Наркомом по военным делам Троцкий был назначен 14 марта 1918 года, а спустя пять месяцев стал еще и Председателем Революционного Военного Совета Республики (РВС). Он выдвинул лозунг «Социалистическое Отечество в опасности!» и принялся за строительство и укрепление Красной Армии.
Для этого нарком широко использовал военных специалистов прежнего режима. Каждый из них давал подписку и знал, что в случае измены (или подозрения в измене) прежде всего поплатятся его семья и товарищи. Комиссарам, контролирующим каждый шаг офицеров, было дано право «вовремя» беспощадно расправляться с «контрреволюционерами». Это означало немедленный расстрел при любых подозрениях в нелояльности.
Серьезной проблемой в Красной Армии времен Гражданской войны было дезертирство. Мобилизованные крестьяне, недавно получившие землю, не знали и не хотели знать, за что сражаются, и разбегались по домам. Чтобы прекратить это, Троцкий создал многочисленные комиссии по борьбе с дезертирством. В некоторые месяцы удавалось задержать до 100 тыс. дезертиров. Они подвергались жестоким наказаниям, чаще всего расстрелу. Чтобы военные части не бежали с поля боя, за ними во время сражения выставлялись заградительные отряды, которые должны были стрелять по своим в случае отступления без приказа. В отличие от остальных частей им выдавались машины с пулеметами.
Нарком часто выезжал в действующую армию. Его легендарный бронепоезд, проделавший за годы войны более 200 тыс. км, представлял собой «летучий отряд управления». Он объезжал фронты, участвовал в сражениях. В поезде работали: секретариат, типография, телеграфная станция, радио, электростанция, группа фотографирования и киносъемки, оркестр, библиотека, гараж и баня. Несколько вагонов занимала охрана. Троцкий нигде не появлялся без телохранителей. Врачи почти ежедневно осматривали его.
Особое внимание уделялось вопросам пропагандистской работы.
Нарком требовал, чтобы на каждой остановке его встречали высокие должностные лица с почетным караулом. Каждый удобный случай использовался для общения с красноармейцами. Особо отличившимся вручали заранее запасенные серебряные портсигары (из царской кладовой), бинокли, рубахи, кожаные куртки, а иногда нарком снимал с руки часы или жертвовал собственным оружием. По его инициативе ВЦИК учредил орден Красного Знамени.
Военные проблемы, однако, не заставили Троцкого забыть о его главной цели – победе мировой революции. Он продолжал живо интересоваться состоянием международного рабочего движения, активно участвовал в работе Исполкома Коминтерна. «Демон революции» был горячим приверженцем идеи перманентной революции, выдвинутой «русско-немецким» революционером (потом миллионером) Парвусом (A. Л. Гельфандтом). В понимании Троцкого, революция должна продолжаться, проходя национальный, интернациональный и мировой уровни до полной ликвидации классового общества. В отличие от Сталина, он не верил в возможность строительства социализма в отдельно взятой стране. Это и многие другие разногласия, а также пренебрежительное отношение «главного троцкиста» к будущему «вождю» страны Советов послужили поводом для непримиримой борьбы между ними, в основе которой была обычная борьба за политическое первенство и власть. Троцкий считал себя единственным наследником Ленина, и это в конечном итоге привело его к гибели.
Смерть Ленина застала Троцкого на лечении в Кисловодске. Узнав о кончине вождя, эмоциональный Лев Давидович упал в обморок. Но на похороны не попал. Телеграмма, из-за происков Сталина, несла в себе дезинформацию.
Очень быстро Троцкий оказался в опале. Лев Давидович был уверен, что руководящее положение в стране займет он, а не Сталин, и до конца жизни считал, что именно эту цель преследовал Ленин в своем «Письме к съезду». Разногласия со Сталиным привели к тому, что в 1925 году Троцкого сняли с поста наркомвоенмора, а потом выслали в Алма-Ату.
Политические претензии на первенство заставили его жаловаться на «невыносимые условия» проживания в гостинице и требовать разрешения выезжать на охоту в обществе любимой собаки Майи. Все требования были удовлетворены. Троцкий охотился в свое удовольствие и даже подумывал пойти на тигров, а в начале июня выехал на дачу в горы.
Однако «вечный» оппозиционер не оставил прежних привычек и с жаром ввязался в полемику по поводу дальнейшей судьбы НЭПа. Чувствуя опасность, Сталин решил выслать политического противника из страны, не решившись уничтожить его физически. Более того, была создана видимость законности. Особое совещание ОГПУ обвинило бывшего соратника Ленина в подготовке вооруженной борьбы против советской власти.
С высылкой Троцкого у Сталина возникли серьезные проблемы. Ни одна страна не соглашалась принять у себя неистового революционера. Не побоялся только президент Турции Кемаль Ататюрк. 22 января 1929 года Троцкого и Седову перевезли во Фрунзе, там посадили на поезд и по дороге сообщили, что их ждет высылка в Константинополь. Лев Давидович возмутился. Он не мог себе представить жизни вместе с русскими эмигрантами. Но пришлось подчиниться. На корабле «Ильич» Троцкий с женой и младшим сыном пересек турецкую границу.
Однако в этой стране Троцкий не задержался. Несколько лет он находился в постоянных переездах. Побывал во Франции, Далмации и Норвегии. В 1932 году его лишили советского гражданства. Изгнанник метался, не зная, как отомстить, к чему приложить силы. За границей Троцкий не прекращал борьбы со Сталиным и его режимом. Во множестве статей и книг он разоблачал сталинский режим, часто срываясь на тон склочного соседа по коммунальной квартире. В изгнании Лев Давидович написал книгу «Сталинская школа фальсификации» – одну из лучших по этой проблеме. Параллельно он подчеркивал свою выдающуюся роль в революции. Были предприняты и более серьезные шаги. Еще в 1929 году в Турции он и его сторонники организовали «Бюллетень оппозиции» с разоблачением сталинских методов руководства и тайно переправляли его в СССР. Поддерживались тесные связи со сторонниками Троцкого в Советском государстве. По-прежнему одной из главных целей было «ускорение пролетарской революции» в мире.
Его деятельность в эмиграции становилась опасной для советского правительства. В СССР началось массовое уничтожение троцкистов. При этом под жернова государства попали и невинные люди. Ситуация стала угрожающей и для самого Троцкого, его агенты в различных странах исчезали при таинственных обстоятельствах. Почувствовав опасность, он начал искать более надежное убежище.
За рубежом у Троцкого было много сторонников. Среди них числился и убежденный «левак», знаменитый мексиканский художник Диего Ривера. Он и его жена Фрида Кало уговорили президента Мексики, с которым у них были близкие отношения, принять Троцкого. На предоставленном норвежским правительством танкере «Руфь» Лев Давидович с семьей пересекли океан и 9 января 1936 года в сопровождении секретаря и телохранителей сошли на берег в порту г. Тампико. Здесь их ожидал личный поезд, присланный президентом.
Льва Давидовича и Наталью Седову доставили в Мехико. Постепенно в доме Риверы образовалась небольшая троцкистская коммуна. К политэмигрантам присоединился их внук Сева Волков. Вскоре между Троцким и женой хозяина возник роман. Неизвестно, сколько времени продолжалась связь Льва Давидовича с пылкой троцкисткой, однако Наталья Седова быстро положила конец их отношениям. После бурной сцены в припадке уничижения Троцкий, вымаливая прощение у жены, назвал себя ее «старой верной собакой». Возможно, этим дело бы не закончилось, но приступ аппендицита и последовавшая операция окончательно разрядили ситуацию. Тем не менее, жить в доме обманутого мужа все же было как-то неудобно. Троцкий стал подумывать о переезде.
Однако так просто покинуть приютившую их семью означало признать свою вину. Лев Давидович решил обосновать смену места жительства идейными мотивами. В 1939 году Риверу вдруг отстранили от участия в IV Интернационале. Теперь можно было переезжать. Вскоре супруги и их окружение перебрались в особнячок на Венской улице в 10 мин. ходьбы от дома Риверы. Наивный художник все еще числился среди поклонников «великого человека». Он готов был поддерживать отношения. Но незадачливый любовник наотрез отказал ему от дома.