— Он всех отталкивает от себя, — негромко сказал Люпин, поражённый до глубины души этой искренней речью. — А многие жалеют его.
— Ему не нужна жалость, — отрицательно покачала головой Валькери. — Как, впрочем, и мне. Ему нужно, чтобы его понимали. И, как мне кажется, я понимаю его — во всяком случае надеюсь на это…
Она умолкла, задумчиво глядя перед собой. Люпин был тронут этой пламенной речью и поэтому тоже молчал. Внезапно Пэнтекуин встрепенулась и хитро усмехнулась:
— Но это не главная причина, почему я с ним. Вообще-то он просто великолепен в постели! Спокойной ночи, профессор! А моя, боюсь, спокойной не будет…
И она стремительно унеслась прочь, оставив Люпина в одиночестве пылать от смущения.
Глава 12
Пэнтекуин сидела на берегу озера рядом с Драко, накручивая на палец прядь его серебристых волос, в то время как он шептал ей на ухо ласковые слова. Неподалёку Вольдеморт и Рон увлечённо играли в шахматы — Уизли всё ещё не доверял Лорду, но устоять перед искушением сыграть с хорошим игроком не мог, а Вольд был настоящим мастером. Гарри и Гермиона наблюдали за их игрой и время от времени пытались подсказывать — но с удивительным единодушием оба игрока советовали им лететь подальше, пока прутики не пересчитали, иногда добавляя «в то место, куда и снитч не пролетит».
— Ладья на А-восемь! — раздался звон разбивающейся фигурки и довольный голос Вольдеморта. — Шах!
— Слон на А-восемь! — парировал Рон. — Обмен.
- D’haess na’ervit! —ругнулся Реддль на языке Хаоса. — Не заметил… Ладно, конь на Е-пять!..
Внезапно Валькери отстранилась от Драко, резко вздёрнула голову и по-звериному насторожилась, прислушиваясь и втягивая ноздрями воздух.
— Началось, — негромко сказала она.
И внезапно ученики, вышедшие на улицу прогуляться, увидели странную картину, от которой кровь застыла у них в жилах.
Из Запретного леса в сторону Хогвартса хлынули толпы магических и немагических существ. Кентавры и единороги мчались бок о бок с гигантскими акромантулами и оборотнями; воздух заполонили птицы, летучие мыши (днём?!), какие-то уж совершенно невообразимые существа… И практически все они неслись прямо к замку.
— Gaed haauless, — бросила Пэнтекуин («Ждите здесь») и быстро двинулась навстречу монстрам. Она шла совершенно спокойно, и лицо её выражало лишь некоторую тревогу и напряжённое ожидание.
— Sshaasshh! — властно прорычала она («Стойте!»).
Существа, приблизившиеся к ней уже на расстояние нескольких десятков футов, замерли как вкопанные, подчинившись приказу, произнесённому на древнем языке Хаоса.
— Говорите, — уже на человеческом языке потребовала Валькери.
Из толпы монстров вперёд выступил черноволосый вороной кентавр дикого вида.
— Кто ты, о та, кто знает Высшее наречие? — высокомерно спросил он, топнув передним копытом.
Пэнтекуин выпрямилась, и неуловимое величие проскользнуло в её осанке, так что огромный кентавр рядом с ней внезапно показался маленьким и жалким.
— Я Хара’сар, Верховный Заседатель Ордена Хаоса. Моё имя Пэнтекуин Валькери Драако-Морте Дракула, — холодно ответила она.
Кентавр побледнел и склонился в глубоком поклоне. Это смотрелось довольно забавно, если учесть, что лошадиные ноги не были приспособлены для реверансов.
— Меня зовут Бэйн, владычица, — всё его высокомерие куда-то испарилось. — Боюсь, у меня плохие вести…
— Они снова вернулись, — произнёс чей-то глубокий, невероятно низкий голос.
Существа расступились, шепча: «Лаэд! Лаэд хочет сказать!», пропуская вперёд того, кто говорил — странного вида крупное чудище, всего покрытого густой молочно-белой тускловатой шерстью. Глаза зверя незряче смотрели перед собой; он был древним, как мир, но движения его были по-прежнему быстры, а голос звучен и раскатист.
— Я помню, как они в первый раз пришли сюда, — негромко сказал он. — Если бы не Алас’сары, они бы одержали верх…
— Где находится прорыв границы? — резкий, точно свист плети, голос Валькери.
— Там же, где и в прошлый раз, — лишь на сто моих шагов к востоку, — ответил Лаэд.
— Сколько их?
Зверь печально усмехнулся, и пожелтевшие от времени, но всё ещё острые клыки блеснули на солнце.
— Сколько капель в море? — ответил он вопросом на вопрос.
— D’haess na’ervit! — в сердцах выругалась Пэнтекуин. — Лаэд, собери прибывших обитателей леса и проследи за ними, — безошибочно угадала она высший авторитет среди монстров Запретного леса.
- Да, владычица, — склонился тот и, распрямившись, начал отдавать короткие приказания своим глубоким голосом.
А Валькери, уже не обращая на него внимания, метнулась к замку. Не заботясь более о сохранении в тайне своей Силы, она вошла в ментал — и внезапно всем существам на расстоянии сотни миль в округе пришла её мысль, настолько яркая и чёткая, что кое-кто из особо чувствительных, воспринявший её, на мгновение потерял сознание. Одно слово-предупреждение вместе с образом Запретного леса и окрестностей — места, откуда шла опасность:
«…БЕГИТЕ!!!»
Затем передала уже другую мысль — предназначенную лишь для четверых:
«…Алас’сары, все в Большой зал! Уничтожители здесь!»
В зале помимо них пятерых оказались ещё и все ученики — напуганные видом монстров, да ещё и мысленным приказом Валькери, они инстинктивно потянулись туда, где их всегда могли защитить — в замок, к Дамблдору и учителям.
— Все здесь? — рявкнула Пэнтекуин на учеников. Те испуганно закивали. — Тогда отойдите к стенкам и не мешайте нам!
Моментально центр оказался пустующим. Не удовлетворившись этим, Валькери убрала заклятьем столы и вышла точно на середину зала. Воцарилась гробовая тишина, и в этом безмолвии невероятно громкими показались слова Пэнтекуин:
— Слышишь ли ты меня, Khogwaartss? — название замка она произнесла чуть-чуть по-иному, на языке Хаоса.
И внезапно пришёл гулкий ответ, точно ударили в огромный колокол:
— Я слышу тебя, Хара’сар. Что тебе нужно?
— Дополнительные укрепления замка, — Валькери обращалась в пустоту, говоря с Хогвартсом.
— Необходима Сила всех пятерых саров, — отозвался голос.
Алас’сары подошли к Пэнтекуин. Вместе они создали небольшое плетение из пяти Сил и направили невидимые для остальных лучи вверх, прямо в центр потолка.
И вдруг стены Хогвартса мелко задрожали. Странный звук, похожий на глухой стон, донёсся откуда-то из глубин замка. Это продолжалось несколько секунд, а затем всё стихло.
— Укрепления восстановлены, — сообщил тот же голос.
— Благодарю, — невозмутимо ответила девушка.
— Хогвартс — живой?! — изумлённо спросил Вольдеморт, когда представилась возможность.
— Ну… в некотором смысле, да, — кивнула Пэнтекуин. — Он может мыслить, если ты об этом. Четвёрка основателей постаралась на славу — но они не были единственными строителями замка: Орден Хаоса помогал им — в качестве благодарности за победу над Уничтожителями. Так что здесь много Высшей магии — взять хотя бы запрет на аппарирование, движущиеся лестницы или исчезающие комнаты… Но давайте выйдем и посмотрим, что за укрепления только что появились.
Они вышли из замка — и окаменели от неожиданности. Гигантские монолитные стены, высотой в сотню с лишним футов, окружали Хогвартс прочным кольцом; они появились словно бы из ниоткуда. Поднявшись на стену по одной из лестниц, которые располагались на расстоянии полутора десятков ярдов друг от друга, они глянули вниз — и снова поразились: у подножия стены находился широкий ров с кипящей лавой; жар от неё донёсся даже до стоявших наверху Алаc’саров, и они отпрянули, боясь опалить себе волосы или одежду — таким обжигающим был воздух, поднимающийся снизу.
— Бр-р, не хотелось бы мне туда свалиться, — поёжился Гарри, у которого, несмотря на жар от лавы, внутри всё похолодело.
— Ты уверен? А то я могу устроить! Только намекни! — моментально откликнулся Малфой, хотя он и сам был в шоке.