Эми пожала плечами.
— Джек обычно достает что-нибудь из морозильника в маломсарае.
— Где это?
— Надо пройти через кабинет.
Шесть пар глаз уставились на дверь кабинета.
— Давайте-ка лучше посмотрим, что у нас под рукой, —сказала Молли. Она открыла холодильник и вынула сыр, яйца, молоко,маргарин, ветчину — не просрочена! — и несколькопомидоров. — Может, сделаем квиче [1]? — предложила она.
Все закивали, Касси сообщила:
— Мама делает очень вкусные квиче.
— Наша мама тоже делала очень вкусные квиче, — тихосказала Эми.
— Не знаю, получится ли у меня так же хорошо, как у нее, новот о чем я попрошу вас, ребята: вы будете мне помогать. Мальчики,найдите миску, будем делать в ней тесто. Девочки, мне нужна мука,скалка и терка для сыра.
— Я тоже помогать, — сказала Ника, протягивая к нейручки, и Молли подняла ее и посадила на стол. Туфли шлепнулись напол; Ника выжидательно смотрела на нее.
— Ты будешь крошить ветчину на мелкие кусочки, —сказала Молли и отдала ей пакет на растерзание. — Эми, а что унас с духовкой?
— Джек отключил газовую плиту, он пользуется вотэтой, — Эми указала на электропечь.
Молли включила, с облегчением отметила, что печь почти такая же,как у нее, и повернулась к своему войску.
— Ну что, ребята, нашли миску?
Миска появилась, все помыли руки, и Молли с улыбкой сказала:
— Мы с вами сделаем лучшие в Суффолке квиче.
Они выложили маргарин, насыпали муку, замесили тесто; потомраскатали его, нарезали на куски, приготовили начинку. НаконецМолли задвинула противень в духовку.
Только стал по кухне растекаться дразнящий запах, как хлопнуладверь кабинета, потом кухонная дверь. Тихо вошел Себ — бледный,ошеломленный, еле сдерживающий слезы.
— Том, Филип, извините, я не хотел вас пугать, — сиплосказал он. — Я забыл, что связал вас. — Он обратился кМолли: — Вы тоже извините. Обещаю, что это не повторится.
Она увидела в его глазах искреннее раскаяние.
— Я знаю, — ласково сказала она. — Все в порядке,Себ, никто не пострадал.
Он сглотнул, кивнул ей и, пройдя через комнату, взбежал полестнице и скрылся в ванной, заперев за собой дверь. Моллипосмотрела на стоящего в дверях Джека.
— Ты в порядке?
Он кивнул.
— У вас все о'кей?
— Все здорово! Молли помогает нам сделать на ужин квиче,потому что мы проголодались, — похвастался Том с присущейдетям способностью быстро забывать о дурном.
Джек перевел взгляд на Молли, она пожала плечами.
— Нужно было чем-то заняться, а они хотели есть. Я надеюсь,все нормально?
На его измученном лице появилась улыбка.
— Все прекрасно. Спасибо. Я надеюсь, вы останетесь с намипоужинать?
— Нет, мы… — начала она, но ее заглушили воплипротеста со стороны детей.
— Пожалуйста, — тихо попросил Джек.
Молли сдалась:
— Ну ладно. Спасибо, это будет чудесно, особенно если утебя есть микроволновка, чтобы испечь картошку.
— Конечно, есть. Эми, вы с Касси сделайте салат,пожалуйста, а Ника… Господи, что это с Никой?
У него был такой комичный вид, что все расхохотались —напряженности как не бывало.
— Не смешно! — заплакала Ника.
Джек подхватил ее на руки, рискуя перемазаться.
— Ну что ты, детка, совсем не смешно, я извиняюсь. Ты оченькрасивая. — Он подержал ее на вытянутых руках иусмехнулся. — Просто шикарно! Ну, толпа, навались на работу, яумираю с голоду, давайте скорее ваш экспресс-ужин.
— Спасибо за ужин и за то, что осталась с нами. Этосмягчило обстановку.
Молли кивнула.
— Ты уж не будь с ним слишком суров, ладно?
— Ну, нет. Он до конца экзаменов будет занят толькозубрежкой, ему поручены дополнительные дела по дому и запрещено втечение месяца звонить по телефону. Он еще легко отделался, юныйнегодяй заслуживал большего.
Молли улыбнулась. Они пили кофе на кухне, сидя на потертомдиване; рыжая кошка свернулась клубочком на коленях у Джека, детисмотрели телевизор в гостиной. Себ все еще был в своей комнате,Джек отнес ему ужин на подносе после того, как все закончили. Никууложили спать, тщательно смыв всю косметику.
— Мир и покой, — пробормотала Молли, с довольнымвздохом откидываясь на спинку дивана.
— Счастье, что ты догадалась про подвал.
— Я просто вспомнила себя в детстве. Мне нравилось залезатьво всякие ветхие, разрушенные, малоприятные места, чтобы немногосебя попугать, но сомневаюсь, что мне захотелось бы играть в такомподвале.
Он поежился.
— Я ненавижу замкнутые пространства. Предпочитаю поднятьсяпо лестнице, чем сесть в лифт.
Было что-то тревожное в том, как он это сказал. Она тихоспросила:
— С тобой что-то случалось?
Он ответил не сразу.
— Однажды я слишком близко подошел к разгадке дела. Кто-торешил, что меня нужно убрать с пути, и меня засунули в сейф.
— В сейф?
— Ну да, в обычный большой сейф. Я в нем почти мог сидеть.Воздуха было мало.
Он перевел дыхание, выпрямился, будто хотел отогнать жуткуюкартину. Голос его был тих и ровен, но было понятно, что в памятиона еще слишком свежа.
— И что произошло?
— Ник меня спас; он выяснил, где я, подобрал код иосвободил меня в последний момент. Ему помог в этом подленькийнегодяй, но еще никому в жизни я так не радовался!
— А что было с тем, кто тебя запер?
— Улизнул, уже несколько лет о нем ничего не слышно;наверное, готовит очередное ограбление.
Джек посмотрел на часы.
— Полдесятого, пора укладывать этих двоих.
Молли вскочила.
— Ой, извини, я не знала, что так поздно. Злоупотребляютвоим гостеприимством.
— Не злоупотребляешь, — тихо сказал он, накрыл ее щекибольшими, теплыми, нежными руками, наклонился и потерся губами огубы. — Спасибо, что побыла с нами, что сделала ужин. Яизвиняюсь за Себа.
— Ты не очень на него дави, Джек, — взмолиласьона. — Ведь никто не пострадал, все чему-то научились. Он непричинил зла.
— Только отнял у меня десять лет жизни, — проворчалДжек, но она уже видела, что буря прошла. Себу ничто не угрожает,он свое получил, и Джек проследит, чтобы он усвоил урок.
Молли попрощалась, загнала детей в машину, убедилась, что онипристегнулись, и поехала, провожаемая маханием рук иприветственными криками.
Дети без сил рухнули в постель — особенно был измученФилип, — а вскоре легла и Молли. Было уже почти десять, азавтра рано вставать.
Сказалось пережитое волнение: она заснула, как только головакоснулась подушки, но сон ее был тревожный. Снились подвалы итюрьмы, и один раз она пробудилась вся в поту, уверенная в том, чтоее заперли в сейфе.
Она повернулась на спину, стала смотреть в потолок и глубоко иразмеренно дышать, чтобы прийти в себя. Однако это не помогло, иМолли в который раз подивилась, что за человек такой Джек, как онмог выжить после этого ужаса?
Она думала о том, как он обошелся с Себом, что говорил заужином, потом вспомнила прощальный поцелуй, нежный инетребовательный — всего лишь легкое прикосновение губ.
Она хотела большего! Ей хотелось обнять его, утешить, дать емуто, что он дает другим, — доброту, поддержку, любовь.
Особенно любовь…
Джек проснулся внезапно; гулко билось сердце, тело взмокло отпота. Мгновенно, не раздумывая, он раскинул руки, коснувшись стен;паника железным обручем сжимала грудную клетку.
— О Боже, — простонал он с огромным облегчением;отбросив одеяло, вскочил, подошел к окну, распахнул его и полнойгрудью вдохнул холодный чистый воздух.
Он думал, что с этим покончено, что не будет больше страшныхснов. Наверное, они вернулись из-за разговора с Молли и из-за того,что мальчики были заперты в темном, страшном месте.
Не станут ли детей мучить такие же страхи? — подумал он.Навряд ли. Все же в темном и мрачном подвале есть оконце, естьприток свежего воздуха через вентиляцию. К тому же дети знали, чтоСеб рано или поздно придет и освободит их.
1
Выпечка в форме раковины, с начинкой и заварным кремом. ( Примеч. перев.)