— Как ты узнал, что эта дверь куда-то ведёт? — спросила, задыхаясь, я.
— Ну а нахрена она там ещё стояла-то? — сказал он.
— Нет… ты определённо знал, что она куда-то ведёт… — всё выпытывала я.
— Да откуда мне было знать…
— Как будто ты этот путь уже надумал специально…
— Ты что? Ты… — расхохотался мажор, — ты считаешь, что это я всё устроил?
— Я… нет… нет… — стала я медленно от него отходить.
— Ты рехнулась, подруга, — всё усмехался он.
Но мне было не смешно.
— Просто ты себя странно ведёшь… как-то странно…
— Слушай, а может тогда это ты? Сама вон говорила, что не знаешь, за что ты сюда попала, в этот «ад». Ты тоже подозрительно себя вела, — засмеялся снова мажор.
— Прекрати! Хватит уже устраивать эту чепуху! Просто скажи, что это ты. Хватит издеваться!
— Ты точно крышаком поехала… — покачал мажор головой.
— И имя своё не говоришь…
— Ну всё… теперь я маньяк, я всё это сотворил, как здорово… Ты правда так считаешь?
Я нервно пожала плечами. Я чувствовала, как дрожит всё моё тело, но ничего не могла с этим поделать.
— Ты аж вся дрожишь. Не надо меня бояться, чёрт, не я маньяк… И тут следы… — оглядел мажор пол.
Я посмотрела вниз и увидела еле заметные следы от босых ног, которые уходили вперёд или сворачивали в различные проходы, находящиеся по обеим сторонам стен.
— Ну что? Всё ещё боишься меня? — усмехнулся он.
— Прости… я… всё… — сказала я и пошла вперёд, еле предвигая дрожащие ноги.
— Да постой ты, чего как сумасшедшая, — ринулся он ко мне, но я тут же пустилась в бег.
— Стой! — кричал мажор, — не валяй дурака!
А мне было страшно до одури, я боялась его. Боялась, что он демон. Я действительно поехала головой, я одновременно думала, что это и ад, и нет. Я не знала, как это объяснить, но мысли буквально разрывали мою голову. Они абсолютно запутались, и я не могла соображать, я просто бежала от него.
— Света, не дурачься! — орал он, нагоняя меня.
Впереди виднелась комната, похожая на морозильную камеру или типа того, так как у неё была довольно толстая металлическая дверь, которая была открыта. Так как все ходы по бокам я пробежала, оставалось нестись в эту камеру. Почти возле входа мажор меня нагнал, но мне каким-то чудом удалось увернуться и забежать вовнутрь этой камеры.
Вперёд тянулся мрачный коридор, который тонул во тьме. Я рванула вперёд и… прилипла… Ноги приросли к полу, какая-то липка херня меня приклеила. Мажор тут же влетел за мной, но увидев, что я прилипла, не подошёл ко мне.
— Чёрт, что там?
— Не знаю, клей какой-то, ногу сдвинуть не могу, — начиная паниковать, сказала я.
— Успокойся, сейчас что-нибудь придумаем.
Но я уже почти впадала в истерику. Ноги приклеились намертво.
Мажор стал обходить место, облитое липкой хернёй, как вдруг послышался громкий щелчок, и мажора обдало синим паром сверху. Вся его кожа стала резко покрываться чёрными синяками, а он же схватился за горло, задыхаясь.
— Нееет… — выпучила я в ужасе глаза, глядя как тот упал на колени и усердно кашляет, покрываясь всё сильнее тёмной чертовщиной. Мажора вырвало на пол чем-то тёмно-красным, как я поняла кровью, после чего он стал выть, царапая ногтями пол. Его кожа тем временем полностью покрылась непонятной хренью и была тёмно-синего цвета.
Я не могла произнести ни слова. Слёзы ручьём текли по лицу. Оставалось лишь наблюдать, как он в ужасных муках корчится и задыхается. Всё это переросло в конвульсию — мажор упал на пол и стал дёргаться, держась руками за горло и, наконец, замолк, откинув голову в левую сторону.
— НЕЕЕЕТ, ГОСПОДИ! — завопила я.
— О, как неожиданно, вы прошли все мои ловушки, но попались в эти, — послышался голос за моей спиной.
Я развернулась так, как позволяла моя спина и увидела в дверном проёме Лёшу.
— Что? Лёша?! — от удивления я даже перестала плакать.
— Смешно, не правда ли? С вами интересно было играть. Смотреть, как вы дохните в ужасных муках, при этом быть рядом.
— Нет… — снова заревела я, — не может быть…
— Может, — заулыбался тот, — всё оказалось интереснее, чем я расчитывал, вы прошли дальше, чем обычно, намного дальше!
— Но как же демоны…
— Демоны? Какие демоны? — усмехнулся он, — не вижу никаких демонов… — демонстративно стал оглядываться он.
— А голод… — продолжала я, хоть он и не ответил на первый вопрос, — а жажда…
— Не волнуйся, скоро они вернутся к тебе. Ты ещё успеешь умереть от обезвоживания.
— Но а…
— Нет-нет, не задавай мне много вопросов, — прервал он меня, — я даю тебе шанс насладиться этой игрой до конца. Примерно через десять минут к тебе вернётся жажда, через двадцать тебя одолеют жуткие галлюцинации, а где-то через сорок минут ты умрёшь, прощай… — стал он закрывать дверь.
— НЕЕЕЕТ! СТОЙ! ПОЖАЛУЙСТА! — умоляла я его, — НЕ НАДО… не наааадо…
Дверь захлопнулась. Наступила тьма.
Конец.