На бесконечный песчаный берег с множеством бухт лениво накатывали волны, казавшиеся абсолютно черными, только с шапками белой пены. Здесь и на островах, порой видневшихся посреди величественной морской глади, было множество рыбацких деревушек. У дощатых причалов, к которым до этого приставали лишь лодки и легкие баркасы, стояли казавшиеся неестественно огромными рядом с узенькими мостиками корабли под черно-алыми парусами со знакомым до боли зловещим гербом. Галеры и галеасы с несколькими рядами весел и под косыми парусами, высокие галеоны, каравеллы, карраки, быстроходные шлюпы… На всех палубах грозно возвышались катапульты и баллисты, и судя по обилию разрушенных и сгоревших домов на берегу, их совсем недавно пускали в ход. Устрашающе вспенивая воду, на отмелях плескались какие-то жуткие морские монстры. Крылатые твари по большей части кружили над водой подальше от берега, а по улицам, площадям и причалам лениво расхаживали орки, гоблины, тролли, огры, варвары, циклопы, минотавры и другие страшные солдаты завоевателей, одним своим видом заставлявшие мирных жителей с ужасом прижиматься к стенам, и безнаказанно врывавшиеся в дома.
- Похоже, Смаргелл не смог захватить Халадрион, атакуя только с запада, и решил окружить его, – проговорил Кромфальд, рассматривая происходящее на берегу с высокого холма.
- Что значит «только с запада»? – спросил Греймунд. – Получается, что Лоэнринтию и Оссириаден он уже захватил?
- Ты же еще в Додриате слышал весть о прорыве на Айронте. По-моему, с самого начала было ясно, что если линия обороны по реке скоро будет разорвана, нашим уже практически не за что будет зацепиться. Достойное сопротивление могли оказать только Финдеус и Нортанданэа, но и они должны были когда-нибудь пасть… Да, это только предположение, но и я просто не вижу других вариантов.
- Судя по всему, здесь они не стали вырезать всех мирных жителей, – заметил Хольборг. – Вон, например, там кто-то тащит мешки с кораблей на берег – это точно местные рыбаки.
- В этих мирных краях практически некому оказывать сопротивление, – ответил Кромфальд. – А значит, у Смаргелла нет причин истреблять население поголовно. Можно ведь заставить их таскать те же мешки. Ну а если кто-нибудь станет бунтовать или работать недостаточно старательно, то его с удовольствием слопают тролли или те же горгульи. Вообщем, люди существуют здесь на правах скота: и они и тягло, и живой припас.
- Но как же мы пройдем по захваченной территории? – Спросил Рендаль. Ведь и Бламоден, скорей всего, уже тоже…
- Раз выжили местные, сможем и мы. Придется только на время убрать оружие и действовать исключительно хитростью. К тому же, золото Флоритэйла наверняка позволит нам договориться с врагом, не таская для него мешки.
Завоеватель пока не спешил продвигаться вглубь территории, но единственной тому причиной, похоже, было желание всласть поживиться в прибрежных районах. Никакой линии обороны на его пути, по сути, не существовало. Зеленохолмье можно было брать голыми руками, не встречая даже подобия сопротивления.
Стараясь держаться в нескольких милях от высадившегося на берег противника, путешественники вскоре вновь вышли к Свирниру. Здесь их подстерегал еще один сюрприз, пусть и ожидаемый, но все равно вызвавший единодушную реакцию, состоявшую целиком из бранных слов.
У воды столбами поднимался вверх сизый дым костров, и колыхались развеваемые морским бризом полы шатров и палаток. Вместо обычной паромной переправы в устье Свирнира захватчики наладили понтонный мост, одна из частей которого была подъемной – для прохода судов. На обоих его концах были выставлены заставы с множеством хорошо вооруженных стражников. Среди тех, кто стоял на ближней стороне, путники разглядели часовых явно из числа местных. Одетые в черные доспехи и плащи, вооруженные ятаганами и пиками, они выглядели крайне неестественно. Предатели? А может быть, враг взял в заложники их жен и детей и заставил вчерашних рыбаков, пахарей, охотников и мастеровых служить ему под угрозой жестокой расправы над семьями?
К счастью, члены отряда обнаружили пост раньше, чем стража заметила их, и, не медля, свернули с дороги в ближайшую рощу.
- Вот и пришло время договариваться, – сказал Кромфальд. – И то, что часть стражи набрана из здешних жителей, означает, что это в принципе возможно. Сейчас я подойду к ним и побеседую. Оггерин, возьми Дерлфорст, мою волшебную палочку и золото.
- Ты что, собираешься идти один?! – поразился маг. – Да еще без оружия?!
- Именно так. Объясню, что я – мирный человек. Да, я не особенно рад появлению таких шумных гостей, но и не строю из себя героя, ведь для меня главное – просто выжить. Кто ж семью иначе кормить-то будет? Потому я и готов принять условия этих малоприятных господ. А если меня вдруг начнут обыскивать, так придраться будет не к чему. Напротив, если они найдут волшебную палочку, меня точно убьют или возьмут в плен как врага, а потом еще и округу прочешут, чтобы найти возможных сообщников.
- Ладно, удачи! – вздохнул Оггерин, бережно укладывая чехол с Дерлфорстом на пень. – Но если мы поймем, что что-то пошло не так, немедленно бросимся на помощь, сколько бы этих гадов там не было!
Кромфальд вышел на дорогу и, не скрываясь, направился к заставе. Она состояла из нескольких деревянных построек и тяжелых ворот, перекрывавших вход на мост. Судя по запаху смолы и еще неубранным кое-где стружкам, все это было построено считанные дни назад.
- А ну стой! – рявкнул воин-варвар с алебардой, до этого слонявшийся перед воротами; несколько его товарищей натянули короткие, не чета эльфийским, луки. – Кто таков, и что тебе здесь надо?
- Меня зовут Агенор, я – мирный торговец, – без запинки соврал Кромфальд. – Хочу получить разрешение пересечь реку.
- Что ж ты за торговец такой? Судя по одежде, ты вообще никогда денег в руках не держал! – хохотнул стражник. – И зачем тебе на другую сторону? Уж не шпионить ли на территории, находящейся под властью Великого Смаргелла, да будет вечно его царство?
- Вовсе нет, сэр, – волшебник постарался придать своему голосу самое заискивающее выражение, на которое он был способен. – Мне не с руки вмешиваться в крупные свары больших правителей – главное, чтобы мое маленькое дело процветало. А кто будет главным, не так уж важно. Раньше торговля шла не очень, но при Великом Смаргелле она может…
- Да будет вечно его царство! – резко оборвал его варвар.
- Что? – не сразу понял маг.
- Тебе повезло, что ты еще не переступил через границу! За ней употребление имени Повелителя без должного почтения карается смертью через посажение на кол!
- Да будет вечно его царство, разумеется, простите, – Кромфальд согнулся в три погибели. – Так вот, я толкую о том, что при Повелителе, я верю, дела мои пойдут куда лучше, и ради этого готов верно ему служить.
- Застрелить бы тебя прямо здесь, чертов болтун, и бросить потом в реку! Да жалко воду портить твоим вонючим трупом! – варвар сплюнул на землю. – Кстати, где же твой товар? Весь в карманах умещается?
- Нет-нет, вовсе нет. Все мои люди, еще двенадцать человек, остановились в деревне неподалеку. Товар с ними.
- И чем вы торгуете, грязные уроды?
- Грифонами. Сейчас у нас есть только один, зато прекрасно обученный.
- Что-то не вериться, чтобы такое дело было невыгодным. Я слышал, что в Бламодене грифонов с севера продают по десятерной цене!
- Все куда сложнее, – вздохнул Кромфальд, неприятно удивляясь подобной осведомленности врага. – Люди, разводящие зверей на фермах Полуночной долины, потеряли всякую совесть – поднимают цены едва ли не каждую неделю. А дорога, корм, охрана (куда же без нее такому товару?). Мы работаем практически себе в убыток, – чародей, как мог, старался подражать типичным причитаниям мелких (а значит, самых жадных) торговцев и ростовщиков.
- Ладно, Антегнор, или как тебя там, мы пропустим твой несчастный караван. Однако, ты упомянул об охране. Не знаю, кто может охранять таких оборванцев, как вы, но на всякий случай предупреди их, что ношение любого оружия либо волшебных палочек в землях Его Темного Величества без специального разрешения, подписанного наместником Повелителя, карается смертью через посажение на кол!