Почему, когда встречаются люди, они должны обязательно выяснять, кто из них лучше, кто из них имеет больше прав на жизнь? Неужели нет места в этих мирах, где можно просто жить и любить? Мне ничего не было нужно от богов, только спокойствия, и оно у меня было. Сейчас я мысленно просил того же. Я хотел быть счастливым, беззаботным и беспечным, не иметь врагов и не быть вынужденным причинять зло даже ради спасения своей жизни.
Наверно такое состояние души в большей мере реализовано у блаженных идиотов, — подумал я с горечью. — Они словно растения лишены глубоких душевных мук. Все у них проще. Я им почти завидовал.
Мария Ягер отняла у меня мою прежнюю жизнь, дав взамен эту. Она считает себя стоящей на недосягаемой высоте, на высшей ступени, держа нас всех за безмозглый и послушный ударам хлыста скот. Нет уж, дудки! — подумал я и зло бросил меч в стену. Он глубоко вонзился в штукатурку и задрожал.
Внезапно я почувствовал чье-то присутствие за спиной и резко обернулся, готовый к любым неожиданностям. Но того, что я увидел, было не предположить даже в самых смелых прогнозах.
Прямо на глазах в вохдухе появились мои старые знакомые: Мария Ягер, Гаутама и Ольга. Они марериализовались не сразу, а постепенно, как изображение на фотобумаге, с той лишь разницей, что их тела были объемны и двигались.
Они еще не успели окончательно сформироваться, как Мария нарушила молчание:
— Что ты стоишь? Ты не знаешь что тебе делать?
Вся троица очень внимательно смотрела на меня. В их взглядах было что-то общее, что делало их похожими на родственников, которые прожили под одной крышей долгие годы.
— Все нормально, Марк, — вступил в разговор Гаутама. — Ты должен его убить, так как у тебя нет выбора. Если ты этого не сделаешь, через несколько минут он убъет тебя сам.
Гаутама был как всегда в своем амплуа поборника справедливости. Но что забыла в этой компании Ольга?! Как она оказалась с ними?
— Марк, — настала очередь говорить Ольге. — У нас все было так здорово! Как много времени еще впереди! Что ты стоишь? Сделай это ради меня!
Наверно мой вид был жалок, потому что я был растерян как никогда. Я слушал их бред и думал: — Что общего между вами, что вы все собрались тут передо мной и неперебой указываете как мне жить? Кто дал вам право вмешиваться?
Но я не задал своих вопросов, так как мои мысли и так им были доступны. Я стал подозревать что схожу с ума. Мы некоторое время молчали, не меняя своих поз и выражений лиц.
Неожиданно, во мне словно переключился какой-то рубильник, и я вдруг посмотрел на мир и на дружную троицу прямо и без страха. Мне словно что-то открылось, так что моя душа нашла успокоение, а я приобрел уверенность в своей правоте. Кто его знает, может мои мольбы, обращенные к чему-то более высшему чем эти боги, достигли своего адресата?
— Мы — твой личный бог, — сказала Мария. — То что нас трое — это не важно. Нас может быть немеренное количество, но все мы — это я, одно лицо. Мне так удобней присматривать за тобой, ведь от моего обличья тебя воротило. Гаутаму же ты даже полюбил, и Ольгу тоже… Но несколько другой любовью. Ха-ха-ха!
Я услышал, как Мария засмеялась легким и непринужденным смехом. Ее поддержал Гаутама, и что самое страшное, Ольга. Богам ничто человеческое не чуждо, — подумал я с отвращением.
Мне казалось, что я втоптан лицом в грязь, что я валяюсь по уши в дерьме, беспомощно перебирая руками и ногами, что и требовалось от меня искушенным зрителям, которые собрались вокруг в надежде по-своему хорошо провести время.
— Да, Марк, — ответила мне Мария, — не старайся испортить наши планы. Будь хорошим мальчиком, и мы тебя не обидим.
— Марк, ты же можешь, я знаю, — поддержал ее Гаутама. — Ну, как мы с тобой учили — бжи-ик и все! Гаутама сделал красноречивый жест рукой около своего горла.
Я почему-то вспомнил о Коре и банде красавчика. Кто убил их? Я до сих пор не знал этого.
— Понимаешь, Марк, — ответила Мария на мой немой вопрос. — Я — твой ангел, но ведь ты в этом мире не один. Вас, людей — очень много, и у многих из вас есть свой бог. Боги, как и люди, очень разные. Боги выбирают людей, исходя из своего вкуса, исходя из того, что за человек им нужен. Я думаю, что кто-то оказался более хорошим учеником, чем ты. Этот кто-то и прервал жизни тех милых парней и бедной Коры.
Мария вновь залилась веселым смехом. Ее все происходящее безусловно развлекало.
— А зачем я должен был брать Кору с собой в ту самую поездку, которая так и не состоялась? — спросил я.
— Я собиралась вставить шпильку своему приятелю. У нас, у богов, тоже есть свои сложности в отношениях между собой, — пояснила Мария. — Но я добилась своего другим путем… Какая тебе-то разница? Ответа от меня не требовалось, так как мои мысли были для них открыты.
— Твоя «беретта» ни к черту не сгодилась, — заметил я Ольге.
— Но как наверно приятно было стрелять! — ответила она и тоже засмеялась. — Стрелять в человека — как это должно быть здорово!
Я с отвращением отпрянул, но в этот момент все вдруг стали серьезными и медленно слились в одно целое, в одну человеческую фигуру, которая объединяла в себе черты всех троих. Тот, кто получился в результате слияния, был мне совершенно незнаком. Он был беспол и безвозрастен. Он посмотрел на меня изучающе и долго, а потом сказал на удивление мягким голосом:
— дЮБЮИ, лЮПЙ, ДЮБЮИ!
Тут я заметил, что он начал таять в воздухе, возвращаясь туда, откуда несколько минут назад появились те трое, с которыми я уже в этой жизни встречался раньше. Давай, Марк, давай! — мысленно произнес я. — Давай!
Я встал перед разбитым окном, с наслаждением вдыхая душистые запахи ночи и летнего парка, наполненного ароматами липового меда и каких-то невидимых в темноте, но наверняка прекрасных цветов. Когда позади меня раздались неуверенные шаги, я не обернулся.
— Кэт, к нам пополнение, — сказал Стив — красивый двадцатипятилетний охранник, и протянул ей новое дело.
— Ты как всегда очаровательна, — добавил он, несколько фривольно разглядывая Кэт.
Кэт была симпатичной девушкой, и знала это. У нее были длинные рыжие волосы и красивые зеленые глаза, и ей очень шли очки с большими стеклами и оправой под цвет ее глаз.
— Странно, — сказала вдруг она, когда машинально раскрыла папку с делом нового пациента. — Мне кажется, что я где-то видела это лицо.
— Этот тип угробил стольких людей, что если бы вы с ним встречались раньше, вряд ли ты сейчас сидела передо мной, — заметил Стив.
— Точно, видела. И имя мне тоже знакомо, — заметила Кэт.
— Брось, — засмеялся Стив. — Давай поужинаем сегодня? Кэт отложила папку в сторону и улыбнулась.
— Ты решил перейти в наступление?
— Я не устоял перед твоими чарами.
— Я подумаю, — сказала Кэт и засмеялась.
— Окей, я подожду тебя после работы, — обрадовался Стив и ушел, махнув на прощание рукой.
Кэт открыла папку и вновь посмотрела на фотографию. «Марк Шнайдер», — прочитала она. — «Шезофрения.». Так и не вспомнив этого человека, Кэт убрала папку в шкаф.