просто издевается? Может, весь этот разговор вообще неудачная шутка, и сейчас окажется, что они не женаты? К сожалению, последний вариант был самым маловероятным, хотя она бы предпочла именно его.
- Нет, - стало неприятно от того, как она на него смотрела. Как будто он у неё что-то забрал, а не свою фамилию дал. Ладно, пока не дал, но это уже вообще дело нескольких часов. - Вот и хочу понять, что именно тебе не нравится.
- Я пытаюсь сформулировать... - Соня оглянулась по сторонам, словно где-то рядом можно было найти подсказку. - Хочешь чай? Я сделаю.
Она так резво спрыгнула с кровати, что перехватить её Даниил не успел.
- Сонь!
- Я позову, когда он будет готов.
На кухню она не пришла, а почти прибежала. И поначалу даже остановилась, не поняв, что именно тут забыла. Ах, да, чай...
Пока руки машинально делали привычную работу, голова все пыталась уложить полученные данные. А они не хотели укладываться во что-то более-менее нормальное, вот хоть тресни! Правда, треснула не голова, а Соня себя по пальцу, когда доставала из шкафчика чашки.
И с некоторым недоумением несколько секунд смотрела на мгновенно налившийся синевой ноготь на указательном пальце. А руки-то как дрожат...
- Иди сюда. - Как он подошел, девушка не слышала, но начинавшую гореть огнем кисть послушно подставила под струю ледяной воды. - Как же ты так неаккуратно?
Несмотря на то, что всегда очень остро реагировала на его близость, сейчас, как заторможенная, смотрела на стекающие потоком капли и чувствовала только тепло его прижатого к ней бедра. Просто тепло. Как от батареи отопления.
Он осторожно промокнул бумажным полотенцем её пальчики, заметив, что из-под травмированного ногтя показалась кровь. Н-да, скорее всего, слезет, только этого сейчас и не хватает.
- Ну его, этот чай, идем, - прихватив кубики льда и полотенце, он почти силой увел Соню в гостиную, усаживаясь с ней вместе на диван так, чтобы отодвинуться она просто физически не могла. - Давай руку.
Девушка как-то сдавленно хмыкнула, но не сопротивлялась. Про то, что "давать руку" уже как-то поздновато, она тоже не сказала.
Несмотря на приложенный холод, палец пульсировал такой болью, что Соне пришлось сжать зубы, чтобы не зашипеть.
- Я понимаю, что все не так, как тебе хотелось, - Дан, несмотря на некоторое сопротивление, все-таки перетянул к себе на колени. - Прости за это.
- Знаешь, что самое смешное? Если бы ты спросил, я бы согласилась. И про Марата бы точно не подумала. Никогда не поверю, что у тебя не было запасного плана, - она уже привычно уперлась лбом в его плечо, только сегодня это почему-то не работало. - И я до сих пор не могу подобрать слов, но... Хочешь, скажу, когда последний раз чувствовала что-то похожее?
Нет.
- Да, - компресс пришлось убрать, она и так мерзлявая, не хватает только простудить.
- Когда на острове ты сказал, что у меня не было шанса убежать, хотя именно за это обещал свободу. И ведь я пыталась, даже понимая, что не все так элементарно. Наверное, не просто так в зоопарке обезьянки кидаются на прутья и тянут руки, прося, чтобы их выпустили. Хотя полный пансион, защита от хищников и гарантированная сытая старость.
- Сонь, ты утрируешь, - как её расшевелить, Даниил не очень представлял. И только теперь понял, какую ошибку совершил, сделав упор на логику. Не с этого нужно было начинать. Совсем не с этого... - Тебе обидно, это как раз понятно...
- Нет, - она перебила и немного отодвинулась, тщательно изучая выражение глаз. - Мне не обидно, мне... Я не знаю, как мне. Может, подскажешь, как назвать, когда ты состоишь в браке с любимым человеком, но абсолютно по этому поводу не рад?
Он не ответил. Наверное, сам не знал, но, судя по тому, как сузились глаза и расширились ноздри, ответ совершенно не устроил. Правда, Соню прижал к себе ещё крепче, тихонько поглаживая по затылку и шее.
Нет, серьезно, она бы поняла, если бы Даниил сделал это только ради её защиты. И была бы благодарна. После того, как пару часов проревела бы втихую. Но говорить "люблю" и так поступать... Это выше её понимания.
Слишком часто кто-то другой решал за неё, что Софья будет делать, как жить... Приемные родители решили, что лучше будет ей расти в интернате, раз уж не складываются отношения в семье. С Маратом чуть понятнее - ему было плевать на саму Соню, но он был под впечатлением от её игры. Единственный плюс - он хоть в душу не лез, зато решил, что она, эта душа, ему принадлежит. Кирилл, посчитавший, что, продав её, защитит. От чего?! Теперь ещё и Дан.
И все, наверное, от большой и незамутненной любви.
- Мы обязательно придумаем, что делать дальше, - его шепот был тихим и ласковым, но от этого только больше хотелось или заплакать, или все-таки взяться за скалку. Раз уж теперь имеет на это все права. - Дай посмотреть, что у тебя с рукой.
Надо же, даже не заметила, что спрятала стиснутую травмированную кисть, не обращая внимания на боль.
- Не нужно. Само пройдет, - несмотря на всю обиду и непонимание, вставать не хотелось. Какой он ни диктатор, но от одного этого любовь не пропадает.
- Не упрямься, я доверил тебе вправить мне колено, когда мы были в гораздо худших отношениях, - расшевелить Золотце все не получалось и это реально настораживало. Она не из тех, кто демонстративно дуется или закатывает истерики. Наоборот, если что-то не устраивает, делает все, чтобы изменить ситуацию. И эта её апатия, когда, вроде, и обнимает, а сама настолько далеко, что не достучишься, уже пугала.
Девушка равнодушно пожала плечами и показала посиневший палец.