— Ничего, — эльф мельком взглянул на мою новую причёску, но язвить по этому поводу не стал. — Обрезала, значит надо было. Волосы — не зубы… А Алёну мы с любыми любим. Да, Елена Николаевна?
— Вот, Андрюша — хороший парень, — немедленно переключилась бабка на него. — Хоть и нечастый гость, а всё одно — радость. Только, касатик, бросай ты энту свою траву курить. И с милицией проблемы, и для здоровья очень вредно… особенно умственного. Ишь чего удумал — уши резать. Как тебя только с работы не попрут за такое?
— Бабуль, ему без ушей никак, — вступилась я. — Это же имидж такой.
— Какой-такой имидж с ушами заячьими! — рассердилась бабка. — Одним курам на смех. Пороть вас некому!
Эльф позеленел повторно, но смолчал. Герой, уважаю.
— Андрюша — химик, — попыталась я её урезонить. — В лаборатории без разницы: уши, не уши. Главное — мозги. А его на работе ценят и уважают. Без него никак. Вот, недавно важный опыт успешно закончил. А ты говоришь — для мозгов вредно. Ах, да, про мозги. Ты, мой сокол, что здесь вообще потерял? Неужели только похвалиться заскочил?
— На родное КПЗ полюбоваться захотелось, — съязвил Ориэль, выразительно указывая глазами на бабушку. — Не дай, Менделеев, снесли историческое место. Елена Николаевна, что нового, да необычного на деревне?
Поинтересовался он вроде равнодушно и походя, но я насторожилась.
— Да что у нас нового быть может? — вздохнула бабка, усаживаясь за стол. — Всё по-старому. Пенсии задерживают, в исполкоме второй председатель за год сменился, Нинка-шалава в третий раз тяжёлая, да от кого, как и в прошлые разы, не знает. А пить меньше надо. Вона, только у Матвеевны-то, с соседней улицы, мужик опять загулял. Два месяца уже. Она и заявление уж в милицию, дура, отнесла.
— Это дядя Витя, что ли? — наморщила я лоб. — Это она и впрямь поторопилась. Тот может. Помнишь, как он раз за грибами пошёл, а через полгода его в Саратове милиция нашла у любовницы?
— Натерпелась она с ним, а всё одно мужик в доме, да непьющий, — покивала бабуля. — Да в Поберёзовке Пашку-охламона месяц уже ищут. Сгинул, небось в болоте по пьяни.
— Так Пашка всему селу денег должен. Мне — и то задолжал. Сбежал куда-нибудь, чтобы долги не отдавать.
— А может и не сбежал, — негромко вставил эльф, до этого внимательно слушавший.
Мои нехорошие подозрения усилились.
— Ну, что, посидели — и хватит, — бабуля засобиралась спать, — и вы тут не полуночничайте. Завтра нам раненько выехать надо будет.
В гробовом молчании выждав минут десять, я прижала Ориэля к стенке.
— Что происходит?
Тот только вздохнул.
Боже, что случилось?!
— Не пугай меня так! Что-то с Марой, или Мором? Зариэль повесился на почве неразделённой любви?
— Ну тебя! — открестился он. — Скажи, лучше, ты когда возвращалась, ничего не заметила странного?
Я задумалась. В памяти само собой всплыло охватившее меня в какой-то момент ощущение леденящего ужаса. Я ещё списала всё на последствия злоупотребления.
— Говори ты толком.
— В общем, одновременно с тобой ещё одно перемещение засекли, — тихо сообщил эльф. — Мне стражи поначалу даже доложить побоялись. Уж больно невероятным это им показалось.
— Кто, известно? — у меня похолодел позвоночник.
— Подземник. К счастью только один.
Я перевела взгляд на свои трясущиеся руки. К счастью?!
Эти твари, которых я лично штук пять угробила, до сих пор снились мне по ночам, заставляя просыпаться в холодном поту.
— Ты уверен?
— Уверен. Я тут днём по вашему лесу походил. Ты ведь их следы запомнила?
Я кивнула. Такое не забывается.
— Так вот. Две воронки я нашёл, — деловито сообщил алхимик. — И эти исчезновения… ему же что-то есть надо.
Я нервно забегала по комнате. Такое в моей деревне?! Кошмар какой! И что теперь делать? Вдвоём на него идти? А где теперь искать? Вместе с руками начали трястись колени. С другой стороны, эльф в них разбираться должен, а мне вроде уже и не в первый раз. Вдоволь набегавшись, я присела рядом с алхимиком.
— Когда будем гасить гада?
— Отвезёшь бабушку в этот её „госпиталь“, и пойдём ночью, — предложил остроухий.
Я медленно кивнула, принимая план.
С голыми руками на такую дрянь больше не пойду, прошлого раза хватило. Ладно, финансы позволяют, попробую что-нибудь придумать. Надеюсь, Мара против не будет.
Отвезя утром бабку в госпиталь, я приступила к реализации сформировавшейся у меня в голове за ночь идеи.
Самым простым и первым этапом был звонок Петру.
— Петенька, выручай! До зарезу нужен телефон твоего народного умельца!.. Не по тому зарезу.
Вот, ведь зараза! Одно у этих мужиков на уме. Он ведь и впрямь решил, что я на его приятеля запала. Да очень надо оно мне… После Мора-то…
Немного поломавшись, тренер отжалел мне городской номер Андрея, так оказалось, звали мастера.
С тем пришлось чуть-чуть повозиться.
На моё счастье, он оказался дома и даже вспомнил полоумную девицу, посягнувшую на фамильный хрусталь.
— Приезжай, — выслушав мою просьбу, коротко распорядился он. — Поговорим у меня.
Я поплутала по городу, но, в конце концов, вырулила на нужной улице.
— Зачем тебе? Это, знаешь ли, не игрушки, — пытливо уставился на меня Андрей.
— Не могу сказать, — честно ответила я. Не рассказывать же современному человеку сказку о проникших в наш мир подземниках? Так и в психушку недолго загреметь, толкиенистам компанию составлять. — Ничего криминального, если вы это имеете в виду, честное слово. Но очень надо. И заплачу, сколько скажете.
— Заплатишь-то, заплатишь, — проворчал он. — Ладно. Левого человека Петька не прислал бы. Имей в виду, поранишься, с жалобами не приходи.
Такой коллекции Бул-Виперов я даже по телевизору не видела, но, к сожалению, всё представленное моим глазам оказалось бесполезным для наших целей, учитывая уровень боевой подготовки главной героини.
Плеть с цепью на месте присоединения, наподобие нунчаков и крюком на конце, я изначально исключила из списка: я же не ловить тварь, с целью её гуманного изучения, собираюсь; двух-и трёххвостую — тоже, так как банально не умела такой пользоваться даже не начальном уровне; одна плеть меня буквально очаровала: даже не плеть, а множество острых частей, наподобие позвоночника, растягивающихся при замахе на добрых три метра. Но с таким монстром связываться — сто лет перед этим учиться надо. Из тех же соображений я отказалась от подобия „моргенштерна“, представив, как тяжёлый усеянный шипами шар на полной скорости ударяет мне по лбу. Мало-помалу я начала приходить в отчаяние.
— Для чего примерно хоть тебе это нужно? — уточнил мастер.
— По движущейся мишени попасть надо, — помявшись, ответила я.
— Мишень жёсткая? — по-моему, он уже подумывал позвонить в милицию.
— Наоборот. Мягкая, без твёрдых тканей, но быстрая, — успокоила я. — Рассечь бы на несколько частей во время движения.
— Так у вас клуб какой-то? А тайны-то Мадридского двора развела, — оттаял Андрей. — Тогда тебе вот что надо.
Он вытащил из кладовки два ящика.
Плети как плети, полутора метров в длину с удобными рукоятками, зато утяжелённые на охвостьях острыми как бритва стальными наконечниками. Может и подойти. Вот только бы самой каких-нибудь органов не лишиться. Ладно, как-то сработаемся, вот только одежду подходящую подыскать будет нужно.
— А нельзя вот сюда, — я ткнула в рукояти, — Что-то типа кастета наварить?
— Девушка, милая, ни за какие деньги, — мужик посмотрел на меня квадратными глазами и заломил за плети цену „мерседеса“. Пётр учил меня с первого дня пользоваться обеими руками, так что пришлось покупать обе.
Следующими в списке были высокие и тяжёлые — чтобы при случае наподдать твари от души — ботинки и прочный „камуфляж“, после чего, прикупив кое-какой косметики, поскольку все мои запасы так и так закончились, я вернула машину сестре и к сумеркам выбралась из рейсового автобуса в своей деревне, кренясь под весом спортивной сумки на плече.