-Не будь идиоткой.
-Я понимаю… Он этого не допустит. Но тогда мне нужен кто-нибудь другой. Это возможно? Потребовать другого следователя?
Он лениво потянулся и почесал грудь.
-Для этого тебе надо доказать свое непредвзятое отношение к его некомпетентности, и…
-И я не докажу этого до конца жизни.
-Вот именно.
-А если обратиться выше?
-Не поможет. Все равно все будет решать республика. – Он внезапно рассмеялся – И , вообще… Неужели ты это все серьезно? Ты знаешь, кто такой Эльбрус Габараев?
-Сос, - она с чувством взяла его за руку. Он не сопротивлялся. – Значит, мне нужна торпеда. Ведь твой родной брат имеет там огромное влияние… Пусть поможет мне. Чуть-чуть! Я умоляю тебя!!!
-Вот уж, не думал, что увижу, как Инга кого-то умоляет.
-Мне плевать. Только помоги мне.
-Знаешь, я бы хотел, но… -он развел руками – Но не могу.
-Ты настолько меня презираешь?
-Я тебя не презираю, Инга – он коротко взглянул ей в глаза, и стало ясно, что он говорит правду – Давай не будем об этом.
Инга, дрожа, подняла антрацитово- черные, блестящие глаза. Крупная слеза сорвалась с ресниц и улетела вниз.
-Разве ничего между нами не было? Я ничего не значила для тебя? Сейчас я ни на что не претендую, ясно, что тебе просто впадлу даже со мной разговаривать. Но в память о прошлом…
-Я не могу, Инга!!! Ты понимаешь, о чем меня просишь? Габарай – мой друг.
-А я тебе не друг! Я – просто опущенная сучка!
-Просто… - он пожал плечами – Это бесполезно. Максимум, чего ты добьешься – это суда, на котором тебя обольют грязью и вконец обосрут твою репутацию. Я думал, ты умнее, чтобы ввязываться в это.
Она устало закатила глаза.
-Надоело выслушивать ото всех одно и то же.
-А ты возьми и прислушайся.
-Не хочу. Не хочу! – она схватила его за плечи и приблизила свое лицо – Ты скажи мне одно… Кому ты веришь? Ему, или мне?
Сос отвел взгляд и снял с себя ее руки.
-Не знаю. Но это и неважно. Я не на твоей стороне. Даже если ты и права.
-Моя правота ничего не значит?
-Именно.
Повисла пауза. Инга, задумавшись сползла по стене и уселась на корточки, свесив худые руки между колен.
-Сос. А как это там у вас говорится… «Fiat justitia pereat mundus»!
Он на секунду напряженно насупился и, вдруг, рассмеялся. Он хохотал так долго и оглушительно, что она покраснела, и едва ни рыдая, спрятала горящее лицо в ладонях. Ледяная стена универовского корпуса щипала ей спину. В ушах зазвенело: «Держи ей ноги! Держи эту тварь!» Ее вопль глохнул среди смеха пятерых голосов.
-Инга! – Сос протянул ей руку, поставил ее на ноги. Она вздохнула и сдула челку со лба.
-Значит, нет?
Он отрицательно покачал головой.
-Ты боишься его?
Сос на мгновенье задумался.
-Да. Но это не единственная причина. Как я сказал, он – мой друг. И к тому же, он – большая личность у нас. А ты – никто.
-Ну что-ж… Спасибо за честность.
Он посмотрел на нее с сожалением.
-Хочешь добрый дружеский совет, Инга?
-Нет. Не хочу.
Она застегнула куртку и пошла прочь.
В общаге все было по-прежнему: Яна сидела над книгой, Марина, свернувшись комком, валялась на койке, даже в старом раздолбанном магнитофоне скрипела все та же песня.
-Ну что? – Яна подняла на нее глаза, и было видно, что вопрос она задала просто из приличия.
-Нет, - Инга обессилено повалилась на свою кровать, не раздеваясь, и натянула до подбородка полинявший плед. Ее бил озноб. Небывалая усталость сшибла ее, как гигантская львиная лапа.
-Ты нормально себя чувствуешь? – Яна тихонько подошла к ней по скрипучему полу и присела на корточки. Инга открыла глаза, разглядывая склоненное лицо подруги. Ну почему она, а не Яна дружила с Дзлиевой Кристиной? И почему она, а не Яна отправилась на этот злополучный день рождения? Сейчас Яна могла бы быть на ее месте. Какая счастливица!
Инга сама удивилась своим мыслям и тому, что она, оказывается, такая подлая дрянь. Так забавно чувствовать себя подлой дрянью! И так приятно… Взгляд ее приостановился на Яниных губах. В углу красовалась маленькая симпатичная родинка. У кого-то она уже видела такую…
И тут жадные, безжалостные воспоминания, кубарем вырвавшись откуда-то из темноты, стальными зубами впились ей в горло. Она едва ни задохнулась. В воздухе вокруг что-то зачернело, замелькало, захлопало, как тысячи гигантских крыльев.
-Уйди… - с трудом прохрипела она, зарываясь лицом в одеяло. Ей чудилось, что уродливые птицы спускаются все ниже и ниже. Вскоре, их перья, острые и холодные, как лезвия уже задевали ее, хлестали по ногам… Инга разрыдалась.
Где-то справа, прямо около ее уха отчетливо звучал странный диалог, будто записанный на пленку. Говорили парень и девушка. Приятные, спокойные голоса.
-А знаешь, чего я хочу в данный момент?
-Прекрати.
-Почему? Разве я тебе не нравлюсь? Ну, посмотри на меня. Потрогай меня…
…Мерзкие крылья превратились в нескончаемое множество чьих-то рук. Они ерзали по ней, гладили, щупали… Руки были теплые, липкие, как кисель.
-Ты меня не хочешь?
-Неужели ты еще не понял, что не на тех нарвался, Аполлон?
Инга глухо застонала.
-Что с тобой?!!! Что с тобой?!!! – паниковала рядом Яна.
-Убери… Убери… Выключи это!
«Неужели ты еще не понял, что не на тех нарвался, Аполлон…»
Яна послушно подбежала к магнитофону и выдернула штепсель из розетки.
Инга перевернулась на спину, морщась от потоков слез. Потрескавшийся, в желтых разводах потолок медленно надвигался на нее, как пресс.
«Не на тех нарвался, Аполлон…»
-Инга, успокойся! На вот, воды попей, - Яна опять склонилась над ней со стаканом. Инга затряслась, кутаясь в плед. Перед глазами стояло лицо Кокоя… Полудетская, обдолбленная вусмерть рожа… Шквал перегара… Грязные, мерзкие руки на ее теле медленно таяли, превращаясь в блестящую слизь… Через секунду кровавая жижа обволокла ее ноги, живот, грудь, лицо – все тело, не позволяя вздохнуть. Алан смотрел на нее сверху из-под полуопущенных темных ресниц и невинно смеялся…