Уже знакомый ему голос профессора продолжал свою исповедь.
— Теперь я знаю, что в мою жену вселился этот древний демон, — твердо говорил профессор. — Единственный способ, каким можно справиться с восставшими мертвецами, это расчленить их. Я видел темные тени в лесу, вокруг дома. Это я призвал к жизни злой дух.
Конечно, если бы Линда и Шейла слышали то, что говорит профессор, они бы не смогли так весело смеяться и играть. Девушки в то время показывали друг другу карточные фокусы. Линда брала из колоды каргу и, повернув ее обратной стороной к подруге, просила отгадать что это за карта. И, как ни удивительно, у Шейлы получалось. Но только наполовину. Достоинство карты она угадывала по рубашке, а вот масть никак не совпадала. Вместо черной она называла красную.
— Это семерка, — напрягая все свои способности, говорила Шейла. — Подожди, подожди, семерка червей.
— Ну, почти что угадала. Семерка пик, — сказала Линда, поворачивая карту. — Ну как тебе? — обратилась она к Эшли.
Тот, не совсем понимая, в чем дело, закивал головой.
— Великолепно, мне нравится, — он дальше слушал профессора.
Линда подняла вторую карту, повернув ее рубашкой к подруге.
— А это что?
— Это — валет, — с уверенностью в голосе произнесла Шейла. — Только вот масть я никак не могу увидеть. По-моему, черная.
— А нет, вот тут-то ты и ошиблась, — захлопала в ладоши Линда. — Это бубна.
Линда подняла очередную карту и замолчала. Прямо на нее смотрела дама пик.
— Дама пик, — вдруг послышался у нее за спиной голос.
Линда испуганно оглянулась. В дверях стояла Алиса. Она прикрывала лицо руками. Линда быстро отбросила карту и подняла другую. Не глядя на карту, Алиса правильно назвала ее.
— Четверка треф.
Линда еще раз сменила карту.
— А это тройка червей.
Алиса вдруг страшно закричала и отдернула руки от лица. Это было страшное зрелище: все увидели лицо Алисы, но уже другое, такое, словно она месяц пролежала в гробу и успела изрядно разложиться. Ее голова самопроизвольно моталась на шее. Пальцы рук с длинными ногтями вздрагивали и судорожно сжимались. Кожа была мертвенно-синей.
— Теперь, теперь! — послышался страшный крик, но губы Алисы не открывались. Крик исходил откуда-то изнутри. — Зачем вы разбудили нас, зачем вы подняли нас из могилы? А теперь я пожру вас одного за другим.
Тело Алисы оторвалось от пола и зависло в воздухе. Ее руки неестественно сгибались, выворачиваясь из суставов. Она казалась раздувшейся, нереальной, сделанной будто из мягкой резины. Одежда колыхалась. На лбу девушки зияло страшное пятно гнили, сквозь которое проглядывали кости черепа. Глаза были закрыты, мертвенно-синие губы шевелились. Она усмехнулась дикой, кровожадной улыбкой.
Все испуганно отпрянули к камину.
— Что такое? — обернулся Скотти.
Тело Алисы лежало на полу. Казалось, она просто потеряла сознание и упала. Ее лицо выглядело таким же, как и прежде.
Линда и Эшли подошли к лежащей на спине девушке.
— Мне страшно, Эшли, — прошептала Линда. — Ты видел ее лицо?
Эшли рассматривал Алису. Она была прежней: исцарапанное перепуганное лицо, с каким она прибежала из лесу. Раны слегка подхосли и немного затянулись. Кровь не текла. Единственное, что поражало — это мертвенная бледность.
Эшли боязливо пригнулся к ней, пытаясь приподнять голову.
Никто не заметил, как из широкого рукава куртки вылезла рука, тронутая гнилью. Пальцы судорожно шевелились, что-то ища. Наконец, они нашли карандаш, валявшийся на полу. Рука сжала его, и тут Алиса резко вскочила, судорожно визжа. Она изогнулась и вонзила карандаш прямо в щиколотку Линде. Та дико заорала. Алиса, хохоча и кривляясь, заметалась по гостиной.
Эшли попытался остановить ее, но она легко отбросила его в сторону, нанося один за другим удары всем, кто попадался ей под руку. Полетел на пол Скотти. Удар — и Линда рухнула под стол. Шейла прикрыла лицо руками и сжалась. Алиса взлетела в воздух, ее голова моталась, лицо было жутким. На нем вновь проступили трупные пятна, разложившаяся кожа обвисла вокруг рта. Волосы развевались. Она истошно визжала не разжимая губ. Булькающий звук доносился изнутри.
С обломком карандаша, с которого капали густые капли крови, кривляясь и вереща, со страшным оскалом на синем лице, Алиса неторопливо приближалась к Эшли который пытался выбраться из-под рухнувшего на него стеллажа. Она размахивала рукой, готовясь всадить карандаш в тело парня.
Скотти хотел ее остановить. Он обхватил ее за плечи, но Алиса легко сбросила его руки, толкнула, и парень отлетел к камину. Ее зубы, когда она открывала рот, были страшными, желтыми, изъеденными.
Скотти схватил тяжелый топор, размахнулся и обухом нанес сильный удар в плечо Алисы. Та пошатнулась и упала на пол, но тут же попыталась подняться. Скотти ударил ее ногой в грудь. Она откинулась на спину. Он продолжал наносить один удар за другим, не давая этому страшному существу подняться на ноги и уничтожить их.
Наконец, Алиса смогла подняться на четвереньки. Но Скотти уже распахнул тяжелый люк. Он поднял крышку и вновь нанес удар. Алиса упала в люк, тут же попытавшись из него выбраться. А Скотти отбивался ногами, размахивая топором, боясь использовать свое орудие для того, чтобы убить девушку. Он еще не понимал, что это уже не Алиса, что это уже зловещий мертвец.
Алиса уцепилась за его ногу и попыталась стянуть парня в сырой погреб. Скотти кричал, пробуя выдернуть ногу из цепких, гнилых пальцев зловещего мертвеца. Наконец, ему это удалось. Он привалил тяжелый люк, но зловещий мертвец успел просунуть руки на поверхность, не давая крышке захлопнуться. Тогда Скотти обухом принялся колотить по пальцам. Из погреба раздавался жуткий визг, клекотание, вопли и рев. Казалось, что там, под дубовыми досками, все шевелится и ходит ходуном. Казалось, что там не один зловещий мертвец, а целый полк, целый легион, и они, дикой стаей, орут и бьются в крышку, пытаясь вырваться из-под земли, пытаясь влететь в дом и уничтожить всех, разорвать все живое на части.
Но Скотти молотил и молотил своим топором, пока не услышал пронзительный вой: пальцы исчезли под люком. Парень лихорадочно начал продергивать цепь сквозь скобы, пытаясь закрепить крышку. Крышка колотилась под ним, но Скотти все же успел продеть цепь и защелкнуть на ней замок. Он пытался перевести дыхание, но люк под ним еще вздрагивал, и в щели то и дело мель кали страшно блестевшие глаза девушки-мертвеца.
Никто из молодых людей даже не знал что и сказать что и предположить. Линда корчилась от боли на полу, сжимая кровоточащую щиколотку. Эшли подхватил ее, занес в соседнюю комнату, положил на кровать.
Линда, что с тобой, тебе не очень больно?
Линда слегка улыбнулась в ответ.
— Я не понимаю, что происходит, — шептала она. — Что с нами происходит?
— Попытайся уснуть, — успокаивал ее Эшли. — С Алисой все будет в порядке, я разберусь. — Он погладил Линду по голове и протянул ей несколько таблеток снотворного. — Усни, тебе это поможет.
Линда послушно взяла таблетки и проглотила их. Вскоре она уже спала. Эшли бережно накрыл ее одеялом и вышел в гостиную.
Скотти и Шейла сидели на ковре возле камина. Из приоткрытого люка доносились жуткие звуки: завывания, стоны, то и дело в щели просовывались синие трупные пальцы с загнутыми ногтями. Они цеплялись за толстую цепь, пытаясь ее оторвать. Слышались щелканье челюстей и вой.
— Я не могу этого слушать! Что с ней? — причитала Шейла.
— Нам надо рвать отсюда когти, — проговорил Скотти. — Я не желаю тут больше оставаться.
Люк содрогался. Эшли с ужасом смотрел, как перебираются к краю отверстия синие пальцы с черными ногтями.
— Скотти, нужно подождать, покуда рассветет, — сказал Эшли.
— Я не могу столько ждать! — взвился Скотти. — Мы здесь сойдем с ума! Посмотри на это! — Скотти указал пальцем на приоткрытую крышку люка.
Оттуда на Эшли смотрели налитые злобой и кровью глаза чудовища.