И не тратя больше слов, Кошт шагнул, забрав шесть альпаргов, прямо в своё окно.
Некоторое время вердрады наблюдали его спину уже по ту сторону окна, но затем он исчез, оставляя лишь пустое, тихое и пугающее место - зал с колоннами, древний и мрачный.
Белка судорожно вздохнула. Помимо воли по её щекам катились слёзы. Но в глубине души всё ещё теплилась надежда на то что всё пойдёт не так, как надо врагу...
Когда в горячке сражения прямо перед Годиром возникла птица-вестник, он чуть было не рубанул её мечом. Но сумел вовремя остановить рефлекторно начатое движение. Птица была от Олирда.
'Мароморы приближаются! Перестраивайтесь!', - прокаркала она и исчезла.
Годир, сразив ещё двух гикоргов, опустил меч и посмотрел вдаль, туда, откуда неспешно и неотвратимо надвигалась стена свирепых воинов Хьёлли. Личного опыта сражений с ними Годир ещё не имел, но по рассказам друзей в достаточной степени представлял, насколько это сильный противник.
- Изрядное войско! - раздался над ухом Годира голос Виденя. - Потруднее с ними будет, чем с этими.
Мастер стихий кивнул на оставшихся гикоргов, которые, почуяв приближение союзников, спешно стали отходить. Осталось их куда меньше сотни. Но и войско ойхо сократилось чуть не вдвое. Думать с такими силами остановить натиск тысяч мароморов? Годир хмыкнул. Хотя, взглянув в глаза Охид-хо, деловито выкрикивающего команды и строящего своих воинов в новую фалангу, верд убедился, что тот готов стоять насмерть против кого угодно. Похоже, боевой дух ойхо, созданных для войны, поколебать было просто невозможно.
Из тылов основных отрядов ойхо в приближающихся мароморов вглядывались и Свид со Ставром. От того, чтобы сейчас же добавить свои полусотни к строю Охид-хо их удерживали лишь полученные с птицами чёткие приказы Олирда не сходить со своих позиций. Командующий их армией в этой битве явно имел другие соображения по поводу дальнейших действий.
Годир, Видень и Свелан вновь заняли место по центру меньшей уже по размерам, но всё так же производящей впечатление несокрушимости, фланги ойхо.
Мароморы надвигались широким фронтом, молчаливые и целеустремлённые. Во главе каждого из тысячных отрядов стоял Страж Могущества из числа элиты личной гвардии Великого Направляющего Сехта. А по центру легиона на колеснице, влекомой двумя странных очертаний скакунами, выдвигался высокий маромор в золотистой кирасе и с ярко-красной краской на рогах. В правой руке он сжимал длинный, в рост высокого мужчины, посох с узким хищным лезвием на конце, обращённом вниз. Сверху же посох венчал будто бы клубок переплетённых металлических змей, выставивших во все стороны острые зубы.
Годир сконцентрировал внимание на этом субъекте. Он твёрдо решил при первой же возможности оставить легион без командующего.
Маромор с посохом резко прокричал длинную команду и дёрнул поводья, подгоняя своих скакунов. Колесница понеслась вперёд, подпрыгивая на кочках. Воины Хьёлли, не нарушая построения, бросились за своим предводителем.
Годир поудобнее перехватил меч. Рядом что-то начал говорить Свелан. Вслушавшись, Годир понял, что тот обещает своему прародителю Гермерису, павшему на этой равнине, показать врагам всё, на что способен род Гермеритов. Видень стоял молча. Ему, участнику ещё древней Битвы у Истока, негоже было проявлять излишние эмоции.
И тут на поле боя что-то изменилось. Совсем чуть-чуть. Годир стал вертеть головою, стараясь побыстрее вникнуть в новую диспозицию.
Похоже, Олирд не зря создавал некие пространственные коридоры. По крайней мере, один из них только что выплеснул на равнину Эребуса волну новых гостей.
Чуть позади и в стороне по обоим флангам строя ойхо возникли большие отряды, численностью по три тысячи воинов каждый.
Блистая золочёными шлемами и оглашая равнину боевыми кличами, неудержимой стремительной лавиной с двух сторон в атаку пошла тяжёлая кавалерия Блистательной Вельсиарты.
Рядом с Олирдом на скале возник, тем временем, улыбающийся Юлиус, приведший своё войско.
- Дерзкий план, однако: провести армии смертных сквозь пробои меж мирами, - проговорил он. - Такого ещё не случалось.
- Как не случалось и такого похода, цена которого - само существование миров, - отозвался, поприветствовав его, Олирд. - Вы вовремя, как мы и условились!
- О, как вам известно, армия Вельсиарты очень дисциплинирована, - Юлиус улыбнулся ещё шире и приглашающим жестом указал на равнину.
Там, позади построения ойхо, возник пятитысячный отряд панцирной и лёгкой пехоты. Олирд вспомнил, какое впечатление произвели на него когда-то воины Блистательной Вельсиарты. Сегодня он увидит их в деле.
Тем временем позади пехоты своё место заняли пять сотен стрелков с мощными боевыми луками.
Второй этап битвы за Эребус начинался.
Глядя на то, как конная волна, ощетинившаяся длинными копьями, накатывает на фланги легиона мароморов, Олирд испытал глубокое чувство сожаления. Жаль, что пришлось довести до этого. Одно дело - смотреть на то, как истребляют друг друга нечеловеческие существа, порождения магии и неведомых миров. Совсем другое - бросить в бой людей, зная, что многие из них лягут здесь, на поле брани, и не вернутся домой. Когда-то ещё Оритриг выговаривал королю Лакриона, что правители с лёгкостью ввергают свои армии в войны, а тот резонно возражал ему, что это неизбежно. Теперь Олирд сам оказался в шкуре полководца и знал, что без потерь не обойтись. Что же, по крайней мере, надо постараться минимизировать их.
Валы тяжёлой конницы накатили на воинство Хьёлли с двух сторон, сминая по несколько рядов воинов с первого же натиска. Длинные копья пронзали порою сразу двоих-троих птицеголовых пехотинцев, копыта дестриэ крушили врагов. Продвижение мароморов приостановилось.
Годир, вникнув в ситуацию, повёл ойхо в атаку. Нужно было использовать момент замешательства в рядах неприятеля. Вновь грянула боевая песнь, и пыльная земля затряслась под тяжёлой поступью сотен чёрных гигантов.
- Здравая мысль, - прокомментировал это Юлиус. - Нужно и нам его поддержать. Возглавьте вместе со мною атаку Вельсиарты, друг Олирд. Воины будут рады идти в бой рядом с наследником их Бога Грома!
Олирд внимательно взглянул на потомка Хляя. И куда только делся тот неженка и интриган, которого он помнил по роскошному дворцу прекрасного Алаксиарна? Оказавшись на поле брани, Юлиус преобразился, доказывая, что и в нём дремлет истинный воинский дух. Улыбка стала жёстче, взгляд - более цепким и целеустремлённым. Имелись при нём и три меча, как у всех элитных воинов Алаксиарна, и он явно владел ими отменно.
- Спасибо вам, мой друг, - искренне и прочувствованно сказал Олирд. - Ваша помощь, помощь дорогой моему сердцу Вельсиарты неоценима!
После этих слов верды переместились вниз, возглавив пешие отряды людей. Олирд воздел руку с альпаргом и несколько театрально громко крикнул:
- За Бога Грома, воины Вельсиарты! В бой!
Ему ответил слитный крик тысяч пехотинцев. Стройными цепями люди двинулись вперёд, нагоняя ойхо. Передние ряды тяжёлой пехоты сомкнули прямоугольные щиты и выставили копья, мечники задних рядов проверили, как выходит из ножен оружие, готовясь к смертельной схватке с неведомыми тварями другого мира.
Стрелки прикинули расстояние до передовых отрядов мароморов и по команде седоусого офицера дали первый залп навесными. Прямо перед цепью наступающих ойхо с неба посыпался град длинных стрел, разящих плотную стену мароморов. Годир моментально подал команду остановиться, давая лучникам возможность поработать вволю. Сообразили это и враги. Воин в колеснице, только что смахнувший своим необычным посохом аж две стрелы прямо в воздухе, прорычал резкую команду. Мароморы ещё быстрее бросились вперёд, стремясь быстрее покрыть разделявшее их с ойхо расстояние и вступить в плотный бой, при котором стрелки перестанут бить по ним, опасаясь поразить своих.