Ксанта закричала, но в почти физически осязаемом водовороте грохота, визга и скрежета не расслышала собственного голоса. Потом в какой-то момент внезапно заложило уши, и впереди с отдаленным зловещим гулом поднялись огромные кусты разрывов.
Потерявшая сознание Ксанта уже не видела, как взрывы беспощадно разметали черные фигуры в экзоскелетах и как с севера в зловещем молчании двинулись в атаку бойцы «Последнего рубежа».
— …ень!
Ксанте показалось, будто только что ее позвал знакомый голос. Она шевельнулась, попробовала раскрыть веки. Получилось неожиданно легко — она ожидала, что для этого придется приложить неимоверные усилия. Она встряхнулась, пытаясь разогнать дурноту и слабость, но тут же сморщилась: все тело пронзила боль, а контуженная голова снова загудела.
— Осень!
Только два человека на свете называли ее так, но один совсем недавно погиб у нее на глазах, а второй…
Костик склонился над ней — осунувшийся, небритый, встревоженный, но живой. В армейском штурмовом бронекостюме он выглядел крайне воинственно и по-мужски уверенно. На груди у него болтался расстегнутый респиратор.
Больше всего на свете он боялся ее потерять. Боялся с тех пор, как узнал, что она проникла в Зону. И, увидев безжизненное тело, страшно испугался. Неужели все было напрасно?..
Она вскинула руки, обхватила его за шею. Тошнит от контузии?! Да плевать! Вот он, Костик — живой, целый, невредимый… Она все-таки нашла его.
— Живой! Живой…
Он неловко стянул перчатки, взлохматил ей волосы. Заметил мимолетную гримасу на ее лице и попридержал руку, опасаясь причинить ей боль.
— Да что со мной сделается? Конечно, живой.
— Почему ты пропал? Тебя взяли в плен? В заложники?..
Костя не ответил. В отдалении бухнул выстрел, но он даже не обернулся — похоже, там уже все было кончено, и бойцы «Последнего рубежа» добивали раненых врагов.
— Выходит, я шла спасать тебя, а тебе пришлось спасать меня? — проговорила Ксанта.
— Выходит.
К счастью, она не обратила внимания, что его голос дрогнул, а улыбка вышла кривоватой.
— Господи, какая же я дура… Поперлась без подготовки, угробила кучу людей. Дениска погиб, Скай погиб… А ты, оказывается… — Она подняла голову, внимательно посмотрела на него. — Погоди-ка… Но если ты никуда не исчезал…
Судя по ее сосредоточенному взгляду, разрозненные части головоломки понемногу начали складываться в общую картину. И картина эта, надо полагать, оказалась довольно странной. Сейчас надо было срочно бросить пару убедительных оправдательных фраз, снова смешать головоломку в ее сознании. Она ждала, чтобы он разрушил ее подозрения, она готова была поверить чему угодно. Но у него уже не осталось душевных сил даже на это. Не сейчас.
— Позже, Осень, — сказал он чужим голосом. — Я тебе все подробно объясню, но сейчас нам надо уходить. Мы договорились с артиллеристами полковника Сугорина о том, чтобы они отработали по указанным Скаем квадратам. Системы залпового огня «Шторм», обычно ими гасят прорывы. Штурмовой отряд «Монолита» уничтожен, но Дети Саркофага могут подтянуть свежие силы, и тогда здесь будет жарко.
Он не знал, как вести этот разговор. Он много раз репетировал его, но теперь понимал, что только зря потратил время. Он не сможет ей ничего правдоподобно объяснить. Потому что придется врать и выкручиваться. За последние дни он многократно проклял себя за то, что ему в голову вообще пришел такой чудовищный план. В теории все выглядело эффектно и разумно — но только в теории. Он уже столько раз рисковал своей головой ради высшей идеи, что это воспринималось им как само собой разумеющееся. Вот только он не учел, что рисковать собой куда проще, чем близким человеком. А сейчас почувствовал это как никогда остро — и понял, что в связи с этим весь его дальнейший план находится на грани срыва.
— «Монолит» хотел использовать тебя как приманку, чтобы добраться до меня, — с трудом выдавил он. — Мы вмешались, как только смогли…
Это была полуправда. Сталкеры из «Последнего рубежа» и лично Мут отслеживали прохождение группы Москита, но в происходящее не вмешивались. Если бы они забрали Ксанту на маршруте или хотя бы проявили себя, «Монолит» не дал бы им уйти далеко. Единственный шанс успешно перехватить суперэкстру и вместе с ней раствориться на просторах Зоны состоял в том, чтобы в последний момент силами дружественных военных нанести внезапный артиллерийский удар по штурмовому отряду противника, который явится за ценным призом.
«Последнему рубежу» были жизненно нужны экстры. В последнее время устоявшаяся система выбросов начала давать серьезные сбои. Часть энергии, вырабатываемой продолжающими функционировать несмотря ни на что блоками ЧАЭС, не попадала в пространство, как раньше, а куда-то уходила, накапливалась черт знает где, возможно, что и в каком-нибудь параллельном пространстве. Скорее всего, к этому были причастны Хозяева Зоны, загадочное «О-Сознание», которые, по оперативным данным, имели отношение к недавнему Большому Прорыву, когда Зона внезапно расширилась на тридцать километров. К счастью, тогда таинственным демиургам не хватило энергии, и зараженная территория быстро вернулась в свои прежние границы. Но в следующий раз им могло повезти больше. Чтобы сорвать их планы, а в идеале и уничтожить саму Зону, «Последнему рубежу» необходимо было пробиться к Четвертому энергоблоку, где у «О-Сознания», судя по всему, было основное логово. Однако сделать это в лоб, нахрапом, не представлялось возможным даже при содействии Сугорина. Чтобы противостоять аномальным полям, зомбирующим излучениям Радара и практически неуязвимой армии «Монолита», клан бывших военсталов нуждался в обладающих сверхъестественными способностями экстрах.
И основной фигурой в грядущей схватке, безусловно, была суперэкстра, способная точно предсказывать исход тех или иных действий «Последнего рубежа».
Главной проблемой в разворачивающейся игре было выманить Ксанту в Зону прежде, чем ею вплотную займутся военные. Информация двойного агента о том, что сестра Костика — суперэкстра, застала клан врасплох. Необходимо было действовать быстро и решительно, не теряя ни минуты. Среди прочих хитроумных планов мнимое исчезновение Мута оказалось самым многообещающим. И он сработал на все сто процентов — узнав о том, что Костик пропал, Фрау Осень немедленно сорвалась с места. Эмиссары клана в Киеве тайно обеспечили беспрепятственное бегство Ксанты, нейтрализовав агентов Биоцентра, которые вели за ней скрытое наблюдение. Когда Биоцентр спохватился, она была в Чернобыле-4. Уже в военном городке ребятам пришлось снова подстраховывать ее, ввязавшись в бой с военными патрулями, которые едва не захватили ее в «О, крошке!», а потом обстрелять из снайперки и минометов натовцев, чуть не задержавших ее у самого Периметра, пока основные силы «Последнего рубежа» оттягивали на себя монолитовцев в окрестностях Мертвого города. Вечная вам память, ребята…
Увы, не представлялось возможным подсунуть ей своего проводника — тогда «Монолит» предпринимал бы отчаянные попытки захватить ее в Зоне, и это могло закончиться плохо. А так монолитовцы пребывали в полной уверенности, что девушка будет доставлена по назначению. Возможно, у них уже тоже была информация, что Оксана Риттер-Леженда представляет немалую ценность и сама по себе, вне зависимости от родственных связей с Мутом. Неоценимую помощь Муту оказал связавшийся с ним уже в Зоне Скай, который внедрился в группу Москита и корректировал ее продвижение в соответствии с планами «Последнего рубежа». Спасибо, вольный бродяга. Пусть тебе хорошо лежится…
Муту уже не раз приходилось терять боевых друзей, и Скай вполне понимал, что подписывается на смертельно опасное дело. Но вот не стало его — и тьма в душе, и нет сил размышлять логически, и нет никакой возможности выстраивать для Ксанты давно отрепетированную спасительную ложь.
Вместо того чтобы сказать что-нибудь правильное, способное утешить Оксану и вернуть ему ее доверие, которое улетучивалось на глазах, Костик выдавил: