- Какие еще доказательства тебе нужны?! – разгневался Элантор и с силой ударил мечом по камню так, что во все стороны полетели искры. – А быть может тебе, проклятый валун, надо три дня думать, чтобы узнать величайшую реликвию нашего народа? – И он воткнул рукоять в одну из трещин на камне и отошел в сторону.
Некоторое время он стоял, взирая на дело своих рук, после чего, пробормотав, что «все бессмысленно», подошел, чтобы выдернуть меч обратно.
- Нет, нет, нельзя так злиться, – эльф замотал головой так, что его длинные светлые волосы заметались из стороны в сторону. – Я в гневе так его сюда загнал, что теперь не могу достать. Великая Мать Природа, почему я не в силах познать мудрость своих старших братьев?! Помогите мне, друзья!
За клинок схватились сразу трое: Маглинус, Лангбард и Пилигрим. После этого Хьорендалль легко освободился из каменного плена. Из трещин камня наружу полился золотой свет, словно внутри древнего валуна зажглось солнце. Затем множество мелких огоньков возникли в сплетениях корней и вьющихся растений, покрывавших отвесный склон Гемиларда. Они кружили вокруг побегов, постепенно выстраиваясь в длинную цепь. Вот зашевелилась уже сама земля и в гладкой поверхности обрыва стали одна за другой появляться широкие ступени, соединявшиеся в ведущую наверх лестницу.
- Из-за чего это произошло? – поразился Элантор. – Неужели потому, что мы просто приложили грубую силу? Нет, волшебство моих собратьев не может ей поддаваться! А может среди вас, друзья, есть могучий волшебник, скрывающий от нас свой талант?
Так и не найдя ответа, они осторожно двинулись наверх, ведя лошадей под уздцы. Мерцающие огоньки продолжили кружить рядом, освещая им путь. Лестница кончилась, они поднялись в седла и въехали под сень пышных крон, нависших над обрывом. Смыкавшиеся над головой ветви были подобны величественному своду. Ступени позади уже разгладились, и вскоре лестница исчезла. Трепещущая стайка огоньков промчалась над головами друзей и устремилась к двум могучим деревьям, стволы которых склонились так близко друг к другу, что образовывали некое подобие арки. Светлячки затянули ее сияющей завесой; несколько мгновений спустя на ней обрисовались контуры какого-то лица.
- Я знаю, кто вы, и зачем пришли сюда. Внизу вы прошли испытание, доказав чистоту ваших помыслов, – этот глубокий голос шел не от серебристых уст. Говорил будто весь лес – причудливой формы стволы, покрытые узорчатой корой, голубоватые кроны, замшелые камни, сама земля и даже воздух, напоенный необыкновенными ароматами. Всем казалось, что эти слова родились вместе с самим миром Нолдерхейма и всегда жили где-то в его глубинах…
- Идите по дороге, и вы не собьетесь с пути, – произнес лес, и в тот же миг исполинское лицо рассыпалось тысячей гаснущих искр, а за древесной аркой возникла тропа, уходящая в чащу.
Вальдленн, в отличие от других эльфийских царств был хоть и велик, но все же вполне обозрим. Эстальд и его друзья поняли, что эти места не зря прозвали Увядающим Краем – земли вокруг были древними и прекрасными, но в них явственно чувствовались признаки угасания, начавшегося за много лет до этой войны. Повсюду словно царила вечная осень. Особенно печально выглядели затопленные части леса. Они совершенно не напоминали болота, вода была идеально прозрачной, и кони переходили ее вброд, но все ощущали какую-то неизбывную грусть при виде тысяч красно-желтых осенних листьев, плывущих по этой зеркальной глади, и склонившихся над ней стволов, словно уставших от своего тысячелетнего стояния.
Они неоднократно видели живущих здесь удивительных птиц и зверей. Самое сильное впечатление произвели белоснежные единороги, мирно пасущиеся на полянах. Раньше Эстальд был уверен, что эти создания остались лишь в легендах да на фамильных гербах. Потом их сменили табуны прекрасных крылатых коней – пегасов.
Через несколько дней пути, так и не встретив ни одного эльфа, они оказались у высокой стены, сложенной из дикого камня. Ворота в ней были открыты, а поблизости никого не было.
- Похоже, это и есть Иссилиан, – сказал Элантор. – Но почему в столице так безлюдно?
- Настало время выйти из тени, – прозвучал где-то рядом высокий голос, а в следующий миг отряд взяли в кольцо лучники в серебристых плащах.
- Мое имя Амальхар, – произнес один из них, делая шаг вперед и откидывая капюшон. – Мы следили за вами с самого начала пути, и теперь нам предстоит помочь Носителю исполнить его предназначение. Следуйте за мной.
- Вот везде бы так, – пробормотал себе под нос Лангбард.
Дома и дворцы в этом удивительным городе были словно созданы самой природой, сплетавшей вьющиеся растения в настоящие шатры, соединявшей кроны так плотно, что они могли служить крышей, выдалбливающей в скалах целые анфилады комнат. Здесь повсюду били чистые источники, сливавшиеся затем в один прозрачный поток, разделяющий город пополам. И тут, в самом центре древнейшего из эльфийских царств, как нигде в Вальдленне, витал дух неизбывной печали. Она была разлита в воздухе, она слышалась в речи эльфов и отражалась в их глазах. Местные жители, как женщины, так и мужчины, отличались невероятной красотой, но что было странно – путники почти не видели детей.
Дворец в центре города был не построен, а выращен и состоял из множества могучих деревьев с прямыми, плотно прижатыми друг другу стволами. Переплетаясь на головокружительной высоте их ветви образовывали арки и своды. Кажется, это – всего лишь древняя роща, но все в отряде признали, что величие самых прекрасных каменных чертогов – ничто по сравнению с этим торжественным лесным залом. В его центре их ждал…
- Вангерт! – хором воскликнули все.
- Осторожно, не задушите, – засмеялся он, когда все ринулись обнимать своего друга. – Как же я рад видеть вас всех! Вы даже не представляете, что мне пришлось пережить!
- Таламанд рассказал всю правду о тебе, – отметил Эстальд. – Прости нас за все подозрения.
- И вы простите, что я так надолго покинул вас. Разобраться со своим предназначением было непросто, и я должен был сделать все один.
- Мы принесли рукоять Хьорендалля. Но как же мы соединим ее с клинком? Вряд ли сейчас на свете остались кузнецы, подобные Пресветлому, – сказал Маглинус.
- В руках истинного Носителя оружие воссоединится само, – сказал Амальхар. – Однако, нам пора идти.
После часа пути они оказались на усеянном камнями склоне, похожим на амфитеатр. Внизу было круглое озеро с небольшим островом посередине. На нем росло дерево, такое древнее, что казалось, будто оно появилось еще до начала времен. Рядом с ним не сразу удалось разглядеть неподвижную статную фигуру.
- Это – Его Величество владыка Вальдленна Серендиль Рослый, – прошептал Амальхар. – Носитель должен взять рукоять и идти один.
Вангерт забрался на легкую, невесомую, словно осенний лист лодку без скамей. Весел тоже не было, но челн сам неслышно заскользил по зеркальной глади, совершенно не возмущая ее, словно он не плыл, а летел на небольшой высоте.
Друзья стояли на берегу, затаив дыхание. Они видели, как Вангерт сошел на густую траву острова. Затем Серендиль что-то тихо ему сказал и коснулся рукой коры могучего дерева. Та вдруг начала со скрипом раздвигаться, открывая древнюю сердцевину. И все увидели, как внутри что-то сверкнуло. Вангерт протянул руку и достал из глубины серебристый прямой клинок, поражающий своей невероятной соразмерностью и чистотой металла. Казалось, что в руках у Носителя не сталь, а луч звездного света. Хотя меч по-прежнему был разделен надвое, все сразу поняли, что никогда не видели оружия столь совершенного.
- Остановись, вор! – вдруг воскликнул кто-то на берегу.
Десять человек, девять эльфов и гном так пристально наблюдали за происходящим на острове, что не сразу поняли, кто из них это произнес. В этот момент вперед вышел Пилигрим.
- Стой! Это не твой меч!
Глава 11 Навстречу неизбежному
- Чары прозрачности – на дверь, быстро! – мысленно скомандовал Кромфальд Греймунду. – Если это враг… – он так и не успел произнести до конца свою команду, потому что почувствовал невиданное – пробиваясь сквозь мощную волшебную телепатическую защиту, в его мозг ворвалась чужая мысленная речь.