От этого Молли не перестала его любить, скучать без него и егодетей. Но душевная боль стала сильнее. А чего другого она ждала?Она не смогла удержать Дэвида, хотя у них двое детей, что жеговорить о Джеке? У нее не было никаких шансов.
Но в один прекрасный день он возник из небытия, да еще с Никой впридачу!
Молли билась над свадебным тортом, нанося последние штрихи,когда раздался стук в дверь.
Вот уж неожиданность так неожиданность!
— Хэлло, Джек! Хэлло, Ника! Как себя чувствуешь?
— Лучше. — Ника вынула ручку из-за спины и протянулаей букетик душистого горошка. — Спасибо, что ухаживала замной, — смущаясь, проговорила она.
Молли, смеясь, присела на корточки и обняла ребенка.
— Пожалуйста, деточка! О, какие чудесные цветы,спасибо.
Она вскинула голову и с улыбкой посмотрела на Джека.
— Спасибо!
Джек помог ей подняться, подставив крепкую, теплую руку.
— Не за что. Ника сама захотела тебе что-нибудьподарить. — Он помялся. — Ты занята?
— Не особенно, — солгала она. — Хочешь кофе?
— С удовольствием.
Они вышли в сад — день выдался чудесный, Ника отыскала где-толопатку и играла в песочнице, лепила куличики.
— Надо будет как-нибудь сходить на пляж, — сказалДжек.
— У меня нет времени. На носу несколько свадеб, я для нихдолжна делать торты и все остальное.
— Ну один-то денек можешь выкроить?
Это было так соблазнительно!
— Я посмотрю расписание, может, удастся урвать немноговремени.
Если проработать всю ночь!
— Постарайся! — взмолился он. Она встретилась с нимглазами — странно, ведь он, должно быть, загружен работой не меньшеее.
Ника вылезла из песочницы и побежала за бабочкой в сад.
— Мне тебя не хватает, — тихо сказал он, когда Никауже не могла их слышать. — Без тебя все как-то не так. Но ячувствую, что обязан уделить время детям. В последнее время наслихорадило, и я хочу вернуть все в норму. — Некоторое время онразглядывал свои руки. — А как таблетки, которые тыпринимала?..
— Подействовали, — ответила она. Что это? Ейпоказалось или и вправду его лицо на миг омрачилось? — Так чтони о чем не беспокойся. Возвращайся в норму и забудь о том, чтослучилось, как будто ничего и не было.
— Я никогда не забуду, Молли, что ты была у меня.
О Боже, это звучит как прощание! В груди кольнуло так, что оначуть не вскрикнула.
— Мне жаль тебя торопить, но я должна закончить торт дотого, как надо будет ехать за детьми.
— А как же пляж? Ты не посмотришь в свое расписание?
— Не думаю, что у меня найдется время, — твердосказала Молли.
— Можно я заберу детей?
— Шестеро на одного — это небезопасно.
Джек вздохнул.
— О'кей. Спасибо за кофе. — Он встал, позвал Нику, иона прибежала, светясь улыбкой.
У Молли защипало в глазах. Она обняла девочку, чмокнула Джека вщеку и вошла в дом. Когда дверь закрылась, Молли прислонилась кстене, соскользнула вниз и уткнулась лицом в колени.
— Черт побери, — прошептала она, и слезы хлынули изглаз.
Итак, таблетки подействовали.
Черт!
Джек стоял в сарае, глядел в окно, под которым они с Моллипредавались любви, и чувствовал, как его затопляет огромная печаль.День выдался великолепный. Дети играли во дворе, не спускали глаз сНики, и он улизнул от них, забрался сюда, чтобы побыть наедине сосвоими мыслями.
Утешения они ему не принесли.
— Дурак ты, Хаддон, — в сотый раз бормотал он. —Четырех детей более чем достаточно.
Но тот был бы моим.
Он подавил боль и встал у окна, упершись лбом в оконнуюраму.
Они все твои, напомнил он себе. И вспомнил обещание, которое далНику на его смертном ложе, что он позаботится о детях и никогда обэтом не пожалеет.
Так оно и было. Но Молли, видимо, сочла, что детей слишкоммного. Когда той ночью он осознал, что они натворили, она как-то ужочень заспешила к врачу. Ясное дело, ее приводит в ужас мысль отом, чтобы выйти за него замуж, принять всех его детей, а вдобавокзавести и собственного.
Он тоже приходил в ужас от этой мысли, но где-то в самой глубинедуши страстно желал иметь еще одного, своего, ребенка…
Ты безумец! Все равно ребенка нет и не будет. Его с Моллиребенка, который носил бы его фамилию. Имел бы его глаза и звал егопапой.
Слезы душили его; он закрыл глаза и обозвал себя сентиментальнымдурнем. Возможно, сама судьба свела их, но нельзя просить Моллистать его женой, нельзя взваливать на нее эту ношу.
К тому же таблетки подействовали…
На глаза навернулись слезы.
— Джек!
Себ! Проклятие! К счастью, в сарае полутемно.
— Что? Зачем я тебе понадобился?
— Просто так. У тебя все нормально?
— Да, я в полном порядке.
— Ребята хотят есть. Может, сделать фасоль на тостах иличто-нибудь в этом роде?
— Неплохо. Сейчас спущусь. Я тут любовался видом. — Онобернулся к Себу. — Наверное, надо оттащить эти коврики в дом,чтобы не отсырели, крыша местами протекает — что, если пойдетдождь?
— Перетащим после ланча?
— Конечно. Дашь мне руку?
Себ кивнул и как-то сочувственно улыбнулся. Неужели заметил, чтобез Молли он чувствует себя ужасно несчастным?
Джек увидел ее несколько дней спустя в развлекательном центре.Она привезла туда Касси и Филипа. Вид у нее был измученный.
— Молли! Тебе нездоровится?
Она грустно улыбнулась:
— Завтра у меня свадьба, и я не успеваю.
— Отдай детей мне на эту ночь, тогда справишься.
Она уставилась на него.
— Что ты?..
— Почему? Ты для меня это делала не раз.
У нее набежали слезы на глаза.
— О, Джек, правда? Ты бы так меня выручил…
— Значит, договорились? Я забираю их прямо отсюда, а тызаедешь за ними, когда все закончишь. Не думай об одежде, у нас вдоме что-нибудь найдется, а зубные щетки купим по дороге. Сразу жеотправляйся по своим делам.
— Спасибо, — прошептала Молли и посмотрела надверь. — Надо им сказать.
— Я сам скажу.
— Нет, надо, чтобы я. — Она вышла и вскоревернулась.
— О'кей?
Она кивнула.
— Разве ты не слышал вопль восторга?
Джек засмеялся, посмотрел, как она села в машину и умчалась, и унего заболело сердце.
Ты просто мазохист, сказал он себе и поехал домой, по дорогесочиняя, что бы такое вкусненькое сделать на ужин.
— Вы моете посуду, валяйте, ребята, это не займет многовремени, — строго приказал Себ.
Джек послал ему благодарную улыбку поверх ребячьих голов и ушелк себе в кабинет. Редактор вернул книгу с восторженным отзывом,требовалось внести совсем небольшие изменения.
Джек решил, что сегодня не будет утруждать себя работой; онвыключил компьютер и прошел в гостиную; только он собрался включитьтелевизор, как услышал голос Эми.
— Как бы я хотела, чтобы у нас была мама, — грустносказала она, и Джек замер.
— А я бы хотела, чтобы у нас был папа, — сказалаКасси. — Джек у вас такой милый, он о вас заботится. А нашпапа уехал в Австралию и думать о нас забыл.
Сколько боли было в этих словах! Джека охватила волнасочувствия. Селенки по крайней мере любили своих детей и жили радиних.
— Вообще-то Джек нам не отец. У нас был настоящий отец, ноон умер, — сказал Том.
— Я знаю. Мама говорила. — Это Филип.
— А я считаю Джека настоящим отцом, — тихо сказалСеб. — Он любит нас так, как любил бы настоящий отец.
О, проклятие! Глаза Джека опять наполнились слезами. Что с нимтакое происходит на этой неделе?
— Я не представляю себе, как можно жить без мамы, —медленно проговорила Касси. — Если наша мама умрет, я не знаю,что буду делать.
— Разыщи тогда Джека!
Не пора ли ему идти работать над книгой?
И тут Эми сказала такое, что Джек остановился как вкопанный.
— Эх, вот было бы круто, если бы они поженились!
Глава десятая
Молли приехала за детьми на другой день к вечеру, но в домзаходить не стала. У нее был такой изможденный вид, что Джекузахотелось обнять ее и сказать, что ей больше никогда не придетсястолько работать и что она просто обязана переехать к нему!