— Нет, Сара, я не люблю тебя. Уже не люблю. Ты сама убила во мне любовь к тебе. Это произошло тогда, когда я понял, что ты готова убить свою дочь… И я участвовал в этом! Не хотел потерять свою долю! Какой ужас!
— Но она не дочь мне. Она никто мне. Никто!
— Я понял это пять минут назад из того, что мне удалось разобрать в вашем разговоре, но это ничего не меняет. В тот вечер ты ушла и бросила ее на произвол судьбы, а теперь собираешься убить ее!
— Я не хотела доводить до этого, милый, честное слово! Я не хотела! — закричала она. — Но она слишком много знает! Она знает, что я тогда бросила ее в море. Она знает, что я не ее мать!
Кевин глянул на меня.
— Как же ей удалось поначалу заставить тебя поверить в эти сказки?
— У нее были бумаги моей матери и…
— Это долгая история, — перебила она. — Сейчас это неважно. Поверь мне, Кевин. Поверь мне и доверься. Либо она, либо мы.
— Все, Сара, я больше не хочу тебя слушать! Дженни пойдет со мной. Я отведу ее в «Юную русалку».
Он двинулся ко мне, но она втиснулась между нами и стала дергать его за руку.
— Послушай, Кевин, послушай! — дико закричала она. — Неужели ты не понимаешь, что у меня нет выбора?! Или она, или я!
— Прочь с дороги, Сара!
— Кевин, Кевин, любовь моя… Вспомни о наших планах. Вспомни, как мы мечтали. Ты не можешь наплевать на все это! Мы только вдвоем, и больше нам никто не нужен. Ты сам так часто говорил это! Мы… Мы заслуживаем хорошей жизни!
Он оттолкнул ее.
— Да, Сара, ты права. Я так говорил. И насчет хорошей жизни тоже. Только сейчас мне кажется, что я ошибся. На убийство ради этого я не пойду.
Она расхохоталась, но тут же оборвала свой смех.
— Ага, понятно! Ты просто влюбился в нее по уши! Влюбился, так и скажи! Все понятно!
— Нет, Сара. Я любил только тебя, и ты это отлично знаешь. Ты меня просто поработила. Я был одержим тобой. Из-за тебя я бросил жену и детей и приехал в эту глухомань. Люди считали, что я сумасшедший, глядя на мои поступки. Мои собственные родители так думали. Но теперь все кончено, Сара!
— Нет, Кевин, не кончено! Хороша любовь у тебя: сегодня — люблю, завтра — нет. Так не бывает! Лично я всегда буду любить тебя. Несмотря ни на что. Ты единственный мужчина, которого я когда-либо любила. Подумай, Кевин. Ты только подумай о той красивой жизни, которая может ждать нас в будущем!
— Нет, Сара. Нет! У меня в отличие от тебя, еще осталось немного совести. Я никогда не смогу с наслаждением тратить деньги, добытые ценой убийства.
— Что-то не припоминаю, чтобы твоя совесть беспокоилась, когда я предложила тебе заморочить ей голову насчет тридцати тысяч! — саркастически воскликнула она. — Ты еще сказал, что позаботишься о том, как бы выколотить из нее побольше!
— Это другое дело. И потом, тогда я верил, что ты ее мать и она все-таки кое-чем обязана тебе в этой жизни. Впрочем, ты права. Даже если бы тогда мне была известна правда, я все равно пошел бы к Дженни. Я жаден до денег, как и ты. Но убить ее из-за них я не позволю, так и знай! Ее лицо исказила гримаса.
— Ты что же, хочешь, чтобы меня обвинили в мошенничестве и в попытке убийства? Ты этого хочешь?!
— Мне плевать, что теперь будет с тобой, Сара. У меня насчет тебя никогда не было иллюзий, но, Бог свидетель, я даже представить себе не мог, что ты на самом деле такая гадина!
— Учти, если ты позволишь ей уйти, тебя тоже привлекут к суду! — вскричала она. — Уж я позабочусь об этом! Я скажу, что мы спланировали все это сообща.
Он устало посмотрел на нее:
— Ты, должно быть, не в своем уме, женщина. Ты считаешь, что она молча позволит тебе обвинить меня в подготовке убийства? Возьми себя в руки.
— Нет! — дико взвизгнула она. — Это ты возьми себя в руки! Хоть раз прояви здравый смысл! Подумай о том, куда мы можем поехать, что мы можем сделать с такими деньжищами!
Похоже было, что она начинает полностью терять над собой контроль.
— Заткнись! Заткнись немедленно! — зарычал Кевин, и я заметила, как содрогнулась при звуке его голоса Сара. — Учти, что бы ты сейчас ни болтала, твой план все равно накрылся!
Решительно подойдя ко мне, он протянул руку, и я благодарно уцепилась за нее, пытаясь подняться на ноги. В свое время он предупреждал меня, а теперь спас от верной гибели. Я все еще была разочарована в нем, но отвращения, как час назад, уже не испытывала. Он был слабым и впечатлительным молодым человеком. Однако не настолько слабым, чтобы позволить Саре полностью поработить себя.
— В «Юной русалке» ты будешь в безопасности.
— Ты не отведешь ее туда, Кевин. Я не позволю!
Ее лицо вдруг стало похоже на мертвую маску. Оно сделалось старым, изможденным. Глаза казались темными ямками на сером вздувшемся блине.
Я посмотрела на Кевина и увидела, что его взгляд, устремленный на Сару, был страшен.
— Может, ты все-таки уберешься с моей дороги, старая ведьма?! Черт возьми, поди разбери теперь, что я в тебе вообще нашел! Наверно, это было какое-то помешательство, когда я думал, что люблю тебя! Если бы ты только могла видеть сейчас себя в зеркале! Ты просто… просто старая отвратительная карга!
Она отшатнулась, не спуская с него затравленных глаз. В это мгновение она утратила всякий человеческий облик.
Правая нога подогнулась подо Мной, и я опять сползла на пол, увлекая за собой Кевина.
— Стой спокойно, — сказал он мягко. — Подожди, сейчас выйдем на свежий воздух, и тебе станет лучше.
Он склонился надо мной, чтобы помочь подняться, и тут я увидела краем глаза, как Сара метнулась к камину. Не спуская с нас диких глаз, она нащупала рукой тяжелую железную кочергу. Ее пальцы плотно сомкнулись вокруг рукоятки.
— Кевин, берегись!
Он начал поворачиваться в сторону Сары еще раньше, чем я успела выкрикнуть предупреждение, и все же не успел. Здоровенная кочерга с силой обрушилась ему на голову. Раздался глухой удар. Сара не остановилась на этом и ударила его еще два раза. Кевин тяжело повалился на меня, придавив мои ноги. Он замер, и в этой его неподвижности было что-то пугающее. Кровь стала медленно просачиваться у него сквозь волосы. Объятая ужасом, я зачарованно смотрела, как она капает на меня, сливаясь с красным узором на платье.
Жалобный стон послышался рядом. Сара упала на колени рядом с Кевином, ее лицо за эти мгновения постарело и посерело еще больше. В глазах застыла пустота.
Все ее мечты рассыпались как карточный домик.
— Кевин… Кевин… Любимый мой… — всхлипывала она. — Зачем ты так говорил со мной? Зачем?.. Ты же знал, какой у меня характер!.. Зачем ты вывел меня из себя?! Я не хотела убивать тебя, только оглушить. Я знала, что, как только ее не станет, ты не будешь таким упрямым…
Я шевельнулась, пытаясь вылезти из-под обмякшего тела Кевина, и Сара тут же вскинула голову.
Не глядя на меня, она закричала:
— Это все из-за тебя! Из-за тебя он стал говорить мне дикие слова! Это из-за тебя я ударила его! Теперь я рада, что ты умрешь! Рада!
— Умирать я не собираюсь, — спокойно проговорила я. — А вот в полицию позвонить собираюсь.
Ее лицо перестало быть мертвой маской. Она вновь вернулась к жизни. Глаза ее источали яд.
— О нет, ты не позвонишь в полицию! Ты умрешь, как он умер! — Она говорила медленно и четко, словно наслаждаясь этим.
— Может быть, он еще не умер. Надо по крайней мере вызвать врача.
— Он мертв, — сказала она мрачным голосом. — А теперь я убью и тебя.
— Бессмысленно, — сказала я, словно уговаривая ее. — Еще десять минут назад я могла поверить в то, что тебе это сойдет с рук. Но после убийства Кевина — нет.
— Да! — взвизгнула она. — Я убью тебя, и мне это сойдет с рук! Что-нибудь придумаю!
Она быстро стащила с моих ног тело Кевина. Откуда только сила взялась? Наверное, от отчаяния. Не успела я пошевельнуться, как она схватила меня за запястья.
— Встать! Встать! — крикнула она и стала изо всех сил дергать меня за руки. Она, казалось, совершенно обезумела. — Ты пойдешь со мной!