Изменить стиль страницы

— Господи, помоги, — шептала она, пока Генри медленно, но уверенно все дальше и дальше заходил в поток.

Вода дошла до его бедер, до груди… Вдруг Генри поскользнулся.

— Боже! — вскрикнула Рут и потянула на себя канат.

Генри восстановил равновесие и вновь начал медленно продвигаться вперед. По тому, как натягивался канат, как неистовствовала река, Рут чувствовала, какого труда ему стоит удерживаться на ногах.

Когда он, наконец выбрался на низкий противоположный берег, из груди Рут вырвался вздох облегчения. Голова кружилась от напряжения и волнения. Она взглянула на миссис Рейнолдс, и женщины обменялись понимающими улыбками. Сквозь завесу дождя было видно, как Генри на другом берегу поднял вверх обе руки в знак того, что все в порядке. Затем он снял с себя веревочную петлю, накинул ее на замеченный ими ранее пень и подбежал к перевернутой рикше.

Как раз в этот момент тележка задвигалась и колеса стали быстро исчезать в воде. В последний момент Генри успел ухватиться за них, и ему понадобилась вся его недюжинная сила, чтобы освободить мистера Рейнолдса из этого капкана и вытянуть велорикшу из реки.

Прищурившись, Рут внимательно следила за происходящим. Дождь заливал ей лицо, ручьями скатывался с плеч и омывал грудь.

Оттащив фермера на безопасное место, Генри присел рядом, и Рут с удивлением увидела, что он снял с себя куртку, а затем и рубашку, которой тут же ловко подвязал Дату руку. Наконец оба поднялись, и, взявшись за руки, двинулись к пню.

Рут побежала к трактору, чтобы намотать свою часть каната на крюк. Нужно было натянуть его как можно сильнее — тогда мужчинам будет легче держаться за него и сохранять равновесие. От воды канат набух, потяжелел, за него трудно было даже ухватиться. Но Рут, превозмогая боль в ладонях, тащила его изо всех сил.

Затем, подбежав к миссис Рейнолдс, помогла справиться ей. Вместе они укрепили другой конец на бампере джипа и вернулись к кромке воды. Макси подскочила к миссис Рейнолдс и, виляя хвостом, остановилась рядом.

— Хорошая девочка, хорошая, — говорила женщина, поглаживая мокрую морду собаки. — Сидеть, милая, не беспокойся.

Женщины в страшном напряжении наблюдали за тем, как двое мужчин, цепляясь за натянутый канат, переправляются через бурный поток. Время от времени Генри поддерживал Дага, так как его рука то и дело соскальзывала с каната. Глаза миссис Рейнолдс были полны слез.

Обе женщины охнули, когда Даг споткнулся обо что-то в воде и наверняка упал бы, если бы Генри не обхватил его за талию и не помог удержаться.

— Не знаю, чем занимается мистер Ормонд, но в уме, смекалке и доброте ему не откажешь. До самой смерти буду благодарна ему!

В этот момент из темноты выплыло огромное бревно, быстро двигавшееся в направлении мужчин. Рут закричала от страха, и Генри, услышав это, успел вовремя выставить руку и оттолкнуть дерево в сторону.

Мужчины передвигались с большой осторожностью. В свете фар Рут видела белое от боли и переохлаждения лицо шедшего впереди фермера; одна его рука болталась на перевязи.

До берега оставалось всего несколько шагов, когда Даг вновь поскользнулся, ушел под воду и потащил за собой Генри.

— Нет! Только не это! — вскрикнула Рут и бросилась в реку, одной рукой держась за канат. Нащупав в воде голову Рейнолдса, она, как клещами, вцепилась ему в волосы и потащила вверх. В это время подоспела жена Дага, и вместе они вытащили его на берег.

Сердце Рут разрывалось — ведь Генри все еще оставался в реке! Она резко повернулась, чтобы снова броситься в бушующий поток, и в этот момент увидела, как Генри, напрягая все силы, тяжело дыша, поднялся на ноги и закашлялся. Вода ручьями стекала с него.

— Наконец-то! — воскликнула Рут, восстановив дыхание, которое перехватило при виде влажных бицепсов, блестевших в свете фар, мощного торса, нежной кожи Генри.

Тот лучезарно улыбнулся.

— Вы побывали в воде! Поздравляю! — И он пожал безотчетно протянутую к нему руку девушки.

В этот миг какая-то особо яростная волна накатила на них, сбивая с ног. Генри обнял Рут за талию и прижал к себе, защищая от напора водной стихии. Девушка увидела вблизи его глаза, светившиеся триумфом и ликованием. Волны бились у их ног, опасность все еще была рядом, однако Рут чувствовала себя счастливой.

— Да, я там побывала! — В ее голосе звучали и гордость за себя, и благодарность Генри за его сочувствие.

Держась за руки, они поднялись по пологому берегу. И здесь, повинуясь какому-то нахлынувшему на нее чувству, Рут прижалась к Генри, а тот наклонился, и их губы слились в долгом, жадном поцелуе.

Рут испытывала такой восторг, какого не знала давно. Все в ней клокотало от радости и счастья.

Вернуться на грешную землю их заставил донесшийся, словно издалека добродушный, насмешливый голос Дага Рейнолдса:

— Кому-то и дождь нипочем!

С неохотой оторвавшись от Рут, Генри улыбнулся ему, и они подошли поближе.

Миссис Рейнолдс внимательно осматривала голову мужа. На его щеке виднелась кровоточащая ссадина. Кроме того, было совершенно очевидно, что Даг промерз до костей. Тем не менее, он улыбался как ни в чем ни бывало.

— Быстрее домой! — скомандовал Генри. И, повернувшись к Рут, добавил: — Рейнолдсы поедут с вами, а я на тракторе.

— Вы же замерзли, — запротестовала она. — В джипе поедете вы — там тепло.

— Нет-нет, трактор здесь оставлять нельзя. Его смоет в реку.

Когда они добрались до дома фермера, бразды правления взяла в свои руки миссис Рейнолдс. Вместе с Генри они повели Дага в спальню, а Рут освещала им путь керосиновой лампой, так как электричества по-прежнему не было.

Уложив мужа в постель, фермерша обратилась к девушке:

— Нам потребуется горячая вода, причем много. Не могли бы вы нагреть ее на газовой плите? Кастрюли в шкафу около умывальника.

— И переоденьтесь! — вмешался Генри, проявляя заботу о Рут.

— Я как раз меньше всех пострадала, — беззаботно ответила она.

— Нет, Генри прав. Неизвестно, сколько вам придется пробыть здесь — ведь дорога размыта и затоплена; мне бы хотелось, чтобы вы чувствовали себя как дома. В прачечной комнате на столике полотенца, оботритесь насухо. Там же стопка глаженого белья. Возьмите все, что вам нужно… Сейчас, Даг, потерпи еще немного: согреется вода, и мы положим тебе в постель целых три грелки.

Поставив воду на огонь, Рут направилась в гостиную и растопила камин. Сразу стало теплее и уютнее. Вошедший минуту спустя Генри поинтересовался, не простыла ли она.

— Ничуть, — ответила девушка, не решаясь посмотреть ему в глаза. — Дождь теплый, да и в речку я глубоко не заходила.

— Там было не так уж и холодно. Я даже не успел замерзнуть. — Сказав это, Генри взял ее руки в свои и тут же встревожено воскликнул: — Да у вас же все ладони в мозолях!

— Это от каната, — не поднимая глаз, дрожащим голосом произнесла Рут.

Сердце у нее подпрыгнуло, когда он поднял ее ладонь к губам и поцеловал образовавшиеся на ней бугорки.

— Вы поработали на славу, молодцы! — произнес Генри, не отрывая губ от ее руки.

— Мы с миссис Рейнолдс очень беспокоились за вас, — сказала Рут, боясь пошевелиться.

— Вы не поддались панике. Это большая редкость, — произнес Генри, выпустил ее руку… и вышел из комнаты.

Рут простояла несколько минут, прижимая к пылающим щекам ладони, прежде чем заняться собой.

Часом позже она вошла на кухню, чтобы приготовить чай для миссис Рейнолдс, и застала там Генри. Тот вежливо поблагодарил, когда Рут предложила чашку и ему, но разговор у них явно не клеился. Теперь, когда экстремальная ситуация миновала и барьеры между ними были восстановлены, он вел себя чрезвычайно сдержанно.

Рут приготовила бутерброды и, уговорив Генри немного поесть, понесла чай чете Рейнолдс. Фермерша сидела у постели задремавшего мужа и тоже клевала носом.

Услышав, как кто-то вошел, миссис Рейнолдс встрепенулась и посмотрела на часы.

— Только десять? — удивленно произнесла она. — А казалось, мы не только вечер, но и почти всю ночь провели на этой проклятой речке.