- Но не окажется ли так, что кроме нас, там окажутся другие желающие утолить жажду? – с тревогой в голосе спросил Эстальд.
Прошло два дня. Неожиданно ветер донес с севера дым костров и отдаленный шум, который могло производить только внушительных размеров войско.
- Похоже, враг близко! Прячьтесь! – скомандовал Таламанд. – Вон там, за барханами!
Короткими перебежками они устремились к подходящему укрытию, из которого можно было бы безопасно наблюдать за местностью. И тут их взорам открылось небольшое озеро, словно по волшебству возникшее посреди бескрайних песков. Оно было окружено высокими пальмами, у подножий которых бурно разрослись цветы, трава и кусты, бесчисленными корнями тянувшиеся к воде. А на противоположном берегу виднелись ряды разномастных шатров и палаток, между которыми расположились тысячи людей. Дымились костры, кони и верблюды щипали траву или пили воду из озера. Частокола вокруг лагеря не было, но зато вокруг на равных расстояниях были выставлены сторожевые посты. Факелы часовых, патрулировавших местность, яркими искрами проплывали по сумрачной равнине.
Мимо проехал патруль. Отряд затаился, и когда показалось, что опасность уже миновала, неожиданно заржала лошадь под кем-то из часовых, и тут же на ее призыв откликнулся молодой рыжий конь, на котором сидел Эстальд. Простонал в ночи и сразу же замолк, снова осознав свое невольное предательство. Отряд рванулся в сторону, но было уже поздно: как гигантская стая светляков, слетелись и окружили их всадники с факелами.
- Кто вы? – спросил командир патруля, резко осаживая коня, так что в лицо путникам полетел песок; у него, как и у всех незнакомцев, лицо было почти до самых глаз закрыто повязкой, традиционной для коренных жителей пустыни.
- Это зависит от того, с кем приходится иметь дело, – ответил старый волшебник. – Для одних мы – заклятые враги, для других – лучшие друзья. А вы кто?
- Мы не отвечаем на вопросы собак из Инфероса, – отрезал воин, – а просто рубим их на кусочки! – крикнул он товарищам.
- Ну что ж давайте! – воскликнул Таламанд. – За нашу кровь на ваших мечах Смаргелл вам будет очень благодарен.
- А ты не из пугливых, старик. Кто ты? Назови свое имя.
- Мое имя достаточно известно, правда, не думаю, что его знают и в этих далеких краях. Я – Михрамус Таламанд из Кронемуса, а все эти люди (а также эльфы и гном) – мои верные друзья.
Всадники переглянулись. Эстальд уловил слова: «командир нам что-то рассказывал». Затем они приказали следовать за ними в лагерь. Спустя несколько минут волшебник пожалел, что у него не десять пар глаз. Какие только народы не собрались у Хрустального оазиса! Тут были одетые во все белое кочевники-номады на верблюдах, веками живущие в этих местах, кряжистые рыжеволосые бородачи из Бурых земель, совсем дикие жители Чернолесья, кутавшиеся в необработанные звериные шкуры и вооруженные топорами и копьями с каменными или костяными наконечниками… Он видел множество знаков и гербов, в том числе красную рысь – символ Каствелда, но все же чаще всего на глаза попадался орел, летящий сквозь пронизанные молниями тучи, и простой девиз под ним: «Упав, встаем». Эстальд был уверен, что раньше он никогда не встречал подобного герба, но тем не менее ему почудилось нечто до боли знакомое и почти родное из той прошлой, навсегда потерянной жизни.
Незнакомцы приказали остановиться у синего шатра, стоявшего в самом центре лагеря. Командир патруля спешился и вежливо заглянул внутрь.
- Ну, сейчас скажет: «Ждите, его высочество размышляет», – почти не понижая голоса, проворчал гном.
Но тут полы шатра распахнулись, и навстречу путникам вышел одетый в латы воин.
- Приветствую вас, сэр! – звонко произнес он. – Мы очень рады вашему прибытию!
Все пригляделись к нему повнимательнее. Невысокому, но хорошо сложенному темноволосому бойцу на вид было не больше восемнадцати лет.
- Спасибо за добрые слова, – ответил маг. – Передайте вашему военачальнику, что…
- Если у вас есть, что сказать командиру, то можете говорить. Он – перед вами.
- Всегда восхищался теми, кто личным примером доказывает, что юный возраст – не помеха для славных дел, – ответил Таламанд. – Но как ваше имя и каков ваш сан, ведь не зная его, мы даже не сможем правильно к вам обратиться?
- Зовите меня Терлис, и этого мне будет достаточно, – ответил юноша. – Я – не король, не граф и даже не рыцарь.
- Но… откуда вы родом? Простите, мне как гостю больше пристало не спрашивать, а отвечать.
- В этом нет большой нужды, – пожал плечами Терлис. – Я и так знаю о вас многое. Хотя если бы вы объяснили, как оказались здесь и куда держите путь… Но позвольте, сначала я вам кое-что расскажу, – и он жестом пригласил путников сесть вокруг горевшего поблизости костра.
- Я – из Волтерейта, что расположен на севере Фератонда, – начал юный полководец. («Волтерейт, ну конечно! – подумал про себя Эстальд. – И эта манера рисовать гербы, короткая стрижка и глубокая посадка глаз – все оттуда, и все это я видел в Кронемусе, когда перед самой осадой к нашему гарнизону примкнули две сотни бойцов из Волтрейта!») – Однажды на нашу деревню напали…
- Вы встречались с Кромфальдом?! – хором произнесла добрая половина отряда волшебника, когда Терлис дошел до момента чудесного спасения Орлиного гнезда, тогда еще безымянного. – Ура! Значит он жив! Кто же был с ним?
- Небольшой отряд из Кронемуса и еще люди из разных мест, присоединившиеся к вашим землякам по пути.
- Так вот кто вам про меня рассказал, – обрадовано заключил Таламанд. – Что, ж, прошу, продолжайте.
Юноша поведал им про то, как вскоре после возвращения в родные места он убедил всех, кого смог, взять в руки оружие и отправиться в поход против Смаргелла. Следом за Орлиным гнездом стали подниматься другие деревни в покоренном, как считал враг, краю. К армии Терлиса присоединялись все – и женщины, и дети, которым порой было немногим более десяти, и старики, разменявшие седьмой десяток. Тех, кто совсем не мог сражаться, решено было спрятать в тайных пещерах в Динхарских горах. Легенда об огромной армии, бьющейся с войсками демона, которая родилась благодаря Кромфальду и его друзьям, теперь стала явью – из своей деревни Терлис вышел с девятнадцатью бойцами, через неделю их было уже двести пятьдесят, и это число постоянно увеличивалось несмотря на потери. Впрочем, новоиспеченный полководец понимал, что его военные успехи объясняются внезапностью его действий, и что противник скоро догадается, что имеет дело не с армией, а горсткой отчаянных храбрецов, и он предпринял невероятный по дерзости поход на север. Когда его войско переваливало через Динхарский хребет, в нем было уже свыше четырех тысяч человек.
Однажды на привале, увидев орла, бесстрашно парящего в огненных небесах, Терлис придумал герб, который потом появился на всех знаменах его армии.
- Мы шли несколько месяцев, – продолжил юноша. – Обойдя Кристальное озеро и северную оконечность Железных гор, мы направились вдоль Края Сумеречных снегов. По пути мы принимали под свои знамена всех, кто не потерял надежду. Кроме того, мы направили своих гонцов в Каствелд, и вскоре нас нагнали полторы тысячи всадников, высланных оттуда на подмогу. Через Чернолесье, мимо озера Клинок гиганта, через Бурые земли мы пришли сюда, чтобы подготовить свой удар оттуда, откуда враг меньше всего ожидает. Сейчас нас пятнадцать тысяч и помощь продолжает приходить. Так, недавно в лагере появились двое следопытов из племени, обитающего у подножья Скал Стервятников. Они пообещали, что через неделю сюда прибудет шестьсот их собратьев. Приходят даже эльфы и гномы – те, кого война застала за пределами их царств. При помощи магии, вальфаров, почтовых голубей, а также простых гонцов мы рассылаем призывы сражаться на все четыре стороны света. Даже те, кто не может присоединиться к нам, получая наши послания, вновь обретают надежду. Они ухитряются отвечать нам – так недавно с вальфарами были присланы вести из Зиндорианда и Додриата – и люди и гномы держатся.