— Э-э, спасибо, Добби, — Гарри озадаченно посмотрел па лапки эльфа. — Не надо. Я предпочитаю, чтобы это делала Гермиона, — добавил он.
Добби учтиво поклонился и ушел. «Надо будет спросить у Гермионы, а не входит ли в обязанности домашних эльфов ублажать одиноких волшебников. Фу, ну и мысли! Гермиона меня убьет, если я такое спрошу!» — подумал Гарри, снова ложась на подушку, и едва сдержал готовый вырваться смешок.
— Мисс Эванс, не ожидала! — Макгонагал строго посмотрела на сидящую за партой Лили.
Класс удивленно наблюдал за этой сценой.
— Ваша контрольная написана очень слабо! Что с вами? — Макгонагал сурово блеснула очками. — Вы вполне способны написать работу на «отлично»! Но я вынуждена поставить вам «удовлетворительно».
Лили опустила глаза и тут же заморгала, чувствуя, что они наполняются слезами.
— Бедная Эванс, — Сириус сочувственно покачал головой. — Я же сам видел, как она сидела едва ли не до утра читала учебник. Сейчас будет плакать.
— Эх, Бродяга, дружище, сделай мне большое одолжение — загони Макгонагалку на дерево! — тихо проговорил Джеймс. — Нашла на кого наезжать. Если бы я учился с таким усердием, как Лили, то был бы умнее дедушки Дамблдора!
— Да, Эванс — трудяга! Отдаю ей должное, — кивнул Сириус.
Ремус обеспокоено посмотрел на Лили, тихонько вытиравшую слезы.
— Она, наверное, потому и написала работу плохо, что переутомилась, — сказал он Джеймсу.
— Нет, она чокнутая, — шепотом проговорил Сириус Джеймсу, — так плакать из-за оценок! — они наблюдали за сидящей на берегу озера Лили из-за кустов.
— Когда я начну с ней встречаться, я отучу Лили заниматься такой ерундой, — ответил Джеймс.
— Если бы я плакал из-за каждого снятого с меня балла или наложенного взыскания, то я бы превратился в Плаксу Миртл! — Сириус тихонько залаял.
— Ой, Бродяга, ну и смех у тебя, — захихикал Джеймс. Сириус, продолжая смеяться, толкнул Джеймса в бок.
Лили вытерла красные от слез глаза и спрятала мокрый платок в карман, когда к ней подошли три старшекурсницы. Джеймс насторожился. Сириус едва не шевельнул ушами.
— Что, Эванс, опять ревешь? — грубо спросила одна из девушек.
— Кто на этот раз поставил тебе 5 с минусом? — насмешливо спросила другая.
Лили испуганно на них посмотрела.
— Что вам нужно? — спросила она. — Плакать или не плакать — это мое дело.
— Да реви сколько хочешь, дура ты рыжая, — одна из девиц толкнула Лили, и девушка вскочила на ноги. — Но если я тебя еще раз увижу возле моего Майкла, вырву патлы, поняла!
— Какой Майкл? — удивленно спросила Лили.
— О, у неё их так много, что она не знает, какого предпочесть! — насмешливо протянула подруга девицы.
— Ты уже скольких парней отбила, тварь рыжая! — девица снова грубо толкнула Лили.
— О, Берта, у тебя не надо отбивать парней, они сами от тебя сбегают! — громко произнес вышедший из своего укрытия Джеймс.
— А с тобой, Уоткинс, не согласиться встречаться даже бедный изголодавшийся Хагрид, — подхватил Сириус.
— Девочки, какие у вас проблемы? — осведомился Джеймс.
— Пришел защищать свою плаксу Эванс? — огрызнулась Берта.
— Мы все равно её проучим, потому что она пудрит нашим парням мозги! — пригрозила Уоткинс.
— Никому я ничего не пудрила. Я не виновата, что несколько парней строили мне глазки. Я не просила их об этом.
— Не оправдывайся перед ними, Эванс, — покровительственным тоном произнес Сириус, — просто нормальным парням нравятся красивые девушки, а не троллихи.
— Это кто троллихи! Мы? — вскрикнула Берта и выхватила волшебную палочку. Её две подруги последовали её примеру.
— Ой, я сейчас упаду от страха, — дурашливо сказал Джеймс.
— Девочки, если вы нападете, я буду вынужден защищаться. Но от моего заклинания слоновьих ушей мадам Помфри ещё не изобрела лекарство. Так что будете ходить первыми красавицами в школе! — усмехнулся Сириус.
— Ты придурок, Блек, ты и Поттер! Два дружка-неразлучника! — заорали на них старшекурсницы. — Ходите, два дебила, рот до ушей! Вам девушки, наверное, вообще не нужны!
— Ещё одно слово в таком духе, и будете висеть, как Слинявус прошлой весной, — сверкнул глазами Джеймс.
— Причем, я думаю, там будет чего-нибудь поинтереснее, чем Слиньковы грязные трусы, верно? — недобро улыбнулся Сириус.
— И если я ещё раз увижу вас возле Эванс!.. — но договорить свою угрозу Джеймс не успел, Берта выстрелила в него заклинанием Фурункулюс. Однако реакция ловца Джеймса не подвела, и он успел отбить выстрел. Сириус что-то быстро произнес и сделал выпад волшебной палочкой в сторону Берты. Та взвизгнула и схватилась за нос.
— Кто следующий? — осведомился Джеймс.
Берта отняла руки от лица, и все увидели, что вместо носа у девушки вырос пятачок. Её подруги ахнули. Уоткинс неожиданно даже для самой себя захохотала. Лили едва сдержала смех. Джеймс и Сириус довольно улыбались. Берта хотела что-то закричать на них, но вместо ругательств из её рта вырвался поросячий визг. После этого от смеха покатились все. Берта ткнула в хохочущего Сириуса волшебной палочкой и снова громко хрюкнула. Сириус зарыдал от смеха, а Джеймс повалился в траву. Берта резко развернулась и побежала в больничное крыло. Её подруги кинулись за ней.
— Ну как, Эванс, классно я её? — Джеймс растянулся в самодовольной улыбке. — Ежели чего, обращайся! Я ещё могу накладывать заклинание-мычание и заклинание заячьих ушей! А хочешь, покажу тебе, как действует заклинание слоновьего хобота?
— Дурак ты, Поттер, — устало вздохнула Лили.
— Не, ну почему! — возмутился Джеймс. — Я же спас тебя!
— А за то, что спас, спасибо, — кивнула Лили и, повернувшись, ушла.
— Сири, ты чего-нибудь понял? — спросил Джеймс.
— Женщин не понимать надо, а … любить, — снисходительно ответил Сириус, и Джеймс прыснул.
— Ладно, пойду теперь с Макгонагалкой разберусь, — и он взъерошил волосы.
Глава 23. Этот загадочный Добби
Гарри открыл глаза. Часы на прикроватном столике показывали пять утра. Гермиона спала рядом, держа в руках рукопись своей брошюрки «Хотят ли эльфы быть рабами» с заложенным в ней карандашом. «Опять правкой занималась. Ой, а я так и не прочитал её сочинение. Ладно, если завтра этот «Волшебный голос» не напишет какую-нибудь гадость, то начну читать», — Гарри аккуратно вытащил из рук Гермионы книгу и положил её на прикроватную тумбочку. Затем он снова лег на подушку и обнял Гермиону, удобно вытянувшись вдоль её теплого тела. Почему-то вспомнился Добби. Гермиона говорила, что в её книгу вошла история этого эльфа. Интересно, а где он спит, например, сейчас? У Кричера было свое гнездо в кладовке возле кухни в доме Сириуса. Гарри вздохнул. А в комнате за сэром Кэдоганом Гарри никакого «гнезда» никогда не видел. Надо будет спросить у самого Добби. Гарри тихонько шепотом позвал эльфа.
— Добби к вашим услугам, сэр! — рядом с Гарри в темноте моргнули два больших зеленых глаза.
— Где ты спишь, Добби? — спросил его Гарри.
— Под кроватью Гарри Поттера и госпожи Гермионы, — учтиво ответил эльф.
Гарри свесился с кровати, взял с тумбочки волшебную палочку и, прошептав «Люмос», заглянул под кровать. На полу был постелен мягкий матрас, на котором лежало несколько подушек, обвязанных по краю витиеватым узором.
— Ух ты! — удивился Гарри.
— Госпожа Гермиона оказала недостойному Добби такую честь! — шепотом прорыдал Добби. — Она сама связала Добби эти подушки и велела спать на мягком матрасе! Раньше Добби спал на старых газетах в пыльном углу одной из кладовых Люциуса Малфоя! — Добби зарыдал в голос.
— Да тише ты! — возмущенно зашипел Гарри. — Гермиону разбудишь!
Добби, испуганно вытаращив глаза, мгновенно заткнул себе рот, а затем принялся молча лупить себя по голове кулаком. Гарри, тоже молча, попытался перехватить лапки эльфа.