— Конечно, дорогой. — Лицо Арианы вновь прояснилось. — Мы ее знаем?
— Да. Вы встречались летом, на церемонии вручения дипломов. Помнишь Тамми?
Ноэль так отчаянно пытался изобразить равнодушие и так явно нервничал, что Максу едва удалось сдержать улыбку.
— Та сногсшибательная особа с длинными черными волосами, если не ошибаюсь? Тамара, да?
— Да, — благодарно поглядел на него Ноэль, а Ариана улыбнулась.
— Да, я тоже помню. Юная студентка юридического факультета, она тогда закончила первый курс.
— Верно. Понимаешь, она приедет навестить родителей на Рождество, вот я и подумал… не пригласить ли ее на вашу свадьбу?..
— Конечно, Ноэль. Конечно.
Макс пришел юноше на помощь и быстро сменил тему разговора, но выражение лица сына не ускользнуло от Арианы. В тот вечер, перед тем как лечь в кровать, она спросила Макса:
— Ты полагаешь, это у него серьезно?
Она казалась обеспокоенной. Макс присел на край кровати.
— Может быть, и да. Но я сомневаюсь. Вряд ли мальчик созрел для серьезных отношений.
— Надеюсь, что нет. Ему ведь только двадцать шесть.
Макс Томас насмешливо поглядел на женщину, на которой собирался жениться.
— А сколько лет было тебе, когда он родился?
— Это совсем другое дело, Макс. Мне исполнилось всего двадцать, но тогда была война…
— Ты действительно думаешь, что не нашла бы мужа до двадцати шести лет, даже если бы не было войны? Наоборот, думаю, ты бы выскочила замуж еще раньше.
— Ах, Макс, это было совсем в другом мире, в другой жизни!
Они долго молчали, потом она легла рядом с ним и взяла его за руку. Он был ей необходим сейчас, чтобы помочь справиться с воспоминаниями, с болью. И он тоже хорошо это понимал.
— Скажи, Ариана, после всех этих лет ты возьмешь мою фамилию?
Она пораженно уставилась на него:
— Конечно. Почему ты спрашиваешь?
— Не знаю. — Он пожал плечами. — Женщины сейчас стали такими независимыми. Я подумал, может быть, ты предпочтешь оставаться Арианой Трипп.
— Я предпочитаю стать твоей женой, Макс, и называться миссис Томас. Сейчас самое время сделать это.
— Что мне в тебе нравится, Ариана, — заметил он, целуя ее плечо, — так это то, что ты быстро принимаешь решения. Не прошло и двадцати пяти лет.
Ариана расхохоталась. Ее серебристый звонкий смех ничуть не изменился с девических времен. Сохранила она и страсть, раскрываясь навстречу его объятиям. Его желание захватило ее, повлекло за собой и досыта напоило любовью.
48
— И ты, Максимилиан, берешь эту женщину в жены…
Церемония была недолгой, но очень красивой. Ноэль смотрел на новобрачных со слезами, но надеялся, что мало кто заметит его увлажнившиеся глаза.
— Можете поцеловать невесту.
Молодожены слились в долгом поцелуе, вид у них был слишком уж довольный. Приглашенные гости захихикали, а Ноэль похлопал Макса по плечу и улыбнулся.
— Ну вы, двое, хватит уже. Медовый месяц у вас начнется в Италии. Нужно еще отпраздновать свадьбу.
Макс поглядел на него с веселой улыбкой, а Ариана усмехнулась и поправила прическу.
Свадьбу решено было отметить в «Карлайле». Отель находился недалеко от дома, и там как раз нашелся зал подходящего размера. Всего на свадебный завтрак пригласили около сорока человек; для желающих потанцевать играл небольшой музыкальный ансамбль.
— Можно тебя пригласить, мама? Вообще-то первый танец невеста танцует со своим отцом, но, может быть, ты согласишься на осовремененный вариант?
— Буду счастлива.
Он поклонился, она положила руку ему на плечо, и они заскользили в медленном вальсе. Ноэль танцевал безупречно, как когда-то его отец, и Ариана удивлялась: неужели так сильны гены? Мальчик обладал необыкновенной грацией, множество женских глаз следили за его плавными движениями. Глядя через плечо сына на своего мужа, Ариана заметила Тамми, стоявшую поодаль. Черные волосы она уложила в аккуратный узел, в ушах посверкивали бриллиантовые сережки, черное шерстяное платье очень шло девушке.
— Ты только посмотри на эту парочку, — кивнул Ноэль на мать и Макса, стоя рядом с Тамми. Девушке было немного неуютно среди незнакомых людей, но рядом с Ноэлем она всегда чувствовала себя прекрасно. Хотя наблюдать за ним в подобной обстановке было забавно. До сих пор Тамми видела его только в джинсах и грубых свитерах или в спортивной форме, когда он играл в футбол с однокашниками в Гарварде. Этой зимой Ноэль уже дважды приезжал к Тамми, и сейчас она снова заговорила о том, что занимало все ее мысли:
— Что ты об этом думаешь, Ноэль?
— О чем? — Он рассеянно улыбнулся матери со своего места.
— Ты знаешь, о чем.
— О твоем переводе в Колумбийский университет? Я думаю, у тебя не все дома. Бросаться гарвардским дипломом, словно это ничего не значащий клочок бумаги? Ты явно не в себе, детка.
— И это все, что ты можешь сказать?
Глаза ее сузились, девушка казалась рассерженной и обиженной. Но он тут же взял ее за руку и нежно поцеловал.
— Нет, не все, и ты это отлично знаешь. Я всего лишь хотел обратить твое внимание на следующее обстоятельство. — Он ласково усмехнулся. — Ты не желаешь сидеть в Гарварде еще два года и ожидать моих приездов, и все из-за своего сладострастия.
— Да, потому что это глупо. Тяжело для тебя и для меня. Ты сейчас начнешь работать, да еще собираешься заниматься наукой. Как ты думаешь, часто ли ты сможешь приезжать? Я тоже едва ли смогу ездить туда-сюда — нагрузка в этом году еще больше, чем раньше. А если я переведусь сюда, мы будем чаще проводить время друг с другом.
Огромные глаза Тамми умоляюще глядели на него, и Ноэль изо всех сил боролся с собой, чтобы не уступить.
— Тамми, я не хочу, чтобы наши отношения повлияли на твое решение. Слишком все это важно. Столь серьезная перемена может испортить всю твою карьеру.
— О, ради бога, не будь таким снобом. Я ведь собираюсь перевестись в Колумбийский университет, а не в какой-нибудь заштатный колледж.
— А почему ты уверена, что тебя примут?
Ноэль отчаянно старался исполнить до конца свой долг, но столь же отчаянно желал, чтобы она осуществила задуманное.
— Я уже узнавала. Мне сказали, что я могу начать со следующего семестра.
Он со значением посмотрел на нее, но ничего не сказал.
— Ну? — Тамми ждала с замиранием сердца.
Он глубоко и медленно вздохнул.
— Благородный человек на моем месте продолжал бы тебя отговаривать.
— А ты не будешь? — Она посмотрела на него в упор.
— Нет. Я хочу жить с тобой вместе. Начиная прямо с сегодняшнего дня. Но это ужасно эгоистично, имей в виду. — Он придвинулся к ней, и тела их слегка соприкоснулись. — Я люблю тебя, я хочу всегда быть с тобой.
— Тогда позволь, я сделаю то, что задумала.
Он улыбнулся ей в ответ, и тут к ним подошли Макс и Ариана, с удовольствием глядящие на юную пару.
Ноэль и его подруга были такими молодыми, такими счастливыми и свободными; всем окружающим хотелось хоть на мгновение разделить с ними их радость. Казалось, перед ними простиралась долгая светлая дорога, по которой они зашагают к своему счастью.
— Мама, ты помнишь Тамми?
— Конечно.
Ариана тепло взглянула на девушку. Тамми ей нравилась. И хорошеньким личиком, и явно неплохим характером. И еще Ариана заметила серьезную нежность, светившуюся в глазах сына.
— Наверное, мне следует представить вас друг другу заново. Ведь у моей матери теперь другая фамилия. — На этот раз покраснела Ариана, а Макс гордо выпрямился и слегка усмехнулся. — Моя мать — миссис Томас, мой отчим — Макс Томас, моя подруга — Тамара Либман.
— Либман… — пораженно повторила Ариана, но быстро справилась со своими чувствами. — Вы не состоите в родстве с Рут и Сэмюэлом Либманами? — Она не осмелилась упомянуть имя Пола.
Тамми спокойно кивнула. В лице этой женщины появилось какое-то странное выражение, которое Тамми не могла понять.