Мадам Помфри исчезла, а Валькери обошла комнату кругом, заглянув и в кабинет. Она чувствовала, что вторгается в святая святых Снейпа, но это было необходимо.
— Северус, ты меня убьёшь, — пробормотала она, распахивая шкафы с ингредиентами для зелий и выгребая оттуда различные баночки и флакончики, едва взглядывая на названия и безошибочно выбирая необходимые.
Когда мадам Помфри вернулась, несколько котлов с различными зельями уже стояли на столе, а Снейп лежал на кровати, по-прежнему находясь под заклятьем временного кокона.
— Ну что ж, приступим, — решительно сказала Пэнтекуин. — Вы готовы, мадам Помфри?
И, не дожидаясь ответа, сняла со Снейпа заклятье. Кровь тут же заструилась из его раны, но девушка уже была готова и, резким рывком сорвав с него одежду, начала профессионально точными движениями промывать рану и накладывать смоченные зельями повязки, которые держала медсестра…
Глава 24
В ту ночь Гарри не вернулся в гриффиндорскую башню, однако рано утром, когда не спавшие всю ночь Рон и Гермиона спустились в Большой зал, они увидели Гарри, сидящего за столом и завтракающего как ни в чём не бывало. Осторожно они приблизились к нему, остановившись чуть поодаль.
— Гарри, — начала Гермиона, — что вчера произошло?
Он чуть усмехнулся — раньше у него не было такой привычки.
— Вольдеморт появился в Хогвартсе, — беззаботно ответил он. — Его было сложно перепутать с кем бы то ни было.
— Это мы видели, — напряжённо продолжила Гермиона, — но почему ты помог ему?! Ты беспокоился о Сам-Знаешь-Ком, словно он твой брат!!
Гарри хмыкнул.
— Вообще-то он и есть мой брат… кровный, — уточнил он. — Но это, конечно, не причина.
— Так в чём же дело?! — взвился Рон. — Что, чёрт возьми, происходит?! Сперва ты отдаляешься от нас, потом уезжаешь в Румынию, ведёшь себя более чем странно, а теперь называешь Сам-Знаешь-Кого братом?!!
Гарри устало покачал головой, а потом посмотрел им обоим прямо в лицо, и Гермиона с Роном поразились мелькнувшей в его взгляде решительности.
— Вы ничего не понимаете. Скоро произойдёт что-то ужасное, что-то такое, рядом с чем война с Вольдемортом покажется детской забавой. И по иронии судьбы, именно мы с ним должны остановить это. Больше я не могу ничего сказать, — отрезал он.
— Но Гарри… — сдавленным голосом начала Гермиона — как ты можешь ему доверять?!.. Он убил твоих родителей, Сириуса…
Она осеклась, когда увидела выражение лица Гарри — очень странное, ни на что не похожее.
— Он — не тот Вольдеморт, Герми, — тихо сказал Гарри. — Валькери наложила на него заклятье, возвратившее его в прошлое. Ему сейчас двадцать два, и он никогда не видел моих родителей. Я не могу убить его за то, что он не совершал. И Валькери…
— Валькери!! — заорал Рон в бешенстве. — Опять эта Валькери!!! Да кто она вообще такая, что ты её слушаешь?! Она простая слизеринская шлю…
Внезапный удар сзади сбил его с ног. Он упал, но тут же чьи-то сильные руки подхватили его и резко развернули, притянув за воротник робы. С каким-то тупым удивлением Рон уставился на лицо того, кто его ударил — совершенно незнакомое лицо. Узкие губы чуть подрагивали от плохо сдерживаемой ярости, тёмно-карие глаза горели от гнева. Наклонившись так близко, что его длинные тёмные вьющиеся волосы коснулись лица Рона, незнакомец угрожающе прорычал, разделяя слова:
— Никогда. Не смей. Оскорблять. При мне. Валькери.
Он отпустил Рона, который покачнулся, но устоял на ногах, и отступил на несколько шагов. Рон хотел было врезать ему как следует, но разглядев его, внезапно передумал. Высокий, шести футов ростом, хорошо сложенный и гибкий, незнакомец производил впечатление отличного бойца. К тому же, от него веяло какой-то странной силой, не столько физической, сколько нравственной — этот парень был прирождённым лидером.
— Зря ты так, — укоризненно сказал Гарри, обращаясь к незнакомцу.
— Извини, — пожал тот плечами. — Но я не могу слышать, когда кто-то плохо отзывается о Вал. Так кулаки и чешутся — вмазать как следует. Еле сдерживаюсь.
Гарри скептически приподнял брови.
— Это так-то ты сдерживаешься?
Его собеседник улыбнулся, обнажив ровные острые белые зубы.
— Ты не видел, что значит «вмазать как следует», — ответил он. — О, пирожки! С чем?
— С мясом. Ты не завтракал?
— А где? У Драко, кроме выпивки, ничего нет. А я не алкаш, чтобы напиваться с самого утра, — хмыкнул незнакомец.
— О да, тогда ты страшен, — засмеялся Гарри. — Рожа белая, глаза красные. Прямо Чёрт-Знает-Кто!
Парень весело расхохотался и, хлопнув Гарри по плечу, сел рядом с ним и стал с наслаждением уплетать пирожки, запивая их тыквенным соком.
— А у тебя неплохо с юмором. Невероятная вещь для Гриффиндора. Тебе бы в Слизерин — там умеют ценить шутки, — сказал он в перерыве между третьим и четвёртым пирожком.
— Шляпа хотела меня туда зачислить, — пожал плечами Гарри, — да я отказался.
— И правильно, — жизнерадостно заметил его собеседник, — а то было бы два слизеринских принца. И тебе пришлось бы убить Малфоя, чтобы избежать конкуренции.
— Впрочем, я и без Слизерина над этим задумывался, — кровожадно ухмыльнулся Гарри.
— Ты ужасен, — ласково промурлыкал незнакомец. — Я от тебя просто тащусь.
Внезапно Гарри вспомнил про Рона и Гермиону, по-прежнему стоявших неподалёку, и обернулся к ним.
— Да, кстати. Позвольте представить — Том Ярволо Реддль — тот ткнул его под рёбра кулаком, и Гарри, охнув, добавил — который предпочитает, чтобы его звали Вольдемортом.
Рон с Гермионой отшатнулись с выражением ужаса на лице, а Гарри продолжил:
— А это мои друзья — Рон и Гермиона.
— И кто из них кто? — ухмыльнулся Вольд. — Нет-нет, я сам догадаюсь. Я врезал Рону, так?
Гарри закатил глаза:
— Потрясающая проницательность. Как тебе только удалось разобраться?
— Ну… во-первых, я гений, — хмыкнул Вольдеморт. — А во-вторых, у него на свитере вышита буква «Р». И тут меня осенило!..
Они оба весело рассмеялись. Гермиона тоже неуверенно улыбнулась, однако по-прежнему оставалась напряжённой, как и Рон.
— Да садитесь уже, он не кусается! — раздражённо проговорил Гарри.
— Ну разве что чуть-чуть и только по ночам, — хмыкнул Вольдеморт.
— Ты про Адель? — изогнул бровь Гарри.
Лорд поперхнулся тыквенным соком и закашлялся.
— Поттер, ты извращенец, — выдавил он между приступами кашля, — с чего ты взял?…
— В Ашкелоне бури не начинаются просто так, — хохотнул Гарри, — ты мне сам сказал. Малфой отпадал, я — тоже. Оставались только вы с Дамблдором…
— И ты долго выбирал? — язвительно поинтересовался Реддль.
— Очень, — вздохнул Гарри, — полночи думал.
— Всего полночи? Ты ещё более проницателен, чем я! — восхищённо воскликнул Вольдеморт, и они снова рассмеялись.
Гермиона и Рон не верили своим ушам. Гарри Поттер и Лорд Вольдеморт сидят за одним столом и подкалывают друг друга!
— Мой юный рыжекудрый друг, советую вам рот закрыть, а то вдруг совы прилетят — и до греха недалеко! — продекламировал Вольдеморт, с усмешкой глядя на Рона, чья челюсть, и в самом деле, упала уже до подбородка.
— Поэт! — восторженно воскликнул Гарри. — Шекспир!
— Да, я такой, — скромно потупившись, сказал Реддль.
— Кстати, ты не знаешь, где Вал? — спросил Гарри.
— Штопает Северуса, а Драко помогает ей, — пожал плечами Лорд. — Лечить — это её третье любимое занятие.
— А два первых?
— Заниматься любовью и драться с кем-нибудь. Или наоборот — в зависимости от настроения, — хмыкнул Вольдеморт.
Глава 25
Зал постепенно заполнялся учениками, но учителей пока не было видно (Дамблдор собрал их, чтобы разъяснить вчерашнюю ситуацию). Все недоверчиво и испуганно смотрели в сторону Гарри, а особенно внимательно за ним наблюдали слизеринцы, которые о чём-то перешёптывались за своим столом. Многие недоумённо посматривали на незнакомого юношу, сидящего рядом с Гарри Поттером и беседующего с ним.