Сейчас Ксанта решила не вмешиваться, чтобы не отвлекать проводников от прокладки опасного маршрута, но дала себе слово поговорить об этом с помощником ведущего на первом же привале. И поговорить жестко.
Сталкеры поглядывали в ПДА, Кузнец и Ксанта постоянно озирались, с минуты на минуту ожидая появления верных слуг оскорбленного контролера. Но никого вокруг не было. Датчики движения изредка фиксировали далекие цели, но не больше чем на полсекунды. Может, и правда кто-то шел следом, а может, ветер качнул ветку или протащил по земле клубок жгучего пуха. Или мутанты пугливо поглядывали из кустов на отряд двуногих, который явно был не по зубам одиночным тварям Зоны.
Путь к заветному схрону оказался не столь уж долгим, и примерно через два часа Скай вывел группу на засыпанную бетонной крошкой строительную площадку. Сваленные прямо на грунт шлакоблоки осели и частично стекли вниз, словно расплавленный шоколад. Ветер намел сверху какую-то строительную мишуру, гниющие листья и прошлогоднюю траву, превратив некогда ровные штабеля в безобразные груды мусора. Проржавевший до остова трубоукладчик уткнулся в землю истлевшей стрелой, разбросал по песку ролики и траки рассыпавшихся гусениц. У дальнего края площадки валялись куски труб и толстенные защитные кольца из армированного бетона, похожие на останки поверженного гигантского робота. Между ними притулился неряшливый строительный домик с мятыми листами жести на узких, как бойницы, окнах.
— Это снова Свалка? — спросила Ксанта.
Скай закончил проверять территорию детектором аномалий и ответил:
— Нет. Здесь после Второго взрыва хотели построить дренажный отвод, пытались задержать разлив Болота. Но там дальше сильно фонит, много горячей земли, да и мутанты слишком часто наведывались в гости. В общем, бросили стройку на полдороге.
— А потом здесь окопался «Грех», — добавил Москит. — Все вокруг под себя подмял и гонял честных бродяг, как мух от варенья, пока кланы, объединившись, не устроили ему кровавую баню. Схрон внутри, я правильно понимаю?
Вблизи домик строителей выглядел еще хуже. Он осел на лысые по непонятной причине, давно лопнувшие шины, перекосился и врос в землю. Рыжие разводы испятнали стены, вдоль мокрых дорожек в углах наросли шапки белесой плесени. На скрипучих ржавых петлях доживала последние дни осыпающаяся от ветхости дверь.
— Я пойду первым, — сказал Скай. — Посмотрю, не оставили ли где растяжку.
С минуту стояла тишина, потом что-то зашуршало, и вдруг в тишине звонко и отчетливо прозвучал металлический щелчок.
Ксанта непроизвольно зажмурилась.
— Ложись! — заорал Москит.
Кузнец инстинктивно дернулся к Ксанте, собираясь повалить ее на землю, прикрыть собой от взрывной волны и осколков…
Из-за двери раздался флегматичный голос Ская:
— Все нормально. Я снял секретку, можете заходить.
Внутри пахло гнилым деревом и затхлостью. Либо сами строители, либо уже позже сталкеры вынесли из домика все сколько-нибудь ценное — лишь громоздились в углу какие-то рассохшиеся ящики, да стоял у стены несгораемый металлический шкаф. С петель замка и ручек шкафа свисали оголенные провода, а у массивных ножек валялся смятый кусок какой-то бурой глины.
— Уже разрядил? — проворчал Москит. — Не хочешь, значит, делиться секретами…
Кузнец неожиданно вздрогнул и шепнул Ксанте:
— Видишь… там, на полу? Это ж пластит!
— Нитро красиво все сделал, с любовью, — сказал Скай и кивнул Кузнецу. — Теперь твоя очередь. Только когда замок откроешь, сразу двери не дергай. Могли и внутри сюрприз оставить.
Денис опустился перед шкафом на колени, скинул рюкзак и достал коробку с инструментами. Москит присел на ящики, закурил. Ксанта встала в дверях и, чтобы не торчать у Кузнеца над душой, даже отвернулась.
Пейзаж снаружи оставлял желать лучшего. Унылый строительный мусор, бетонные короба, плесневелое ржавье, и над всем этим — такое же унылое осеннее небо, грязно-серое, с рваными клоками облаков, похожее на школьную доску, наспех протертую ленивым дежурным.
За спиной вполголоса чертыхнулся бывший морпех.
— Что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок? — безмятежно спросил Москит.
— Не будешь мешать — выйдет, — зло ответил Кузнец. — Быстро только сам знаешь что получается.
Среди завалов бетонного лома вдруг что-то мелькнуло. Ксанта, прищурившись, вглядывалась в даль, пытаясь понять, не обмануло ли ее настороженное подсознание.
— Там кто-то есть!
Почти одновременно с ее возгласом запищали хором датчики движения у Москита и Ская. Сталкеры переглянулись и, не тратя время на разговоры, начали действовать. Помощник проводника довольно бесцеремонно отодвинул Ксанту от двери, прикрыл ветхую створку и выставил в щель ствол АКМК. Москит выбил прикладом автомата угол жестяного ставня, загнул вверх оторванный кусок.
— Кузнец, — сказал он, — неплохо бы ускориться. Через пять минут на твой товар соберется толпа желающих.
— Построй их в очередь, — сквозь зубы огрызнулся Денис.
Ксанта на мгновение обернулась: он ковырял замок буравчиком, подсвечивая себе небольшим фонариком, который держал во рту. Она снова выглянула за дверь из-за плеча Ская. Неясная тень бродила в отдалении, время от времени пересекая открытое пространство, но близко к домику не подходила. Казалось, тварь вообще не обращает на них внимания.
— Это слепец, — сказал Скай. — Разведчик. Унюхал нас. Сейчас доложит хозяину, разом вся толпа соберется.
— Почему контролер так к нам привязался? — спросила Ксанта.
— Играется, ублюдок. Они по уровню интеллекта не выше восьмилетнего ребенка. — Второй номер приложил автомат к плечу, прогнал мушку прицела сквозь всю линию огня. — Говорят, среди уголовной швали специально таких отбирали — с предельно низким ай-кью. А потом пичкали химией до судорог, пока окончательно не сделали из них дегенератов. Так что контролеры — всего лишь жестокие дети. Ни запретов, ни морали, ни совести. Одни бандитские понятия и распальцовка, да и те на самом примитивном уровне.
— Он мог и прямой приказ получить… — вполголоса добавил Москит.
— Мог, — согласился Скай.
— От кого? — Ксанта с недоумением посмотрела на обоих. Кто может приказывать хитрому и осторожному мутанту, который способен держать под ментальным контролем дюжину-другую зверей Зоны?..
На площадку внезапно выскочили еще несколько слепых собак и два припять-кабана. Твари визжали и рычали, словно адская свора, захлебывались кровавой слюной. Секачи гнали псов перед собой.
— Вот теперь вся гоп-компания в сборе, — сказал помощник ведущего и выстрелил.
Передний слепец взвыл от боли, перекатился через голову и попытался уползти, но разъяренный кабан за его спиной остановил подранка копытами, поддел мордой и, поставив на ноги, толкнул широкой грудью: вперед!
— Москит, с твоей стороны еще гости, — негромко предупредил Скай.
— Да вижу я!
Ксанта успела только повернуть голову, когда старший проводник выпустил через импровизированную амбразуру короткую очередь. В закрытом пространстве грохот стрельбы нестерпимо хлестнул по ушам, зазвенели по полу горячие гильзы.
— Кузнец!
— Скоро уже! Не мешайте.
Скай бил одиночными почти без перерывов. Не обращая внимания на потери, мутанты лезли вперед. Две слепые собаки остались лежать неподвижно, одна, поскуливая, дергала лапами, пытаясь подняться, секач с окровавленной грудью замер, покачиваясь, на расставленных ногах, яростный огонь в его глазах тускнел, сменяясь болью и страхом.
Москит снял очередного слепца в прыжке, почти у самого вагончика, и сквозь дыру в окне внутрь брызнула зараженная кровь, полетели грязь и клочья мокрой шерсти.
Сталкер с руганью отпрянул, на несколько секунд прекратил стрельбу, и в оконном проеме замелькали уродливые оскаленные пасти. Собаки подпрыгивали, но никак не могли зацепиться лапами за жестяную кромку. Ведущий снова нажал на спуск, но автомат лишь щелкнул, выбросив пустой магазин.