Глядя на тяжело дышащую, измотанную, но удовлетворённо улыбающуюся девушку, Северус понимает, что окончательно сошёл с ума. С этим наваждением невозможно бороться, её образ прочно поселился в его мыслях; раньше ему казалось, что стоит им один раз переспать, и всё это пройдёт — но с каждым разом всё сильнее становилась связь между ними. И всё-таки это была не любовь. Просто они идеально подошли друг другу в постели, и, поняв это, уже не желали расставаться. Хотя нельзя сказать, чтобы они не делали попыток — но стоило им только посмотреть в глаза друг другу и прочесть в них неутолённое желание, как все их попытки рушились, приводя неизменно к одному и тому же. А волна удовольствия, исходящая от неё, заставляет окончательно потерять голову…
— М-м-м… Северус… а ты уверен, что больше не можешь?
— Проверим?… — и опять ухмылка… И всё сначала…
…Северус хотел было встать, но побоялся разбудить девушку — во сне она так крепко прижалась к нему, что выскользнуть из кровати, не потревожив её, было невозможно. Поэтому он снова расслабился и стал терпеливо ждать, пока Валькери проснётся.
Лёжа рядом с Пэнтекуин, Снейп снова задумался об их отношениях, которые продолжались уже больше двух месяцев. За это время они были вместе около двадцати раз, но встречи происходили нерегулярно. Сначала это был просто секс, как в их первый раз — бешеная страсть до потери сознания — и ничего более, но затем постепенно всё начало меняться. Они стали как-то мягче, научились быть страстными, не причиняя боли, а главное — изменили отношение друг к другу: оставаясь любовниками, они постепенно становились… друзьями? Да, можно сказать и так. Хотя даже это слово не совсем точно выражало суть их отношений. Они стали почти родными за это время — как… брат и сестра? А ведь похоже на то…
Малфой воспринимал происходящее довольно спокойно — после слов Валькери о том, что её сердце навеки принадлежит Драко, но вот тело — только ей одной. И к тому же, внезапно ухмыльнулся Северус, эта нимфоманка просто растерзала бы несчастного Малфоя — или же измотала до смерти. Так что может он и прав, позволяя ей… так скажем, выпускать пар в объятьях алхимика.
Снейп снова перевёл взгляд на Валькери. Нет, какая же она всё-таки красивая! Эта мысль была полна искреннего восхищения — но так же можно восхищаться и закатом, и прекрасной статуей — ничего личного, простое признание совершенства. Полюбовавшись немного, Северус прикрыл глаза и вновь задремал.
Он проснулся оттого, что Валькери стала покусывать его шею.
— Эй, просыпайся! — весело фыркнула она и, ухватив его ухо зубами, слегка потянула.
— Кери, что ты делаешь? — недовольно пробормотал Северус, хотя это было довольно приятно.
— Хулиганю, — мурлыкнула она, оставив ухо в покое и теперь ведя кончиком языка по его щеке.
Ухмыльнувшись, он повернул голову, и их губы слились в жарком французском поцелуе, во время которого Валькери ухитрилась улечься на Северуса сверху. Тот обнял её, но она, усмехнувшись, привстала, привязала его руки заклятьем к изголовью кровати и вновь легла на него.
— Ну и зачем ты это сделала? — изогнул бровь Снейп.
Пэнтекуин ухмыльнулась.
— Я же сказала, что хулиганю, — в доказательство этого утверждения она лизнула его в нос, а затем, скользнув губами по шее, стала покусывать мышцы на его груди.
Он глухо застонал, когда её губы переместились к шраму, и, следуя по его направлению, опустились ниже, в то время как её руки скользили по его плечам.
— Прекрати, — выдохнул он.
Валькери подняла голову и, посмотрев в его глаза, в которых явственно читалось возбуждение, лукаво прищурилась:
— Ты действительно хочешь, чтобы я прекратила?
— Нет, — усмехнулся Снейп, — но надо соблюдать хоть какие-то приличия.
Она рассмеялась, и вибрация передалась его телу, отчего в низу живота всё заныло.
— Почему ты сегодня осталась? — внезапно спросил Северус.
— М-м? — не поняла Валькери.
— Обычно ты уходишь рано утром. А сегодня осталась. Почему? — он был намерен добиться ответа.
Она ненадолго задумалась, а потом ответила:
— Потому что я тебе доверяю.
Снейп весело фыркнул.
— А раньше?
— Раньше — нет, — серьёзно ответила Валькери. — Раньше ты был просто любовником, а такие отношения, увы, для меня не располагают к доверию. Меня уже обманывали, и не раз, так что я предпочитаю не доверять таким людям.
— А теперь что-то изменилось?
— Да.
— Что?
Пэнтекуин внимательно посмотрела на его лицо и улыбнулась.
— Просто мне внезапно пришло на ум, кем бы ты мог быть для меня, если бы не был любовником.
— И кем же? — в его голосе промелькнул интерес.
— Только ты не смейся. По-моему, ты стал бы моим братом.
— …
— Северус! Северус, перестань! Хватит ржать, как придурок!
— Или что? — выдавил Снейп, сотрясаясь в приступах хохота, однако внутренне поражаясь тому, что её мысли совпали с его собственными. Хотя слышать подобное было ещё более странным, чем думать об этом.
Валькери нехорошо улыбнулась.
— Или я заставлю тебя перестать, — ласково пропела она.
— Каким же образом… о-ох!! — невольно вскрикнул он, когда её губы пропутешествовали по животу и, опустившись ниже, сомкнулись на его возбуждённой плоти.
— А вот таким, — на секунду оторвалась она и снова опустила голову.
В последующие несколько минут Северус очень пожалел, что у него связаны руки. Губы Валькери дразнили его, скользя то вверх, то вниз, целуя и осторожно пощипывая, доводя до грани наслаждения и внезапно пропадая, оставляя его чуть не выть от разочарования, но потом возвращались вновь — и снова исчезали…
— Вал!.. а-а-ах-хватит… меня… мучить!.. — простонал он.
В ту же секунду губы исчезли, и Северус всхлипнул от неутолённого желания, а потом… Потом они вернулись, как и язык, и вместе они довели уже разгорячённого Снейпа до оргазма за считанные секунды.
Тяжело дыша после сумасшедшего взрыва, не в силах унять бешено колотящееся сердце, он почувствовал, как Пэнтекуин вновь улеглась на него и стала покусывать его плечо.
— Тебе понравилось? — шепнула она.
— О да! — еле сумел выдохнуть Северус.
В ту же секунду он почувствовал, что его руки стали свободны, и тут же он перевернулся, теперь оказавшись сверху, и, дотянувшись до палочки, лежащей на тумбочке, тем же заклятьем примотал руки Валькери к изголовью.
— Теперь моя очередь хулиганить, — фыркнул он в ответ на недоумённый взгляд девушки.
И он действительно хулиганил. Его губы, язык, пальцы скользили по её телу, умело доводя её до исступления — Северус многому научился за эти два месяца… очень многому. И когда она взорвалась во второй раз, он прошептал, почти касаясь губами её уха:
— Ты хочешь меня?
— Да… — простонала она. — Безумно…
Только тогда он вошёл в её тело — и Валькери выгнулась, стремясь оказаться как можно ближе к нему, сдерживаемая только связывающим заклятьем. Хриплое дыхание, перемежающееся со стонами и вскриками, срывалось с её губ:
— Великий Хаос!.. я… сейчас… ДА!!! — её вопль слился с громким рычанием Северуса.
И через несколько секунд в дверь громко постучали.
Глава 9
Они замерли, не в силах перевести дух, взмокшие от пота и ещё плохо соображающие после такого потрясающего оргазма. Но стук повторился, ещё громче, и опомнившись, Валькери, сняв заклятье со своих рук, скатилась с кровати и стала быстро собирать свою одежду. Снейп тоже поднялся и накинул халат.
— Иди открывай, — мотнула головой Пэнтекуин и телепортировалась.
Раздосадованно вздохнув, он пошёл к двери.
— Себе по голове постучи! — прорычал он. — Иду, иду! Ну кого там нелёгкая принесла… Люпин?!
— Слава Мерлину, ты здесь! — облегчённо выдохнул Люпин. — Мадам Помфри срочно нужна твоя помощь. Какой-то второкурсник из Хаффлпаффа забрёл на опушку Запретного леса, и его укусил акромантул — маленький, правда, но они так же ядовиты, как и большие… Ты куда, Северус?