Андрей Юрьевич Дмитраков
КОГДА ПРИХОДЯТ АНГЕЛЫ
рассказы
Когда приходят ангелы
Первое знакомство с Раисой Михайловной случилось ранним летним утром. Я возвращался домой после затянувшейся до рассвета вечеринки, настигнутый внезапно всплывшим из-за горизонта солнцем. Хотелось лишь одного: быстрее очутиться дома, выкурить сигарету и лечь в постель.
Проходя мимо высотного здания, я обратил внимание на открытое окно второго этажа, из которого седовласая женщина, пристально наблюдая за мной, выпустила голубую струю табачного дыма и затянулась снова.
Я свернул с тротуара и стал под окном, подняв голову
— Доброе утро, я прошу прощения, вы не могли бы угостить меня сигаретой? Магазины еще закрыты, а курить очень хочется.
Она облокотилась на подоконник и, устроившись поудобнее, ответила:
— А ты отгадай загадку!
— Загадку? Это уже интересно, загадывайте. — При этом я так глубоко и широко зевнул, что едва не проглотил и женщину, и весь девятиэтажный дом в придачу. Она, подобно сказочнице, мечтательно вглядываясь вдаль, подперла маленьким кулачком подбородок и продолжила: — Два брюшка, четыре ушка, что это?
Я задумался, пытаясь сообразить. «Четыре ушка, два брюшка, два, четыре, четыре, два, ушка, брюшка...» В липкой паутине воображения барахтались различные насекомые, но у них, по-моему, не было ушей.
— А это одушевленный предмет?
— Получай первую подсказку — нет.
Я начал прохаживаться под балконом, размышляя, что это может быть, но путных мыслей в голову не приходило. Она подзадоривала: «Это есть почти у каждого человека».
— А у меня есть?
— Да, у тебя точно имеется.
Казалось, она играет со мной в какую-то игру. Я всего лишь попросил сигарету, а из этого вышел целый конкурс.
— Подумай, не спеши, времени много. Ты, наверное, любишь этот предмет.
— А можно еще подсказку, уж больно курить охота!
— Нет, подсказки закончились.
— А сигареты не закончились, — съязвил я, шутя.
— Нет, не закончились, так же, как и загадки. Сдаешься?
Мне никак не удавалось соединить в одно целое ушки и брюшки, и я сдался.
— Это подушка.
Мне стало смешно, я действительно любил свою подушечку, особенно теперь. Забавная женщина, ничего не скажешь.
— Позвольте узнать ваше имя?
— Меня зовут Раиса Михайловна Караваева.
— Раиса Михайловна, пожалуйста, угостите сигаретой.
— А тебя как родители назвали?
— Андрей меня зовут.
— Лови, Андрей.
И она бросила мне сверху папиросу «Беломорканал». Я сложил мундштук папиросы гармошкой и закурил.
— Откуда путь держишь в такую рань и куда?
— Из гостей, домой отдыхать, — ответил я и осмотрелся.
Утро с каждой минутой все громче и резче начинало звенеть, пробуждая пернатых солистов, охватывая пышные зеленые кроны деревьев прохладными воздушными потоками умеренных ветров, сгоняя в пушистые, безмолвные стада заблудившихся ночью, разбредшихся по звездным лугам тучек-барашков, слонов и лошадок. Утро дышало ароматами лета, пело голосами природы, улыбалось в каждой капельке росы на траве и листве, утро вдохновляло прожить этот день, совершая добрые поступки, но мне так хотелось спать...
Двое загорелых мальчишек в потешных майчонках, со сбитыми коленками, с бамбуковыми удочками в руках, спешили на воскресную рыбалку. Я догадался, что они недавно проснулись и, наспех позавтракав, подгоняемые рыбацким азартом, устремились на местный водоем. Тот, что помладше — зеленоглазый карапуз, нес еще и увесистую авоську, видимо, с бутербродами, снастями и прочими хитростями. Было заметно, что вес сумки ощутим для него, но он, увлеченный разговором с другом, не обращал на тяжесть внимания.
— Пойдем за камыши. Ты перловку взял? — говорил старший.
— Взял, и червячков накопал, за камышами ж не клюет! — деловито отвечал карапуз, перекинув авоську на другое плечо.
— На перловку будет и за камышами поклевка, — подытожил старший. Глядя им вслед, я осоловело зевнул. Бессонная ночь давала о себе знать.
Я придавил уродливый окурок беломорины и решил отправиться домой.
— Благодарю вас за папиросу, всего добро...
— Погоди, — прервала она, — отгадай загадку и тогда иди. Ты же первую не отгадал, а сигарету получил, должок... Какое женское русское имя не заканчивается ни на букву «А», ни на букву «Я»?
У меня в голове закрутились имена женщин: с которыми сталкивался, о которых знал, о которых слышал. Валентина-продавец кваса, Людмила Зыкина, Дарья — соседка, Анастасия Ягужинская, Ада — это мою мать так зовут, одноклассница Светлана. Так, так... Зинаида Ахтунбакен — контрабандистка из-под Бобруйска, тоже не то, Жанна, она же Агузарова, она же с Марса прилетевшая, нет. Агата, имя не русское и «А» в конце.
— Раиса Михайловна, а вы уверены, что такое имя существует?
— Конечно, исконно русское имя.
«Александра, Александра, этот город наш с тобою...» — это строки из кинофильма о Москве, которая не верит слезам, Анжелика Варум, Анна Каренина, «Алиса в стране чудес», Вероника, Екатерина — скромна и глубинна, «Варвара-краса, длинная коса» и очень, очень острая, что ж за имя-то такое? Я усиленно искал отгадку. Евфросинья Полоцкая, Был я однажды в Полоцке. Мне местные жители рассказали, что если приложиться к мощам святой Евфросиньи и загадать желание, то оно непременно исполнится. Поехал, попросил за развитие Белорусской культуры. Зоя — это моя бабушка. Клава — героиня моей песни, которая была небезразлична к деньгам, за что и поплатилась. Юля —- модель, Наталья — литератор, Лада — критик, Вера, Надежда, Любовь, Любовь Полещук, земля ей пухом....
— Раиса Михайловна, Любовь ни на «А», ни на «Я» не заканчивается, угадал?
— Молодец, а то я начала за тебя переживать.
— Мне пора идти, спасибо за папиросу и за конкурсы, всего доброго!
— Если будешь в наших краях, заходи в гости. Я живу одна, поболтаем! В интонации ее голоса почувствовалось отчаяние.
— Обязательно, до встречи! И я отправился отдыхать.
Я и дождь. Мне нравится слушать, как он ласково шепчется со мной, мне нравится чувствовать, как он нежно касается моего тела. Многие говорят: «Гулять под дождем — это так романтично. Гулять под дождем — это так здорово!» И продолжают сидеть в своих прокуренных норах.
А я гуляю. Шлепаю по асфальту, не обходя лужи. Моя одежда давно вымокла, но мне не нужен зонт. Мне хорошо и радостно. Между небом и землей лишь мы вдвоем. Я и дождь. Одиночество бывает приятным и вдохновляющим. Например, когда ты идешь по многолюдной улице большого города навстречу людям, и вдруг — прохожий улыбнется просто так, невзначай, а на небе появится радуга. У тебя есть мечта, и ты знаешь, куда идти, а соседи, спешно взломавшие твою дверь, восторженно крикнут в телефонную трубку, что утюг ты все-таки выключил. Когда злющий пес, прямо на твоих глазах, не догнал матерого дворового кота, повидавшего на своем кошачьем веку всякие зоо-передряги, а старик из пятой квартиры, в который раз, затаив дыхание у почтового ящика, откроет его и, прослезившись, извлечет долгожданный конверт. Все эти штрихи к картине жизни возможно наблюдать будучи одиноким, не отвлекаясь на собеседника, которого попросту нет, и сопереживать или радоваться всему, что преподносит настоящее.
Но одиночество бывает и другим. И не ясно, что хуже — оказаться на необитаемом острове или быть одиноким среди людей. Когда ты не понят либо забыт, или тебя окружают безразличные люди...
Однажды холодной зимой на железнодорожной станции «Новае жыццё» мне повстречался один человек. Я возвращался из командировки, забрав билеты на несостоявшийся концерт известного певца. Я пришел на «Новае жыццё» без настроения и подумал про себя: «Когда же это новая жизнь наступит?» На заснеженном перроне было многолюдно и как-то серо.