Настоящее имя идеолога троцкизма – Лев (Лейба) Давидович Бронштейн. Он родился 7 ноября 1879 года на хуторе Яновка вблизи городка Бобринец Херсонской губернии в семье довольно крупного землевладельца. Отец семейства был выходцем из маленького еврейского местечка на Полтавщине. Только в конце жизни Давид Бронштейн выучился читать по слогам, чтобы ознакомиться с произведениями своего ставшего знаменитым сына. Несмотря на неграмотность, Давид сумел собрать довольно значительные средства, чтобы купить крупный земельный надел и торговать зерном даже с заграницей.
Родители позаботились, чтобы сын получил наилучшее образование. Сначала Лев учился в частной религиозной еврейской школе хедере. Идиш он знал плохо. Но русскую грамоту мальчик освоил достаточно для того, чтобы писать стихи, которые, к сожалению, до нас не дошли. Следующим этапом стало престижное казенное училище Св. Павла в Одессе, куда его устроили с помощью родственника М. Ф. Шпенцера, бывшего крупным издателем. Здесь Лев быстро вышел в первые ученики, читал много художественной литературы и стремился стать писателем. Но уже в это время проявился строптивый нрав будущего революционера, его стремление к первенству и демонстрации интеллектуального превосходства над сверстниками, так навредившие ему во «взрослой жизни». Он был временно исключен из второго класса за конфликт с преподавателем французского языка.
Последний класс реального училища Лев оканчивал в 1896 году в Николаеве. В семье, где он поселился, молодежь увлекалась народническими социалистическими идеями. Среди членов маленького кружка была и дочь народника, Александра Соколовская, в которую будущий революционер не замедлил влюбиться. Она сумела привлечь юного социалиста-народника к марксистским идеям. Вскоре Бронштейн стал членом «Южнорусского рабочего союза» и получил первую подпольную кличку Львов.
Молодые люди имели весьма приблизительное представление о конспирации. 28 января 1898 года Бронштейн и другие члены группы по доносу провокатора Шренцеля были арестованы. В тюрьме Бронштейн и Соколовская, к ужасу родителей Льва, поженились. Вместе они прибыли в ссылку в Усть-Кут, а позже жили в Верхоянске.
Несмотря на то что в ссылке Бронштейн активно занимался самообразованием и начал пробовать себя на журналистском поприще, жизнь ссыльного начала тяготить революционера. Он мечтал о Петербурге, Москве, какой-нибудь из западных столиц. С согласия жены, оставшейся в Сибири с двумя маленькими дочерьми, он решился на побег. Ему удалось благополучно добраться до европейской части России, нелегально перейти австрийскую границу и найти членов Австрийской социалистической партии. В фальшивом паспорте беглеца фигурировала фамилия Троцкий, позаимствованная у одесского тюремного надзирателя.
В эмиграции Лев пробыл до 1905 года. Из Австрии он перебрался в Цюрих, где впервые встретился с Лениным и Крупской. Затем были Лондон и Париж. Под псевдонимом «Перо» молодой революционер сотрудничал в газете «Искра», читал публичные лекции. По предложению Ленина в 1903 году Троцкий был введен в состав редколлегии «Искры». Он близко сошелся с Мартовым, Аксельродом и Засулич. А вот у Плеханова новый «искровец» вызывал резкую антипатию. Патриарх русской социал-демократии прозвал его «любимчиком революции» и был подчеркнуто холоден. Возможно, основанием для этого послужил ярко выраженный нарциссизм молодого политика. Троцкий любовался собой и не скрывал этого.
В Париже Лев Давидович встретился с умной и красивой Натальей Седовой. За вольнодумство она была исключена из института благородных девиц в Харькове, а в Сорбонне изучала историю искусств. Вскоре Наталья бросила мужа, чтобы уйти к Троцкому.
В августе 1903 года в Лондоне состоялся второй съезд РСДРП. Делегатом от Сибирской социал-демократической организации был Троцкий. При обсуждении Устава партии он поддержал меньшевика Мартова, в противовес мнению Ленина. На долгое время между ними установились весьма прохладные отношения.
Когда в России в 1905 году вспыхнула революция, Троцкий с фальшивым паспортом на имя отставного прапорщика Арбузова прибыл на родину. Он стремился быть в центре событий и преуспел. После октябрьской стачки Лев Давидович, благодаря своим ораторским способностям и поразительному чутью в оценке ситуаций, выдвинулся в первые ряды революционных лидеров. Его избрали в Петербургский Совет рабочих депутатов.
3 декабря 1905 года вся верхушка Совета была арестована. Троцкий вновь оказался в заключении, а после суда отправлен на каторгу. Арестованным выдали казенное обмундирование, но разрешили сохранить собственную одежду. Троцкому это облегчило бегство еще на этапе. Симулировав радикулит, он под охраной двух жандармов был оставлен в г. Березове. Обманув охрану, арестант сумел преодолеть около 800 км, передвигаясь где пешком, где на оленях по заснеженным просторам Сибири, и в конце концов оказался в Финляндии, а затем долгое время проживал в Вене. Когда местные власти, обеспокоенные слишком активной деятельностью русского, отказывали ему в праве на проживание, он на непродолжительные сроки перебирался в Швейцарию, Францию и даже Северную Америку. Седова с детьми сопровождала его повсюду. Средства для жизни революционеру предоставлял старик Бронштейн. Кое-что Лев зарабатывал журналистским трудом.
Известие о Февральской революции Троцкий получил в Америке и тут же устремился в Россию. В канадском порту Галтфакс его с семьей арестовали с подачи британского посольства, утверждавшего, что он едет «с субсидией от германского посольства для низвержения Временного правительства». Однако по требованию Временного правительства его и нескольких других русских отпустили. Лев Давидович благополучно добрался до Скандинавии, а оттуда перебрался в Петроград.
Ораторские способности и интуиция вновь не подвели Троцкого. Через месяц после приезда он стал одной из самых заметных фигур среди радикально настроенных политиков. В конце сентября на перевыборах Исполкома Петроградского Совета Троцкий, с подачи большевиков, был избран его председателем. В это время Лев Давидович еще придерживался демократических норм политического руководства, заявив при вступлении в должность: «Рука президиума не поднимется на подавление большинства». Начало Октябрьского вооруженного восстания он связывал с созывом съезда Советов, который должен был ликвидировать режим Временного правительства и установить революционную власть. В целом Троцкий очень много сделал для организации Октябрьского восстания. Он сыграл ведущую роль в создании и функционировании при Петроградском Совете Военно-революционного комитета, который руководил подготовкой и осуществлением восстания.
Утром 25 октября (7 ноября по европейскому календарю) Временное правительство было низложено, а власть в Петрограде перешла в руки Военно-революционного комитета. О демократических нормах тут же забыли. Спустя несколько дней в заметке «К демократии» М. Горький писал: «Ленин, Троцкий и сопутствующие им уже отравились гнилым ядом власти, о чем свидетельствует их позорное отношение к свободе слова, личности и всей сумме тех прав, за торжество которых боролась демократия». Второй после Ленина человек в государстве направил свои усилия на развязывание и углубление террора.
С этого момента многочисленные разногласия между Троцким и Лениным постепенно исчезли. Лев Давидович открыто давал понять, что только он один понимает вождя и верен его идеям и установлениям. Единственным исключением стала позиция Троцкого, наркома иностранных дел, на мирных переговорах с немцами в Брест-Литовске. Ленин придерживался идеи заключения сепаратного, аннексионистского мира. Троцкий же изобрел формулу «ни мира, ни войны», будучи уверенным в том, что народы Германии и Австро-Венгрии откажутся сражаться, а потом вспыхнет мировая революция. С целью экспорта революции он вез с собой кипы листовок и брошюр, адресованных солдатам противника. На революционную пропаганду за рубежом правительство голодной России выделило 2 млн рублей золотом. В начале февраля 1918 года в Брест-Литовске Троцкий заявил об одностороннем прекращении Россией войны, демобилизации армии и отказался подписывать мирный договор. Однако уже 18 февраля военные действия были возобновлены, и в конце концов России пришлось заключить мир на более невыгодных условиях, чем предлагалось вначале. После такого фиаско Ленин, тем не менее, решился поставить Троцкого во главе военного ведомства. В условиях Гражданской войны и интервенции это был один из важнейших государственных постов. Лев Давидович никогда не служил в армии, но блестяще справился с задачей.