Она готова была закрыть мужчин, спасти, заслонить собой, оградить от всего-всего, что могло бы причинить им боль, страдания. Она брала на себя их боль, их страдания… И выплёскивала свои… делилась… И радовалась, безумно радовалась, что Бог уподобил ей увидеть, как очищается её земля, её деревенька от иноземной скверны. Как замаячил впереди светлым лучиком проблеск счастья, счастья мирной жизни, что принесли, доставили на крыльях родные, милые сердцу советские краснозвёздные самолёты.
А люди в Вишенках изменились после этого. Нет-нет, да стал чаще появляться огонёк в потухших, было, глазах. Улыбки подольше задерживались на уставших, исстрадавшихся лицах. Смех стал раздаваться на опустевшей улице. Жили и с нетерпением ждали весны, а с ней и освобождения не только от снега, но и от врагов земли родной.
Одновременно ещё больше, ещё уверенней разгорался огонёк надежды и твёрдой веры, что и в этот раз выстоит деревенька, возродится, восстанет из пепла, из тлена. Отстроятся, обязательно отстроятся, возродятся Вишенки! Это их деревенька! И дома будут во сто крат лучше, светлее, чище, чем были до войны. Ведь вокруг такой прекрасный лес-спаситель, лес-строитель, лес-защитник, лес-солдат. Это их лес! И столы в каждом доме будут ломиться от яств! Они всегда умели, и сейчас умеют по – хозяйски трудиться на землице родной. Земля-кормилица ещё ни разу не подводила своих пахарей. Это их земля! И река Деснянка всё так же будет бежать, спешить к Днепру, подтачивая на повороте высокий, крутой берег. Это их река! А уж они-то, жители деревеньки Вишенки, никогда и никому не отдадут эту земельку, этот лес, речку эту на поругание. Вот такие они, жители затерянной среди лесов и болот на границе России и Белоруссии деревни Вишенки.
И обязательно рассадят сады взамен уничтоженных врагом. И в большинстве своём – вишнёвые! Как же быть Вишенкам без вишнёвых садов?!
А сады и вправду красивые! Особенно по весне, когда распустятся вдруг, разом все вишни, откроют миру божественную красоту белого кипения лепестков своих, заполнят, одарят нежнейшим ароматом окрест, даже запах хвои лесной, терпкий, въедливый перебьют! Проникнут в самые дальние уголки, опустятся по – над рекой, пронесутся над ней, оживят речные запахи и растворятся где-то уже за лугами, далеко-далеко, смешаются с запахами разнотравья! А легкий ветерок все колышет и колышет запахи, дурманит округу! И сады вишневые кипят, кипят своими цветками душистыми, кружат голову по весне божественным ароматом и молодым, и старым!
9 апреля 2011 года г. Барнаул