В глазах Хеймдаля зажглось удивление. Но лишь в двух. Два других глядели на Олирда с одобрением.
И, главное, ощутил он тогда, будто сам Алатор соглашается с ним и поощряет к действиям. Быть может, такова и была его воля изначально...
Олирд отвлёкся от воспоминаний и взглянул на то, что стояло на треножной подставке в центре круга, образуемого сидениями Собора.
Это была картина.
Картина, написанная рукою его жены. Полотно это побывало в Эребусе по воле Кошта и покинуло его вместе с Олирдом. В самый последний миг, оставляя рушащуюся твердыню, верд подумал вдруг об этой картине, заметил её и прихватил с собою. Будто что-то подтолкнуло его к этому изнутри. Или кто-то...
И теперь, глядя на пейзаж, в коем витала неуловимая гармония числа семь, Олирд узрел возможную новую схему контура мироздания. Так же, как узрел её с первого взгляда Кошт...
- Уверен ты, что так будет лучше? - глухим, но уже набирающим прежнюю силу голосом спросил Сивелк, когда Олирд поведал Собору о своём плане преобразования.
Мастер стихий ещё раз взглянул на картину Белки и ответил:
- Да. Былому контуру не хватало разумного элемента динамики, малой толики хаоса, которая придаёт строгому порядку большую устойчивость к возможным изменениям. Было бы всё так изначально, возможно, миры и не погибли бы, когда Кошт сломил контур.
- Я вижу в этом смысл, - подал голос Свидирт.
Олирд с благодарностью посмотрел на седовласого потомка Верамирда. Поддержка бывшего учителя значила для него многое. Свидирт, таким привычным жестом вертящий в руках свой диар, посмотрел на него и улыбнулся.
- Я знаю, что говорю с самим Стрием, - произнёс он, - но обращаюсь сейчас к своему прежнему ученику Олегу. Ты прошёл очень многое, но принял то имя, к которому я и впрямь тебя готовил. И действовал так, что мне остаётся лишь гордиться тобою, а ещё гордиться тем, что именно мне довелось быть рядом с тобою в начале пути. Я верю, что открывшееся тебе ныне - верно.
- Спасибо, - наклонил голову Олирд. И добавил. - Я не мог бы пожелать для себя лучшего учителя.
- Я тоже поддерживаю решение моего отца и друга, - вступил в разговор Видень, чей голос напоминал сейчас ленивые раскаты грома при тёплой майской грозе. - Кажется мне, что новый контур мироздания способен приятно удивить нас.
- Поддерживаю! - провозгласил Эйолк, поглаживая свою заветную дудочку, обнаруженную на том месте, где разодрано было в клочья тело Кошта.
- Меня и спрашивать не надо, я - за, - обронил Годир, переводя взгляд с отца на Олирда.
Альфинг молча кивнул. Юлиус широко улыбнулся и развёл руками. Голосов против не было.
- Итак, Собор решил! - проговорил Олирд и достал семь частиц Алатора, коим тотчас же предстояло отправиться в свои группы миров. - Отныне семь вердов становятся Защитниками. Каждый - одного альпарга, одной группы миров и одной школы магии, пусть и воспрещается распространение тончайшей и животворительной. Подойди первым, брат мой древний Сивелк.
Патриарх метаморфоза встал и шагнул к также поднявшемуся со своего места Олирду-Стрию. Мастер стихий протянул ему первый альпарг:
- Тебе вверяются сей камень, миры Верховья Склона и милая твоему сердцу школа магии метаморфоза. Магия сия не запретна отныне, но учи ею пользоваться мудро.
Сивелк молча кивнул и, сжав в кулаке альпарг, вернулся на место.
Следующим был Видень.
- Ты, сын мой, старший из живущих, отныне нарекаешься Защитником сего альпарга, миров Первой Вершины и нашей школы стихийной магии. Не будет у меня для тебя наставлений, ибо мудр ты и ведаешь правильную стезю.
Настал черёд Свидирта.
- Ты, учитель и друг мой, потомок друга моего Верамирда, храни вовеки третий камень, миры Начала Склона и школу общей магии - основу основ всех наших знаний. И пусть будет на свете больше вердов, подобных тебе.
Затем был призван Свелан.
- Ныне пройдёшь ты посвящение, обретёшь новое имя, но духом своим ты давно уже крепче многих иных, мой бывший ученик, мой верный друг, наследник моего друга Гермериса. Тебе вверяется по воле Алатора и Хранителей сей альпарг, миры Середины Склона и школа магии металлов. Будь, как и прежде, крепок, как сталь, и благороден, как прямой и чистый клинок меча.
Дошла очередь и до Юлиуса, который по-прежнему улыбался, но в глазах уже светилось осознание новой ответственности.
- Тебе, потомок Хляя - в чём-то сильного, а в чём-то слабого, простодушного и коварного одновременно, вверяются под защиту пятый камень, миры Подножья и школа магии газов. Сердце моё желает запрета на эту школу, но разум говорит, что и сия наука способна приносить пользу, если пользуются ею достойные личности. Храни смертоносную науку мудро.
Олирд обвёл взглядом оставшихся. Предстоял самый ответственный выбор.
- Годир, друг и брат мой, подойди, - проговорил Олирд, взвешивая на ладони шестой альпарг.
Сын Свидирта шагнул вперёд.
- Ты был со мною в самые трудные моменты, ты мудро указывал на мои ошибки, ты надёжен, как утёс, о который разбиваются ветра, волны и дожди. Тебе, хоть и незавиден жребий сей, достаются отныне под защиту этот камень, миры Недр и запретная навеки животворительная магия. И пусть её тёмные соблазны не смутят более ничей разум.
Годир улыбнулся и кивнул. Нет, Олирд не ошибся в выборе, и Годир принял новую роль спокойно.
И, наконец...
- Эйолк, владыка стихий, тебе остались седьмой альпарг, миры Второй Вершины и тончайшая магия, что вновь запретна отныне. Даже я страшусь её мощи, а может, и сами импреалы страшатся. Недаром применяли мы лишь самые простейшие её боевые приёмы. При безумном же использовании много бед может она натворить. Но ты рассудителен и мудр, и хранить её, я верю, будешь надёжно.
Олирд-Стрий вновь обвёл всех тёплым и твёрдым взглядом.
- Отправляйтесь в путь, други. Как и прежде, альпарги должны попасть на вершины самых высоких гор Ири, Рагосты, Неметоны, Гефесторса, Ольборга, Руммерсвига и Тарриума. Ну а потом начнётся их путь...
Семеро Защитников исчезли, унося альпарги. Покинули место соборов и остальные. Олирд остался в одиночестве.
Он вновь опустился в своё кресло и пристально вгляделся в сотворённое Белкой, его удивительно тонко всё чувствующей Белкой, полотно. Размышлял он при этом о будущем мироустройстве.
Как только альпарги достигнут своих мест в центральных мирах семи групп, разрушительные процессы, расползающиеся из Недр и Второй Вершины, прекратятся. Но потом кое-что изменится.
Мироустройство не будет более статичной пирамидою с семилучевой звездой в основе, как было когда-то, не будет и хаотичным конгломератом миров, как в последние тысячелетия.
Основой нового мироустройства станет упорядоченная динамика. На оси, что проляжет от Истока Миллиона Путей до Материнского Мира, расположится колесо о шести спицах. Его центром станет Рагоста - единственный мир со стабильно расположенным альпаргом. Остальные же шесть камней, начав путь с привычных центральных миров, будут периодически перемещаться по мирам своей группы, обеспечивая тем самым 'вращение' мирового колеса. Именно эта гармония вращения, хоровода, подобного пути солнца по небесам, даст мирозданию новую энергию и большую устойчивость к возможным потрясениям.
И ещё: такое преобразование устранит, наконец, тот изъян в энергетике вердрад, на который натолкнулись в своих исследованиях Белка с Ульяной. Но это ещё предстояло проверить.
- Как же здесь хорошо! - Белка вдохнула полной грудью и радостно рассмеялась.
- Никогда не видела такого солнца. Какая красота! - подхватила помолодевшая Ульяна, держа за руки Годира и Ставра.
Юна же просто плакала, прижавшись к Свелану. Она и не верила, что когда-нибудь вновь сможет вернуться в Рагосту.
- Да, любимые наши, - проговорил Олирд, сжимая руку Белки. - Теперь вся красота этого мира, всех миров доступна вам. По-прежнему, вердрады будут рождаться только в Материнском мире, но лишь Природные, а не те, коих вы теперь сможете рожать сами.