- Не стоит долго благодарить меня, ведь вы очень спешите, да и я тоже, – сказал Флоритэйл. – По этой же причине проводить вас не могу. Удачи! И передайте Таламанду, если вдруг его встретите – я все-таки верю ему!
*
- Может, стоило ему рассказать? – спросил Рендаль, отмечая на карте недавно преодоленный путь; огни Додриата только что скрылись во тьме, впереди лежали равнины Верхних Земель. – Таламанд, судя по всему, был с ним предельно откровенен.
- Да, но тогда дело происходило в Меланроте, где Флоритейл был главным. А здесь он принял покровительство местного короля, которое возможно обусловлено различными обязательствами. Например, рассказывать о всех важных сведениях, которые попадут к нему. Раскрыв нашу тайну, мы могли бы тем самым поставить мессира в неловкое положение. А узнав о нашей миссии, король Додриата мог бы не выпустить нас из города, опасаясь что враги отберут у нас Дерлфорст. Или кому-нибудь из местных правителей помельче пришла бы в голову идея сделки с врагом (например, «мы вам – щит, а вы нас за это не трогаете»), ведь Смаргелл был бы явно не против заполучить оружие, столь для него опасное. Кроме того, подозреваю, что когда Таламанд рассказывал все Флоритэйлу, народу вокруг было поменьше. Любой в резиденции мог услышать наш разговор, а мало ли кто там ошивается?
- Флоритэйл все равно не смог бы помочь нам больше, чем сейчас, – согласился Хольборг. – Меня другое беспокоит. Судя по его рассказу, Таламанд покинул Меланрот в начале марта. То есть примерно тогда же, когда мы спустились с Динхарских гор. Возможно ли вообще его догнать?
Этот вопрос каждый в отряде то вслух, то про себя задавал несчетное количество раз, не рассчитывая получить ответа. Порой кто-то поддавался унынию и начинал открыто разглагольствовать о бессмысленности предпринятой затеи: как можно в огромном охваченном войной мире найти одного человека, которого к тому же в последний раз видели живым почти полгода назад? Кромфальд старался пресекать подобные разговоры, хотя приводить ответные аргументы порой было очень непросто.
Так или иначе, назавтра они пересекли Тригл, а еще через два дня дошли до Сиаленских гор, которые здесь, впрочем, и горами-то можно было назвать с большой натяжкой. Хребет, в своей центральной части достигавший двух миль в высоту, у восточной оконечности превращался в цепь лесистых холмов, среди которых лишь изредка мелькало нечто похожее на настоящие горные пики. Проносившиеся под ногами луга, журчащие ручьи и небольшие озера, невероятно чистый и прозрачный воздух – на все это путники не обращали никакого внимания. Каждый день они мчались вперед все быстрее, сокращая остановки на сон и еду.
Оставив позади горную цепь, миновав Полуночную долину, место, где встретились основатели Меланрота – Итильгор и Мэйфлин, где пришел в мир Смаргелл, и где при Остристриноре начался более чем пятисотлетний путь к возрождению демона, путники в середине мая увидели берега Свирнира, реки, за которой начинался Халадрион.
В тот день они опустились в небольшой дубраве на восточном берегу, чтобы пополнить запасы провизии.
- Я, когда снижался, заметил на большем дереве над рекой весьма аппетитные плоды, – сообщил товарищам Бальдус Финдерин. – Пойду, сорву парочку.
- Ладно, только осторожней, – откликнулся Кромфальд.
- Да кто здесь может угрожать такому мастеру, как я? – беспечно махнул рукой волшебник, раздвинул руками ветки кустарника и скрылся в зарослях.
- Так что ты там говорил, по поводу Таламанда? – продолжил Кромфальд прерванный разговор с Ольдрингом. – Думаешь, что он… – громкий хруст веток в том самом месте, где минуту назад скрылся Финдерин, заставил оборваться на полуслове, а весь отряд – резко обернуться в сторону кустов.
В следующий миг из чащи появился Бальдус с поднятыми вверх руками.
- Что за… – начал Кромфальд, то тут разглядел стройную фигуру эльфа, притаившегося в кустах за спиной товарища. Лесной житель держал в руках длинный натянутый лук, и наконечник стрелы смотрел точно в затылок Финдерина.
Воины и маги как один вскочили, схватившись за свое оружие, волшебные палочки, жезлы и посохи.
- Спокойней, – подал голос эльф, державший Бальдуса на прицеле. – Если вы настроены подраться, то у нас есть чем ответить, – и он негромко свистнул.
Раздвинулись ветки стоявших вокруг деревьев, зашевелись заросли кустарника и вьющихся растений, и отовсюду на путников нацелились смертоносные острия не знающих промаха эльфийских стрел. Подумать только, полсотни лучников окружили место стоянки, а никто из отряда этого даже не заметил! Не зря, значит, говорят, что найти эльфа, спрятавшегося в лесу, можно, только если тот сам этого захочет.
- Пожалуй, для начала мы настроены поговорить, – сказал Кромфальд, выходя вперед и попутно пытаясь оценить силу противника; впрочем, сделать это было трудно – эльфы не любили сразу показывать ее полностью. Наверняка далеко не все стрелки вышли из своих укрытий, а уже тем более местные колдуны, владевшие особой эльфийской магией, куда более древней, чем людская, и совсем на нее не похожей.
- Тогда отвечайте немедленно – кто вы?
- Простые путники. У нас с вами общий враг и общие цели.
- Что вы делаете, здесь, на границе Халадриона?
- Мы, – тут Кромфальду пришла в голову неожиданная идея, – надеялись получить весть о нашем старом друге, который, возможно, останавливался у вас какое-то время назад. Может быть вы знаете его. Это – знаменитый волшебник из Кронемуса Михрамус Таламанд.
Никто в отряде не мог и предположить, какой эффект произведет это имя. Тетивы луков, мгновение назад слегка ослабевшие в руках стрелков, решивших, что Кромфальд и его люди вроде как нападать не собираются, натянулись с новой силой, а воин, державший на прицеле Бальдуса, и видимо, бывший здесь главным, призывно свистнул. По этому сигналу, как и предполагал волшебник, из кустов возникли новые стрелки, а также несколько эльфов в длинных одеждах. Они держали руки перед собой, сложив пальцы так, что получались какие-то странные знаки. Это и были Халадрионские маги, способные в случае необходимости обрушить на врага всю древнюю мощь своего родного леса.
- И вы рассчитываете на нашу помощь, друзья мерзавца, который прикинулся нашим союзником, а потом соблазнил своими лживыми речами двенадцать наших лучших воинов и чародеев и заставил их сбежать в столь грозный час, бросив Халадрион на произвол судьбы?! – голос эльфа звенел как металл. – Думаете, мы станем поддерживать тех, кто заодно с подлым предателем?!
- Негодяи! – раздался яростный возглас с другой стороны; говорил один из стрелков, стоявший на развилке большого дерева. – Эйлими, моя возлюбленная, ушла с вашим гнусным дружком! Это он повел ее на верную смерть! – и, похоже, не сумев совладать со своим гневом, эльф пустил стрелу.
Это было так неожиданно, что Кромфальд успел лишь в последний миг прикрыть Палантуса магическим щитом и стрела, угодила воину не в горло, а в плечо. В тот же миг все участники события, до этого стоявшие абсолютно неподвижно, сорвались со своих мест. Запели тетивы луков, зазвучали заклятья, полумрак леса озарился разноцветными сполохами. Грифон, сорвавшись с веревки, метнулся в сторону хозяина и налетел на командира эльфов, державшего Финдерина на прицеле. Отброшенный ударом крыльев стрелок совершенно не изящно приземлился в колючий кустарник.
Одними губами что-то прошептали эльфийские колдуны, и ветви деревьев вдруг начали стремительно расти, пытаясь дотянуться до сгрудившегося на середине лужайки отряда Кромфальда, а еще через нескольких мгновений из чащи леса вырвалась целая туча мерцающих огней, чем-то напоминавших гигантских светляков. Это были вызванные чародеями духи деревьев, трав, камней, ручьев… Первый огонек, достигший места боя, ударился о землю под ногами воина, и в следующий миг твердый грунт обратился настоящим водоворотом, так быстро засосавшим бойца с головой, что никто не успел даже попытаться ему помочь. Многие были уже ранены, Греймунд – оглушен.