Кроха ловил рыб на приманку, сам привязывал ее к леске, заставляя Джейка морщиться от отвращения — тот признавал только червя, он всегда ловил на червя, чем, черт подери, плохи черви, и утверждал, что в аду вырастут сугробы, прежде чем он согласится ловить рыбу на примотанный к крючку пук куриных перышек.
Кроха посмеивался, часто и добродушно. Дедушка гоготал, хрипел, хмыкал, гикал и рычал.
У Крохи имелся полный набор крепких, хорошей формы зубов. У Дедушки — крепкий, хорошей формы набор десен плюс пять зубов, два из которых встречались, позволяя их хозяину вгрызаться в хрящи.
Кроха не любил мечтать. Дедушка с некоторых пор отдавался мечтам постоянно, словно уносимая рекой щепка.
И все же их различие, каким бы огромным оно ни казалось, было поверхностным; немногочисленные черты сходства скрывались в глубине: дедушку и внука связывала та неясная любовь, которую они питали друг к другу, доброта, что важнее простой терпимости, и понимание каждым кровяным шариком любого порыва в заботливых сердцах. В самом начале Джейк изо всех сил пытался вытащить Кроху из скорлупы: он забрасывал его конфетами, бейсболами, игрушечными железными дорогами, удочками, шоколадным печеньем, постоянным вниманием и полной стариковской вседозволенностью. Стоило Лотти Андерсон обмолвиться, что дети Крохиного возраста любят возиться в песочнице, Дедушка тут же пригнал Барни Уэтзлера из «Гравия Братьев Уэтзлер» с тридцатью ярдами отборного речного песка. Выяснив, что у каждого мальчика должна быть собака, дедушка Джейк за месяц обзавелся четырьмя: парой щенков кунхаунда, бретанским спаниелем и крепкоголовым метисом гончей породы по кличке Босс (без всякого дедушкиного виски он прослужил восемнадцать лет постоянным Крохиным спутником, пока огромный дикий хряк по прозвищу Столбняк не разодрал его от мошонки до ошейника. Собрав всю свою волю, Босс дополз до дома, чтобы поскрестись перед смертью в дверь).
Когда все эти упражнения доброй воли оказались, мягко говоря, бесплодными, дедушка Джейк вытащил на крыльцо бутыль и уселся пропускать через мозги Шепот Старой Смерти. Не сразу, но все же ему удалось крепко схватить очевидное: Кроха подавлен смертью матери, а потому вылечат его только время и, может быть, немного ласки — так что Джейк решил оставить все как есть, жить своей жизнью, и если мальчонка захочет быть с ним, то замечательно, всегда пожалуйста, если же нет… что ж, старику не привыкать рыбачить в одиночку. Чтобы завоевать доверие и стать реальностью, настоящим чувствам нужно время — однако, счел Джейк, уж чего у него вдосталь при его-то бессмертии, так это времени.
Они разделяли увлечения друг друга, различавшиеся по сути, но не по страстности. С той минуты, когда Джейк глотнул первую порцию варева, сотворенного по рецепту мертвого индейца, его страстью стала ректификация виски [7]; он гонялся за идеалом с таким же пылом, с каким древний алхимик преследовал философский камень. Всякому, кто соглашался слушать, он объяснял, что дело не в чистоте — покупайте, черт побери, чистый спирт — а в куда более изощренных материях: в молекулярном характере.
В один прекрасный день конца 60-х к ним на ранчо забрел хиппи. Моргая вакуумными глазами и растягивая слова, он объявил, что ищет и приветствует любые формы ментальной трансформации, а потому, прослышав, что Джейк изобрел питье, насыщенное сознаньеменятельными свойствами, предлагает ему две таблетки ЛСД в обмен на приличный образец продукта. Дедушка сперва покричал и повизжал о том, как он ненавидит наркотики и как эту никчемную, длинноволосую, сраную жопу следует пристрелить за попытку совратить его внука, но, поскольку налицо был тот самый редкий случай, когда человек действительно желал попробовать Шепот Старой Смерти, Джейк смягчился, хоть и отказался от обмена. Длинноволосый представился Биллом-Трясучкой и настоял на оптимальной дозе, каковой Дедушка, ориентируясь на собственную выносливость, посчитал пинту. Длинноволосый, несмотря на заметные после первого глотка признаки потрясения, умудрился вогнать в себя еще шесть или семь коротких бульков, затем рухнул на крыльцо в таких корчах, что примчался Босс, вечно недовольный и озабоченный Крохин пес, и принялся пинать его носом. Это вызвало в длинноволосом того сорта ментальную трансформацию, суть которой невероятно трудно уловить. Насколько Дедушка понял, его волосатый приятель решил, что он теперь енот или кто-то вроде — ибо незамедлительно укрылся под ореховым деревом, затем одним гигантским прыжком вознесся по стволу и следующее три часа просидел среди редких веток, нахохлившись, как больной канюк. Первый час он рыдал. Второй час он смеялся. Третий час он сидел тихо. В начале четвертого часа Билл-Трясучка ринулся вперед и плюхнулся на землю, как мешок сырого зерна. Сломал обе руки. По дороге в больницу объявил, что купит весь имеющийся дедушкин запас и всю будущую продукцию по двадцать долларов за пинту в обмен на исключительное право распространения. За несколько лет напиток стал культовым среди ценителей бессвязного забвения, а дедушка Джейк смог поддерживать их общий с Крохой счет на постоянной отметке в триста тысяч долларов.
![Какша i_004.png](https://litlife.club/books/160163/read/images/i_004.png)
Крохиной страстью были заборы. В том, как мальчонка рванул в рост между пятью и девятью годами, виновато было, по мнению дедушки, только одно: Кроха невероятно сильно хотел строить заборы, а коль скоро для этого нужно хотя бы держать в руках инструменты, то он и заставил себя вырасти. К двенадцати годам Крохиными заборами восхитился бы любой мастер, а к двадцати они стали прочными и изящными настолько, что тем же мастерам оставалось только завидовать. Кроха работал с камнем, штакетником, столбами, жердями и проволокой, но больше всего ему нравились традиционные калифорнийские заборы для овец: сеть в тридцать шесть дюймов высотой, натянутая между секвойными столбами четыре на пять дюймов, и единственная прядь колючей проволоки на самом верху. Он любил работать с проволокой, ибо она звенела, а Кроха не знал большей радости, чем отщипнуть верхнюю прядь колючки и слушать, как она резонирует с белым светом по всему заборному кругу. Лаб Ноланд называл эти заборы «Крохиными гитарами» и утверждал, что слышал их чистый тон в Сьеррах, когда однажды, в особенно ясный день, рыбачил на озере Билер за двести миль от этих мест. Народ, однако, счел это утверждение обычным лаб-ноландовским гоном.
Никто не удивлялся, что Кроха строит отличные заборы, ибо нрава он был спокойного и дотошного. Никто, однако, не понимал, зачем он их строит, ибо Кроха и Дедушка не разводили скота, а с тех пор как два года назад койоты вчистую сожрали долю братьев Болленов в овцеводческом бизнесе, никто из соседей тоже этим не занимался.
Однажды после обеда дедушка Джейк так отозвался о Крохином увлечении:
— Если нечего загораживать, то можно ведь от чего-то отгородиться.
На что Кроха лишь буркнул, мотнув головой:
— Не-а. Заборы и заборы, ну нравится мне.
Дедушка едва не бросился спорить, но быстро утих и лишь проворчал несколько раз с дружелюбной ухмылкой:
— Заборы и заборы, на хрен! Все равно что сказать про мой виски, что это питье и питье.
Благодаря мученической бдительности Эммы Гаддерли из Службы Социального Обеспечения, Крохе пришлось ходить в школу. С первого класса и до выпускной церемонии он учился на твердые тройки, редко открывал рот, имел много хороших приятелей и ни одного близкого друга. Когда в первый день девятого класса он пришел в спортивный зал, футбольный тренер, тщеславно мечтавший поруководить местным колледжем, в буквальном смысле слова повалился на колени, умоляя Кроху вступить в футбольную команду. Кроха ответил, что он бы с радостью, но после школы ему надо домой, строить на ранчо забор. То же самое он сказал Сэлли Энн Чартерс, когда та пригласила его на танцы по случаю дня Сэди Хокинс [8]. То же самое он сказал Херби и Эллану, когда они стали звать его на весенние каникулы в Тихуану погонять на машине и прогуляться по борделям. То же самое он сказал тренеру по баскетболу и по легкой атлетике. То же самое.
7
Ректификация — (от позднелат. rectificatio — выпрямление, исправление), разделение жидких смесей на практически чистые компоненты, отличающиеся температурами кипения, путем многократных испарения жидкости и конденсации паров.
8
День Сэди Хокинс — шуточный праздник, отмечаемый в первую субботу после 11 ноября. Согласно обычаю, в этот день мужчина-холостяк должен принять предложение о браке со стороны любой женщины. Сэди Хокинс — «охотница за мужчинами», героиня комикса.