― Хошь, буду Василь Иванычем кликать? ― щедро предложила Лелька. ― Мне не жаль, честно.
Василий озадаченно заскреб когтистой лапой по столешнице, но с ответом сразу не нашелся.
― А кто звонил? ― осторожно поинтересовалась трубка.
Лелька пожала плечами:
― Я знаю? Вы ведь тоже не представились!
― Я э-э… Стас Волошин. Тот, что перепутал конверты.
― А-а-а…
― Так кто звонил?
― Правда, не знаю.
― А ты, детка, не путаешь?
― Вот еще!
― Странно, ― задумчиво ответила трубка.
Лелька хмыкнула:
― Наверное, ваши конкуренты суетятся.
― При чем тут конкуренты? ― раздраженно буркнул Стас.
― Ну, как же? А резина для презервативов?
― Вечный матер-р-риал! ― гаркнул вдруг Василий, выбросив из головы странную прибавку к имени.
Но абонент уже отсоединился. Лелька недоуменно посмотрела на трубку и швырнула ее на стол.
До Лельки вдруг дошло, что ее волновало ночью ― Светлана! Уж слишком многие интересовались пропавшими документами.
«Пусть скажет, куда сунула этот дурацкий конверт. Помнится ― розовый и довольно большой. Из плотной бумаги. Жаль, я в него тогда не заглянула. Теперь бы не ломала голову, что в нем, и из-за чего весь сыр-бор…»
Лелька порадовалась, что шеф на два дня уехал в командировку, и она могла расслабиться, не корчить ежесекундно из себя сладкую идиотку. Это оказалось довольно утомительно.
Лелька одобрительно погладила неожиданного компаньона по шелковистой шее: Василий неизменно удивлял. Она раньше и не думала, что птицы настолько умны. Ну, из семейства врановых, это да, слышала, но чтоб попугаи…
Или все дело в умелой дрессировке?
Мысль Лельке не понравилась, хотелось верить в чудо. И потом – почему человек узурпировал право на разум? Он такой же осколок природы, как и остальное «население» Земли. А уж глупостей делает точно больше тех же попугаев.
Лелька довольно быстро отыскала в компьютере адреса и телефоны сотрудников фирмы и удовлетворенно усмехнулась: Светлана свои данные не стерла. Или забыла, или не сочла нужным. Жаль, сотовый не указала!
Лелька набрала номер и взволнованно вздрогнула, услышав мягкий женский голос:
― Слушаю…
― Светлана Наливайко здесь живет?
Короткая беседа привела в недоумение. Как уверяла мать, Светланы уже второй день нет дома. Вот как ушла вчера в свою фирму ― Наливайко-старшая не сомневалась: дочь все еще работает на прежнем месте ― так и нет ее с тех пор.
Самое странное, в милицию Светланины родители не спешили. На Лелькин вопрос ― ее колотило от волнения ― отдали ли они заявление в милицию, женщина лишь замялась и ответила отрицательно.
Как поняла Лелька из ее невнятных отговорок, легкомысленная Светлана исчезала не в первый раз. Без предупреждения, без телефонного звонка или телеграммы. Как выяснилось позже ― с очередным кавалером. В милицию идти родителям просто стыдно, дважды с этим ходили.
Их просто высмеют!
Лелька озабоченно хмурилась: да-а, история. Получается, если на этот раз со Светланой действительно что-то случилось, никто и пальцем не пошевельнет, чтоб помочь. Неделю нет ее, две или три ― какая разница? Может, девка наконец встретила своего единственного да и смылась с ним куда подальше. А что родителям не звонит, так нужно воспитывать правильно.
Не придерешься!
«И про конверт без толку рассказывать, звучит как-то глупо, ― Лелька жадно глотнула ледяного пепси. ― Этот… Стас наверняка в милиции скажет ― там пустяк какой-нибудь. Может, фото любимой собачки или морской крысы, вот и хочет вернуть. А что приемную разгромили, так никаких доказательств ― что именно конверт искали. Мол, происки конкурентов, и все тут. Никого ж не убили, ничего не пропало, что суетиться? ― Лелька растроганно шмыгнула носом. ― А вдруг Светланы уже в живых нет? Или ее похитили, держат где-нибудь за городом, пока не сознается, куда сунула проклятый конверт?»
Лелька чувствовала себя виноватой. Она прекрасно помнила, что о конверте и о посетителе сообщила Светлане как-то мимоходом, убегая. И уволенная девушка, занятая своими проблемами, могла забыть про это сразу же, как за Лелькой захлопнулась дверь приемной.
Лелька покосилась на этажерку, пытаясь вспомнить, что же лежало на полке, куда она бросила конверт. По всему выходило ― всякая чепуха. То есть, тогда ей показалось ― почта, но…
Самсон Ильич указал для почты специально отведенное место в шкафу. Там даже табличка прикреплена «почта». Кроме бумаг из налоговой на полке, кажется, ничего нет.
Деловая переписка идет через Интернет, так удобнее. Друзья и родственники, что понятно, на офис не пишут. Получается…
На этажерке вполне могли лежать бумаги Светланы! Вместе с журналами ― Лелька, помнится, брала оттуда какой-то женский с яркими иллюстрациями ― и рекламными проспектами. Светлана перед уходом просто сгребла все с полки в какую-нибудь коробку и забрала с собой.
С мерзким розовым конвертом заодно!
«Как бы попасть в дом, да потрясти ее мамочку, не принесла ли Светка с работы свои вещички, раз решила куда-то уехать? ― размышляла Лелька, лениво подбрасывая очередную Машину туфельку на фантастической шпильке. ― Скажу ― она могла случайно смести с полки важное деловое письмо, ведь так оно и есть. Вряд ли Светланина мать станет возражать, она от дочери что угодно ожидает, по голосу понять можно… ― Лелька зачем-то еще раз перебрала на полке тощую стопку журналов. Естественно, за это время таинственный конверт там не появился. Лелька грустно подумала: ― Бедная Света! Надеюсь, еще жива. Если найду конверт, Наливайко вполне могут отпустить, вряд ли она побежит в милицию, слишком напугана…»
На всякий случай Лелька решила проверить, не заходила ли Светлана вчера утром в офис. Она ведь вполне могла забежать в ту же бухгалтерию за расчетом.
Может, кто ее видел? Заодно заметил, как к Светлане подходили чужаки, запомнил их внешность, подслушал нечаянно обрывки разговора…
Но Лельке не повезло. Девочки в бухгалтерии встречали дружным хохотом любое высказывание Василия, однако Лельку заверили ― Светлана взяла расчет, когда работала, шеф дал «добро».
Холеные чистенькие интеллигентные барышни вообще на Лельку косились брезгливо. Едва не подпрыгивали в своих креслах, когда взрывался очередной пузырь. И Лелькин очередной прикид ― Машина разработка! ― девочки не оценили. Хорошо, Епифанцева не видела их презрительных взглядов.
Охраннику Лелька соврала, что «Светик обещала принести та-акую оба-алденную клипсу для пупка ― офигеть можно!»
Молодой парень поверил. Хотя на экстравагантную Машину композицию посматривал слегка очумело, голубые глаза стали круглыми, прозрачными, без единой мысли.
Бедняга не мог отвести взгляда от голого Лелькиного живота, расписанного драконами. Сегодня никакая клипса пупок новой секретарши не украшала, он заменят драконий глаз. Свирепый, отливающий темным золотом, со зрачком, поплывшим в вертикаль.
Заикаясь и поминутно сглатывая, охранник заверил Лельку, что Светлана не приходила. Хотя ее спрашивали. И не раз.
Он довольно внятно описал Стаса Волошина ― уж очень необычно пошита его черная кожаная куртка ― а вот невзрачного сутулого мужичка ― довольно прилично одетого! ― Лелька никогда не видела. Как и высокую широкоплечую девицу спортивного вида, назвавшуюся ближайшей подругой Светланы.
«Что же в конверте?» ― ломала голову Лелька, возвращаясь в кабинет и выслушивая любимые сентенции Василия. Как-то: «Хорошая птичка», «Василий, Васенька», «Над нами не капает, и ладно», «Хде мои бананы?» и вариации на тему «Позабыт, позаброшен».
С работы и на работу Лельку доставляли исключительно на такси. С нее вполне хватало изумленных взглядов сослуживцев. Ладно, хоть посетители больше глазели на Василия ― попугай честно отрабатывал свои бананы! ― и ее почти не замечали.
То есть, вначале очень даже таращились, но после первого же Васькиного изречения ― изумительная память у птицы, только с Лелькиной подачи попугай выучил два-три десятка фраз ― о забавной девчонке намертво забывали. И контракты подмахивали, не читая, пока Василий степенно вещал: «Одно кр-ругосветное путешествие ― и впечатлений на целый год». Или ― «Ах, Пар-риж-ж ― моя мечта…» ― и Васька томно закатывал глазки. А самое любимое, это с придыханием, нежнейшим девичьим голоском: «Багамы, бананы, кокосы и те-е-еплая водичка…»