Москит помог ему сам. Любил, любил ведущий покрасоваться перед клиентами, попугать их ужасами Зоны, удивить причудливыми аномалиями. Любой турист жаждет получить за свои деньги незабываемое зрелище, так вот вам, кушайте. Правда, нынешние ведомые были не совсем туристами, но навыки экскурсовода настолько въелись в подкорку, что Москит уже не мог удержаться.
Здесь, на краю Милитари, когда-то стояла мощная понижающая подстанция — распределяла полученный от ЧАЭС ток высокого напряжения по мелким районным потребителям. Второй взрыв раскатал ее в блин, но насыщенная электричеством площадка никуда не делась, к тому же все эти годы мощные заземляющие шины уводили излишек энергии в землю.
В итоге получилась опасная и непредсказуемая территория, под завязку заряженная дармовым электричеством. Воздух трещал и искрился мелкими разрядами, короткие молнии то и дело били вниз и вверх, а контактные пары налезали друг на друга, как бильярдные шары в переполненных лузах. Еще со времен самых первых, легендарных сталкеров это место прозвали Огнезмеем. Сюда время от времени легкомысленно забредали новички, кое-кто даже возвращался, а неудачников, запеченных внутри собственных бронежилетов, хоронили военные — у них совсем рядом пролегал маршрут снабжения для исследовательских лагерей на Милитари, и разбросанные трупы, к которым не рисковали приближаться даже слепые собаки, нервировали их до крайности.
Пока Ксанта и Кузнец ахали и наслаждались созерцанием смертоносной, но чрезвычайно красивой пляски разъяренного электричества, Москит прикинул безопасный обходной путь. Старая проселочная дорога была вся исчеркана следами электрических ударов, но рядом тянулась заросшая дренажная канава, по которой можно было пройти совершенно спокойно — если не лезть в воду, конечно.
— Все, собрались, — сказал ведущий. — Не стоит тут долго торчать. Продвигаемся по краю во-он той канавы. Шагом, не торопимся. Кузнец первым. Особо не дергайся, там ничего страшного нет, но в воду не наступай. На дно даже не смотри. Упаси тебя бог поскользнуться. Знаешь, что бывает, если уронить в ванну оголенный провод?
— Пробки вышибет, — ответил Денис.
— Ага. И тебя заодно. Поэтому лучше иди посуху…
— Подожди, — вдруг сказал Скай. — Не надо по канаве.
— Почему вдруг? — вскинулся Москит. — Всегда там ходили. Если идти по краю, ни один разряд не достанет.
— Смотри: трава на склоне пожелтела. А зеленой нет, не наросла. Почему?
Он увлек за собой Ксанту с Кузнецом, встал за бетонным коробом бывшего стокового коллектора метрах в двадцати от начала канавы. Здесь почти не пахло озоном, да и сухой треск разрядов был почти не слышен. Москит отступил следом и настороженно спросил:
— Дальше-то что?
— Смотри.
Скай достал из кармана красный цилиндрик — трофейный патрон от итальянского дробовика. Покрутил в пальцах, подбросил на руке и вдруг изо всех сил швырнул в направлении канавы.
— Какого… — начал Москит.
В воду маркер упасть не успел. Не долетев полметра до воды, он вдруг засветился нестерпимо ярким фиолетовым светом, дернулся и взорвался. Сразу с обоих склонов канавы в него ударили зигзаги ослепительных разрядов, шипение и треск слились с хлопком взрывного возгорания пороха. В центре бело-голубой свистопляски столкнувшихся молний расцвел огненный шар. Пластиковый патрон лопнул, крупная черная дробь брызнула во все стороны. Свинцово-железный дождь вызвал новую серию разрядов, чуть ли не в каждый шарик вонзилась стремительная электрическая стрела, превращая металл в горячие тяжелые капли. Они падали, с шипением проваливались в воду, твердели и уходили на дно. Поверхность дренажа забурлила, от ее радужной пленки вдруг повалил пар, а под ней уже бесновались разбуженные придонные контактные пары. Грохот полутора десятков мгновенно разрядившихся электрических аномалий ударил по ушам, миллионы искр разом блеснули настолько ярко, что на сетчатке остался быстро тающий дымчатый след, как от вспышки электросварки.
— Вот теперь можно идти, — флегматично сказал Скай, и в наступившей тишине его голос прозвучал почти так же громко, как новый разряд.
— Да ты охренел, твою мать! — ярость все-таки проснулась в Моските. — Нас же всех чуть на шаурму не поджарило!..
— Никого бы не поджарило, не гоношись. Я вас зря отвел назад, что ли? Проверить надо было, отчего трава пожелтела. Ты будто первый раз в Зоне. Там, — Скай махнул рукой в сторону канавы, — мы бы как раз и сгорели. От первого же разряда проснулась бы вся эта иллюминация. Не знаю, как остальные, а вот отмычка точно сгорел бы. Зато теперь сможем пройти.
Москит смотрел на него с ненавистью. Да, ведущий малость облажался, такое иногда бывает; но для чего выставлять его на посмешище? Нормальный второй номер вроде покойного Пифы, если бы ему что не понравилось, подошел бы тихонько и шепнул на ухо: так, мол, и так, старшой, думается мне, что ты облажался. Зачем в полный голос объяснять это туристам, да еще устраивать фейерверк для наглядности?
Скай встретил яростный взгляд Москита кривой улыбкой. Ему нормальные отношения с ведущим явно были ни к чему. Идиот, подумал хотя бы, что от этого и его безопасность зависит!
Едва группа ушла подальше от Огнезмея, Москит объявил привал и перекур. Ксанта подумала, что ему, наверное, и самому сейчас надо прийти в себя и успокоиться. Слишком уж грубо и прямолинейно Скай продемонстрировал его ошибку. При этом одеяло на себя вроде бы так и не потянул, довольствовался ролью помощника. Подозрительный тип, очень подозрительный. Зачем бы это ему раздрай в команде? Кузнец в результате определенно напрягся на Москита, который по невнимательности едва не отправил его на верную смерть. Москит, в свою очередь, крепко напрягся на Ская.
Пока разозленные мужики угрюмо курили, не глядя друг на друга, Оксана хотела снова погадать, проверить себя. Но потом все же решилась задать вопрос, который мучил ее уже вторые сутки.
— Москит?
— А? — Проводник как раз прикуривал вторую сигарету, и его голос прозвучал невнятно.
— Ты сказал, что Костя… ну, мой брат… Мут… мог что-то узнать. А что? Что именно происходит в Зоне, из-за чего его могли… — Она не договорила.
— Да ничего особенного не происходит, — хмуро пожал плечами ведущий. — Большая война всех против всех закончилась, «Монолит» заперли у энергоблоков, научники свернули кучу проектов — у комендатуры людей не хватает. К Мортенсену собираются прислать комиссию, говорят, что по результатам инспекции в Брюсселе должны решить, усиливать контингент или сойдет. Все как обычно.
— Я слышал, — вдруг сказал Скай, — что воду мутят отмороженные кланы вроде старого «Греха». Их финансирует кто-то из-за Периметра. Отсюда и ночные стрельбы, и громкий прорыв, и все, что вокруг вас происходит. Ребята усердно злят Морта, чтобы он двинул свое воинство вглубь Зоны, устроил войнушку и положил кучу народа с обеих сторон. Думаю, без «Монолита» здесь тоже не обошлось, ему на руку любые проблемы у военных сталкеров — пока они заняты, экспедиции к ЧАЭС придется отложить. В общем, снаружи варится какая-то серьезная каша, которая должна закончиться большой резней. Тогда ООН, вполне возможно, придется отозвать контингент и передать мандат миротворцев кому-то еще. А Мут мог что-то узнать насчет этого…
— Кому передать? — удивленно спросила Ксанта. — НАТО и так участвует…
— Частным военным корпорациям, — пояснил Скай. — Они активно рвутся в Зону, в штаб-квартире НАТО уже, наверное, шкаф завели, чтобы их запросы складировать. Благородно донельзя: совместные силы ооновцев и натовцев, мол, не справляются, так что нанимайте нас. Мы на Балканах и в Пакистане и не такое видали.
— Разве они смогут охранять Периметр? — удивился Кузнец. — Если я правильно понимаю, только на патрулирование нужна как минимум дивизия.
— У корпораций достаточно войск. И на патрулирование хватит, и на охрану миллиардеров. Под такой крышей в Зону на сафари с мутантами толпами попрут богатые буратины, а хабар будут скупать прямо на КПП в промышленных количествах.